Второй том - цитаты

     Номера страниц даны по немецкому изданию: Oswald Spengler. Der Untergang des Abendlandes. Umrisse einer Morphologie der Weltgeschichte.- Verlag C.H.Beck Muenchen.- Ungekuerzte Sonderausgabe in einem Band, 1990.
     Курсив Освальда Шпенглера.


S.570Zum Zitat auf Deutsch

Рассудок призывает идеи к жизни, разум находит истины, истины безжизненны и могут передаваться, идеи принадлежат живому "Я" их создателя и могут лишь сопереживаться. Сущность разума - критика, сущность рассудка - созидание. Рассудок создает то, чего он касается, разум имеет это своим условием.


S.571Zum Zitat auf Deutsch

Критическое знание основывается на вере в превосходство сегодняшнего понимания над вчерашним.


S.575Zum Zitat auf Deutsch

От рождения люди являются людьми судьбы либо людьми причинности. Действительно живущий человек, крестьянин и воин, государственный деятель, полководец, человек света, купец, каждый, кто хочет стать богатым, хочет приказывать, господствовать, бороться, рисковать, организатор и предприниматель, искатель приключений, боец и игрок, отделен огромной пропастью от "духовного" человека, святого, священника, ученого, идеалиста и идеолога, независимо от того, выбрал ли этот последний свое предназначение из-за своего силы мышления или слабости здоровья.


S.576Zum Zitat auf Deutsch

Рок, нависший над поздними, много пишущими и много читающими культурами, как раз и заключается в том, что противоположность между жизнью и мышлением вновь и вновь смешивается с противоположностью между мышлением о жизни и мышлением о мышлении. Все спасители мира, священники и философы, едины во мнении, что жизнь - это сфера глубочайших размышлений, но жизнь мира идет своим собственным путем, не заботясь о том, что о ней думают.


S.594-595Zum Zitat auf Deutsch

Но на первоначальном отрезке истории мы должны считаться с тем, что человек, существуя в крайне немногочисленных небольших группах, полностью терялся среди бесконечных природных просторов, чья картина целиком определялась угрожающими массами огромных звериных стай. ... Как же должно было измениться осознание мира, когда среди ландшафта кроме лесов и звериных стай все чаще стали встречаться люди "совсем такие как мы"! Вне всякого сомнения чрезвычайно неожиданное увеличение численности, превратившее "ближнего" в постоянное, повседневное явление, заменившее удивление чувствами радости или враждебности, и, тем самым, само по себе вызвавшее совершенно новый мир впечатлений и невольных, неизбежных связей, является в истории человеческой души быть может самым глубоким и богатым последствиями событием. Лишь видя чужие формы жизни, осознаешь свою собственную, и в тоже время во внутреннюю организацию рода входит все разнообразие форм внешних связей родов между собой, которое отныне полностью овладевает примитивными жизнью и мышлением.


S.615-616Zum Zitat auf Deutsch

Не завершилась ли античная история после битвы при Акции и с наступлением pax Romana ? Великие решения, в которых целиком концентрируется внутренний смысл каждой культуры, более не происходят. Бессмысленность, зоология начинает господствовать. Становится все равно - для мира, но не для действующих частных лиц, чем завершится то или иное событие. Все большие вопросы политики решены, как они решаются в конце концов во всех цивилизациях: тем что вопросы уже не воспринимаются как таковые; тем что больше уже не спрашивают. Еще немного и уже перестают понимать, какие собственно проблемы приводили к предыдущим катастрофам.


S.629Zum Zitat auf Deutsch

В Европе в сильнейшем противоречии к нему (античному праву - А.Р.) существует тенденция, разом поместить всю существующую правовую материю в один единожды и навсегда организованный и исчерпывающий сборник, в котором любой, в принципе мыслимый случай решен уже заранее. Все европейское право рассчитано на будущее, все античное - на текущий момент.


S.649Zum Zitat auf Deutsch

Европейская книга - это не пророк, не текст заклинания с магическим скрытым смыслом, это часть сохраненной истории. Это сжатое прошлое, которое хочет стать будущим, и как раз посредством нас, читателей, в которых вновь оживает ее содержание.


S.661Zum Zitat auf Deutsch

Цивилизированный человек, интеллектуальный кочевник опять целиком микрокосмос, абсолютно безродный, духовно свободный как чувственно свободными были охотники и пастухи.


S.678Zum Zitat auf Deutsch

Интеллектуальная напряженность знает лишь одну специфическую для мирового города (мегаполиса) форму отдыха: разрядку, "развлечение". Истинная игра, радость жизни, удовольствие, упоение рождаются из космического такта и более не постигаются в своей сущности. Но замещение интенсивнейшей практической мыслительной работы ее противоположностью, осознанное идиотничание, замещение душевного напряжения телесным в виде спорта, телесного - чувственным в виде "развлечения" и душевным в виде "возбуждения" игрой и пари, замена чистой логики ежедневной работы осознанно вкушаемой мистикой - все это вновь и вновь происходит во всех мировых городах всех цивилизаций. Кино, экспрессионизм, теософия, боксерские бои, пляски негров, покер и ставки на бегах - все это можно обнаружить в Риме, и знатоку когда-нибудь следует распространить свои исследования на индийские, китайские и арабские мировые города. Чтобы лишь обозначить одно: читая Камасутру, понимаешь, люди какого рода также проявляли интерес к буддизму; и отныне начинаешь смотреть совсем другими глазами на сцены боя быков на стенах древнекритских дворцов. В основе всего без сомнений находится один культ, но это фимиам, распространяемый надо всем как во времена модного городского культа Исиды в Риме в окрестностях Большого цирка.


S.678-681Zum Zitat auf Deutsch

И вот из той реальности, что бытие все более теряет свои корни, что бодрствование становится все напряженней, образуется в конце концов то состояние, которое давно зрело тайком и теперь неожиданно вторгается на историческую сцену, чтобы положить конец всей драме: бесплодие цивилизированного человека. Речь в данном случае идет не о чем-то, что можно понять, основываясь на обыденной причинности, например, физиологически, как это само собой разумеется пытается сделать современная наука. Здесь налицо исключительно метафизический поворот к смерти. Последний человек мировых городов не хочет более жить, не как одиночка, а как тип, масса; в этом коллективном существе исчезает страх перед смертью. То, что преследует истинного крестьянина глубоким и неясным страхом, мысль о вымирании рода и исчезновении имени, потеряло свой смысл. Продолжение родственной крови в пределах ощутимого мира не есть более обязанность этой крови, участь быть последним, не воспринимается более как рок. Не только из-за того, что дети стали неосуществимы, они не появляются прежде всего из-за того, что до крайней степени выросший интеллект не находит более причин для их наличия. Надо погрузиться в душу крестьянина, который с незапамятных времен сидит на своем клочке земли или стал его собственником, чтобы закрепится здесь своей кровью. Он укоренился здесь как потомок предков и предок будущих потомков. Его дом, его владение: это означает здесь не мимолетную обоюдостороннюю принадлежность тела и имущества на короткий отрезок времени, а непрерывный и искренний союз вечной земли и вечной крови: лишь с этим, лишь после оседания в мистическом смысле, великие периоды кровообращения, зачатия, рождения и смерти приобретают то метафизическое очарование, чье символическое отражение обнаруживается в нравах и религии всех оседлых народов. Все это более не существует для "последнего человека". Интеллект и бесплодие соединены в старых родах, старых народах, старых культурах не только потому, что внутри каждого отдельного микрокосмоса сверх всякой меры перенапряженная животная сторона жизни уничтожила растительную, но и из-за того что у бодрствования входит в привычку причинностное регулирование существования. То что человек разума именует весьма характерным термином инстинкт, не только воспринимается, но и оценивается им "причинно", и занимает в круге его прочих потребностей соответствующее место. Великий поворот наступает, как только в повседневном мышлении высококультурного населения появляются "причины" для существования детей. Природа не знает причин. Везде, где существует настоящая жизнь, господствует внутренняя органичная логика, "оно", стремление, которые полностью независимы от бодрствования и его причинностных связок и даже не замечаются им. Высокая рождаемость изначальных народов есть естественное явление, о существовании которого никто не задумывается, не говоря уже о его пользе или вреде. Где у сознания появляются основания для вопросов жизни, там сама жизнь уже поставлена под вопрос. Там начинается мудрое ограничение рождаемости, что как злой рок, нависший над Грецией, осуждал уже Полибий, и что, однако, было распространено в больших городах задолго до него, а в римское время приняло угрожающие масштабы; ограничение, которое вначале оправдывалось материальной нуждой, а вскоре вообще никак. Там также, причем как в буддистской Индии так и в Вавилоне, в Риме и современных городах, выбор "спутницы жизни" (крестьянин и каждый изначальный человек выбирает мать своих детей) начинает становиться духовной проблемой. Появляется ибсеновский брак - "высшая духовная общность", в которой обе части "свободны", свободны как интеллекты, свободны от растительного стремления крови, которая хочет получить продолжение; и Шоу имел право заметить, "что женщина не может эмансипироваться, если она не отбросит свою женственность, свою обязанность в отношении своего мужа, своих детей, в отношении общества, закона, и в отношении каждого, кроме самой себя".1 Изначальная женщина, женщина-крестьянка - это мать. Все ее с самого детства страстно ожидаемое предназначение заключено в этом слове. Сейчас, однако, объявляется ибсеновская женщина, подруга, героиня огромного пласта мегаполисной литературы, начиная нордической драмой и заканчивая парижским романом.

1 Бернард Шоу, Ibsenbrevier, с.57.

Вместо детей у них душевные конфликты, брак - это художественно-прикладная задача и все зависит от того, "чтобы понимать друг друга". Совершенно все равно, если американская дама не находит для детей достаточных причин, так как она не хочет пропустить season, а парижанка, так как боится, что ее бросит любовник, или какая-нибудь ибсеновская героиня, так как она "принадлежит сама себе". Они все принадлежат себе и все они бесплодны. Этот же факт в связи с теми же "причинами" обнаруживается в александрийском и римском и, само собой разумеется, любом другом цивилизированном обществе, прежде всего и в том, в котором вырос Будда, и везде существует, в период эллинизма и в 19 веке, во времена Лао Цзы и учения Чарвака, этика для бездетных интеллектуалов и литература о внутренних конфликтах Норы и Наны.

Многодетность, достойную картину которой еще мог показать Гете в "Вертере", становится чем-то провинциальным. Многодетный отец предстает в больших городах в карикатурном виде - Ибсен не забыл этого; это присутствует в его "Комедии любви".

На этой стадии во всех цивилизациях начинается многовековая (оказывается Шпенглер оптимист - А.Р.) стадия ужасающего обезлюдивания. Исчезает вся пирамида склонного к культуре человечества. Она демонтируется с вершины, вначале мегаполисы, потом провинциальные города, наконец сельская местность, которая за счет превысившего всякую меру бегства лучшей части своего населения длительное время предотвращает опустошение городов. В конце концов сохраняется лишь примитивная кровь, лишенная, однако, своих сильных элементов, рассчитанных на будущее. Возникает тип феллаха.


S.693Zum Zitat auf Deutsch

Но существование может мыслиться без бодрствования; бодрствование же без существования - нет. Отсюда следует, что сущность расы сохраняется без языка, но не может быть языка без расы.


S.701Zum Zitat auf Deutsch

... форма дома переносится лишь с расой. Если исчезает орнамент, это означает лишь изменение языка, если исчезает тип дома, значит угасла раса.


S.750Zum Zitat auf Deutsch

1 В Македонии сербы, болгары и греки открывали в 19 веке христианские школы для антитурецки настроенного населения. Если в какой-либо деревне по стечению обстоятельств преподавание велось на сербском, следующее же поколение местных жителей состояло из фанатичных сербов. Таким образом, современная сила "наций" - это лишь следствие проводимой ранее школьно-образовательной политики.


S.754-755Zum Zitat auf Deutsch

Для меня понятие "народ" означает единство души. ...

Не может быть какого-либо иного содержания слова народ. Не являются решающими ни единство языка, ни единство физического происхождения. То что отличает народ от населения, что выделяет первое из последнего и вновь позволяет раствориться в нем, во все времена это внутреннее сопереживание "Мы". Чем глубже это чувство, тем сильнее жизненная сила союза. Существуют разные формы народов: энергичные, вялые, скоротечные, несокрушимые. Они могут менять языки, расы, имена и территории; но пока существует их душа, они объединяют в себе людей самого разного происхождения и преобразуют их. Имя "римляне" обозначает во времена Ганнибала народ, ко времени Траяна - лишь только население.


S.759Zum Zitat auf Deutsch

Таким образом, наконец-то заложен фундамент для создания морфологии народов. Как только познаешь ее сущность, открываешь и внутренний порядок в исторических флуктуациях народов. Народы есть не языковые, политические или зоологические, а духовные общности. Но именно основываясь на этом ощущении, я различаю народы до, в течение и после культуры.


S.764Zum Zitat auf Deutsch

Каждая нация представлена в истории меньшинством. ... Не существует ни одного народа культуры, который бы совпадал со "всеми". Это возможно лишь среди пранародов и феллахских народов, лишь при существовании народа без глубины и вне исторического разряда. Пока народ является нацией, исполняет судьбу нации, у него существует меньшинство, которое от имени всех представляет его историю и реализует ее.


S.796Zum Zitat auf Deutsch

Но все же это был настоящий крестовый поход евреев, а не собственно парфянская война, который произошел в 115 году при Траяне и во время которого как возмездие за разрушение Иерусалима было вырезано все неверующее, "греческое" население Кипра, возможно 240 000 человек.


S.918Zum Zitat auf Deutsch

Иметь право свободно желать - это в глубочайшем смысле единственный подарок, который у неба вымаливает фаустовская душа.


S.952Zum Zitat auf Deutsch

"Евреями" этого времени были римляне, и в апокалиптической ненависти арамеев против них есть нечто близкородственное западноевропейскому антисемитизму. Это был настоящий погром, когда в 88 году по мановению руки Митридата за один день озлобленным населением Малой Азии были убиты 100 000 римских купцов.


S.954-955Zum Zitat auf Deutsch

... современный европеец всюду рассматривает чужие судьбы сквозь призму понятий конституция, парламент, демократия, несмотря на то, что применение таких представлений к другим культурам смешно и бессмысленно, а член еврейского consensus наблюдает за историей современности, которая является ничем иным как историей распространившейся по всем частям света и морям фаустовской цивилизации, с глубинным чувством магического человека, даже если он твердо убежден в (западно)европейском характере своего мышления.


S.955Zum Zitat auf Deutsch

То что (западно)европейская культура уничтожила в своих колониях проведением реформ по своему образу и подобию, уже не воссоздать, и столь же уничтожающе действует еврейство там, куда оно вторгается. Чувство необходимости этого обоюдостороннего непонимания приводит к ужасной, глубоко проникшей в людей ненависти, которая преследует такие символические характеристики как раса, жизненный уклад, профессия, язык, и, как же часто это до сих пор происходило, пожирает, губит, приводит к кровавым столкновениям обе части.1

1 Сюда относятся кроме приказа Митридата бойня на Кипре (том второй, S.796 и др.), восстание сипаев в Индии, восстание боксеров в Китае и большевистское неистовство евреев, латышей и прочих инородцев против царистского Россиянства.


S.962-964Zum Zitat auf Deutsch

Мужчина делает историю, женщина же есть сама история. ... Вечная политика женщины заключается в завоевании мужчины, благодаря которому она может стать матерью детей, и, значит, историей, судьбой, будущим. ...

Мужчина поднимается в своей истории ввысь, вплоть до того, что в его руках оказывается будущее целых стран, тут появляется женщина и ставит его на колени. Пусть при этом гибнут народы и государства, она победила в своей истории. Политичеcкое честолюбие женщины расы в первичной основе никогда не имеет иной цели.1

1 Лишь женщина, лишенная расы, которая не может или не хочет иметь детей, которая более не является историей, хотела бы делать историю мужчин, подделывать ее. И наоборот, имеет глубинные основания, когда антиполитический настрой мыслителей, доктринеров и энтузиастов от человечества обозначают бабским. Они хотят подделывать другую историю, историю женщины, несмотря на неспособность к этому.


S.991Zum Zitat auf Deutsch

Оно (крестьянство, питающее сословие - А.Р.) служит великой жизни не только, обеспечивая добываемое на земле пропитание, но и тем другим выходом матери-земли - своей собственной кровью, которая течет на протяжении столетий из деревень в высшие сословия, принимает там их формы и поддерживает их уровень жизненных сил.


S.1007Zum Zitat auf Deutsch

Если бы вся жизнь была одним равномерным потоком бытия, тогда бы мы не знали слов народ, государство, война, политика, конституция. Но вечное и могучее разнообразие жизни, которое в высшей степени возрастает благодаря силе выражения культур, есть факт, который со всеми своими последствиями является исторической данностью. Растительная жизнь существует лишь по отношению к животной; оба первоначальных состояния обусловливают друг друга; точно так же любой народ является таковым лишь по отношению к другим народам, и эта действительность заключается в естественных и неотменяемых противоречиях, в нападении и защите, вражде и войне.


S.1011Zum Zitat auf Deutsch

В наиболее неприкрытом виде право как выражение силы выступает, как было сказано, в межгосударственных правоустановлениях, в мирных договорах и в том международном праве, о котором уже Мирабо говорил, что это есть право сильного, чье соблюдение возлагается на бессильного. ... Если политика есть продолжение войны другими средствами, то "право на право" есть добыча победившей стороны.


S.1062Zum Zitat auf Deutsch

Дух мыслит, деньги правят: таков порядок всех увядающих культур, с того момента когда большой город начинает господствовать над всем остальным.


S.1063Zum Zitat auf Deutsch

Здесь (в Великобритании - А.Р.) в течение 18 века посредством денег оказывалось планомерное влияние вначале на парламентские выборы, а затем и на решения нижней палаты парламента, и здесь одновременно с идеалом свободы прессы был также открыт тот факт, что пресса служит тому, кому она принадлежит. Она не распространяет, а изготавливает "свободное мнение".


S.1077Zum Zitat auf Deutsch

Характерно, что ни один текст конституции не знает деньги как политическую величину. Конституции содержат лишь чистую теорию.


S.1106Zum Zitat auf Deutsch

Ибо мир во всем мире, который уже часто имел место, содержит частный отказ громадного большинства от войны, но одновременно с этим и непризнаваемую никем вслух готовность стать добычей тех, кто не отказался. Все начинается с разрушительного для государства желания всеобщего примирения и заканчивается тем, что никто не пошевелит рукой, пока несчастье настигает лишь соседа. Уже во времена Марка Аврелия каждый город и сельский округ думал лишь о себе, и деятельность правителя была его личным делом наравне с другими. ... Для германского мира вновь пробудились духи Алариха и Теодориха, первым свидетельством чему является появление Сесиля Родса; и чужеродные палачи русской древности, от Чингис-хана до Троцкого, между которыми находится эпизод петровского царизма, не отличаются принципиально от многих претендентов романских республик Центральной Америки, чьи частные войны давным-давно сменили здесь богатое формой время испанского барокко.


S.1111Zum Zitat auf Deutsch

Политическая одаренность массы есть ничто иное как доверие своему руководству.


S.1112Zum Zitat auf Deutsch

"Деятель всегда бессовестен; никто не имеет совести кроме наблюдателя." (Гете)


S.1113Zum Zitat auf Deutsch

Во времена, вроде сегодняшнего или Гракхов, существует два типа рокового идеализма: реакционный и демократический. Первый верит в обратимость истории, второй - в наличие у нее цели.


S.1131Zum Zitat auf Deutsch

Лишь опыт научил нас и лишь в конце всего развития, что права народа и влияние народа вещи несовпадающие. Чем более всеобщий характер носит избирательное право, тем ограниченней становится власть избирателей.


S.1137-1138Zum Zitat auf Deutsch

В то время как античность с римским форумом во главе, собирала народные массы в видимое и плотное тело, чтобы принудить его к использованию своих прав, как того хотелось, "одновременная" ей европейско-американская политика с помощью прессы протянула по всей Земле силовое поле духовных и финансовых напряженностей, в которое, не осознавая этого, встроен каждый отдельный человек, так что он мыслит, желает и действует таким образом, как это считает целесообразным находящаяся где-то вдали некая господствующая персона. Это динамика против статики, фаустовское чувство мира против аполлоновского, пафос третьего измерения против реального, чувственного присутствия. Люди не общаются индивидуально друг с другом; пресса и в союзе с ней электрические службы новостей держат бодрствование целых народов и континентов под оглушающим ураганным огнем фраз, передовиц, точек зрения, происшествий, чувств, день за днем, год за годом, так что каждое "Я" превращается исключительно в функцию некоего огромного духовного "Нечто". Политический путь денег состоит не в переходе металла из рук в руки. Деньги превращаются не в игры и вино. Они превращаются в силу и определяют своим количеством интенсивность этой обработки.


S.1139Zum Zitat auf Deutsch

Демократия с помощью газеты целиком вытеснила книгу из духовной жизни народных масс. Книжный мир со своим богатством точек зрения, понуждающий мышление к выбору и критике, остался действительно доступен лишь ограниченному кругу. Народ читает некую "свою" газету, которая каждый день проникает миллионами экземпляров во все дома, с раннего утра тянет души на свой путь, своими приложениями отправляет в небытие книги, и если нечто иное все-таки попадает в поле зрения, отключает его влияние с помощью упреждающей критики.


S.1148Zum Zitat auf Deutsch

Целые народы потеряли из-за изнурительной убогости уровня жизни упругость расы. Здесь умирают от чего-то, а не за что-то.


S.1149-1150Zum Zitat auf Deutsch

Лишь когда с приходом цивилизации начинается упадок всего мира форм, неприкрыто и настойчиво возникают очертания чистого поддержания жизни: это как раз то время, когда более не непристойно пошлое изречение о "голоде и любви" как движущих силах бытия, когда смысл жизни составляет не обретение силы для решения какой-либо задачи, а счастье большинства, удовольствие и удобство, "panem et circenses", а вместо Великой политики как самоцель приходит политика экономическая.


S.1159-1160Zum Zitat auf Deutsch

Несмотря на это экономически "рабочего класса" не существует; это находка теоретиков, которые имели перед глазами положение фабричных рабочих в Англии, почти обескрестьяненной индустриальной стране, и как раз в переходный период, и которые распространили эту схему на все культуры всех времен, позволив политикам возвести это в средство партийного строительства. В действительности существует необозримое число видов деятельности исключительно служебного характера... Смысл и тяжесть работы, ее расположение в деревне или большом городе, размер и уровень интенсификации предприятия позволяют батраку, банковскому служащему, истопнику и подмастерью портного существовать в совершенно разных экономических мирах, и лишь, я повторяю это еще раз, партийная политика весьма поздней эпохи свела их с помощью лозунгов в единство протеста, чтобы воспользоваться их массой.


S.1166-1167Zum Zitat auf Deutsch

...более утонченная культура буржуазии, "комфорт", есть нечто приходящее извне, что может быть оплачено.3... Деньги наконец есть форма душевной энергии, в которую заключены воля властителя, политическая, социальная, техническая, мыслительная созидательная сила, страсть к жизни большого масштаба. Шоу был полностью прав: "Всеобщее внимание, которым удостаиваются деньги, есть единственный подающий надежды факт нашей цивилизации... Деньги и жизнь неразлучны... Деньги есть жизнь."1 Итак, цивилизация обозначает такую ступень культуры, на которой традиция и личность потеряли свое непосредственное влияние и каждая идея, чтобы быть реализованной, вначале должна быть осмыслена в категориях денег. Когда-то состояния появлялись как следствие силы. Теперь сила обусловлена наличием денег. Лишь деньги возводят дух на трон. Демократия есть законченное отождествление денег и политической силы.

3 От этого ничем не отличается и ситуация с буржуазным идеалом свободы. В теории, а значит и конституциях можно быть принципиально свободным. В реальной личной жизни в городах можно быть независимым лишь с помощью денег.

1 Предисловие к "Майор Барбара".


S.1167-1168Zum Zitat auf Deutsch

Мировая экономика - это ставшая реальностью экономика в абстрактных, полностью оторванных от почвы, растворенных стоимостях.


S.1169-1170Zum Zitat auf Deutsch

Изобретение денежного тела классической формы настолько необыкновенно, что мы до сих пор так и не смогли понять его глубокое, чисто античное значение. Мы считаем это одним из тех знаменитых "достижений человечества". ... Монета как деньги есть чисто античное явление и возможна лишь в окружении, мыслимом исключительно в евклидовских категориях;...


S.1175Zum Zitat auf Deutsch

Но наряду с этим Европа чеканила монету в упрямом восхищении перед античностью, и не только как символ суверенитета, а с верой в то, что это есть обоснованные деньги, деньги действительно соответствующие экономическому мышлению. Точно также уже в готическое время было заимствовано римское право с его отождествлением вещи и телесной величины, и евклидовская математика, построенная на понятии числа как величины. И так сталось, что развитие этих трех духовных миров форм происходило не как в случае с фаустовской музыкой в виде свободно расцветающего проявления, а в виде прогрессирующей эмансипации от понятия величины.


S.1181-1182Zum Zitat auf Deutsch

4 Евреями этого времени были римляне (Том второй, S. 951 и др.). Напротив, тогдашние евреи были крестьянами, мастеровыми, мелкими реместленниками (Parvan, Национальность купцов в римской империи, 1909; также Моммзен, Римская история V, S.471), это означает, что они занимались тогда видами деятельности, которые в готическое время стали объектом их торговых операций. В точно таком же положении сейчас находится Европа по отношению к русским, чей совершенно мистический внутренний мир воспринимает мышление в категориях денег как грех. (Странник в "На дне" Горького и весь мир мыслей Толстого, см. S.792, 898.) Здесь, как в Сирии времен Христа, противостоят два экономических мира (S.788 и др.), один внешний, чужой, цивилизированный, вторгшийся с Запада, и осадком которого является целиком западноевропейский и нерусский большевизм последних лет, и внегородской, живущий лишь среди имений в глубине, который не считает, а желает удовлетворять свои непосредственные потребности путем обмена. Следует воспринимать лозунги верхнего слоя как голос, из которого простой русский, целиком занятый своей душой, вычленяет волю Бога. Марксизм среди русских основывается на пылком недоразумении. Высшую экономическую жизнь петровской эпохи переносили, но не создавали и не признавали. Русский не борется с капиталом, он не понимает его.


S.1192Zum Zitat auf Deutsch

Банки, а с ними и биржи, вследствие потребности в кредитах колоссально растущей промышленности превратились с 1789 года в самостоятельную силу, и они хотят, как того хотят деньги во всех цивилизациях, быть единственной силой. Древняя как мир борьба между производящей и захватывающей экономикой превращается в безмолвную борьбу могучих духов, которая завершается на почве мегаполисов. Это борьба отчаяния технического мышления за свою свободу против мышления в категориях денег.1

1 Эта интенсивная борьба крайне небольшого числа твердокаменных людей расы, обладающих неимоверным уровнем разума, которую обычный обитатель города не видит и не понимает, позволяет, если смотреть в перспективе или всемирно-исторически, снизить значение чистого столкновения интересов предпринимательства и рабочим социализмом до пошлой ничтожности. Рабочее движение есть то, что из него делают его вожди, и ненависть против носителей промышленного руководства давным-давно поставила его на службу бирже. Практический коммунизм с его "классовой борьбой", давно устаревшей и потерявшей истину фразой, есть ничто иное как надежный прислужник большого капитала, который, похоже, умеет его использовать.