Мыловаренный завод производил хозяйственное мыло “мраморного” сорта с прожилками синьки и ядровое мыло 60-процентной жирности. Сырьем для производства служило кусковое говяжье или свиное сало, которое из глубинки доставлялось по реке Яузе на пристань, расположенную недалеко от завода. Сало поступало в бочках и привозилось на завод на подводах, а зимой — на санях. Мыло варили в котлах, подогреваемых на открытом огне.
С появлением в 1902 году собственной котельной на заводе отказались от использования открытого огня. Вот как описывал процесс варения один из старых мастеров: “Мыловар деревянной лопаточкой брал пробу массы из самой середины котла Затем он перекладывал на палец немного массы и касался ее языком: если мыло было готово, язык начинало щипать, что свидетельствовало об избытке свободного щелока, необходимого для полного омыления жиров.
В первые годы своего существования завод снабжался водой из артезианской впадины, и только в 1902 году на предприятии появился пар от котельной и вода из городской сети. Испытывая недостаток в средствах, В.Г. Рыбаков взял в дело компаньоном А. А. Беккерсгофа.

Технология мыловарения в России была несовершенна. Завод В. Г. Рыбакова был малым, но не самым примитивным, вырабатывая в год около двух тысяч тонн “мраморного” мыла. Здесь имелось 2 паровых котла, 5 мыловаренных котлов, один ручной мылорезный станок, 5 ручных штампов, формы для разлива мыла, охлаждаемые водой.Вся эта технология вскоре канула в прошлое. После смерти В. Г. Рыбакова завод принадлежал его жене Марфе Степановне. которая стала купчихой 2-й гильдии. Сын Рыбакова — Михаил Васильевич Рыбаков до 1924 года был директором завода.
Несмотря на то, что Марфа Степановна Рыбакова даже в советское время числилась владелицей предприятия, прежней власти у нее уже не было.
В середине ноября 1917 года на всех предприятиях, которые еще не были охвачены национализацией, был введен “рабочий контроль” над производством, куплей сырья и продажей изделий. Контроль распространялся на хранение имущества и финансы, рабочий контроль осуществлялся через выборные заводские комитеты, куда входили представители рабочих, служащих и технического персонала. Для М.С. Рыбаковой оказалось большой неожиданностью услышать, что заводской комитет отменил штрафы, наложенные мастером-мыловаром.С 1918 года завод был передан в подчинение Центросоюзу.
С бывшей хозяйкой был заключен договор, она и ее доверенные лица продолжали руководить производством.

В первые годы Советской власти в стране было национализировано только 7 мыловаренных заводов, из них 3 — в Москве. Завод В. Г. Рыбакова в Мажоровом переулке в их число не попал. Но позднее и он перешел в государственное подчинение. Первым “красным” директором стал Ф.С. Касаткин. Он был крупным специалистом-мыловаром. Его стараниями на заводе, получившем наименование завод №3, был прекращен в 30-е годы разлив мыла в формы и осуществлен переход на прессовый способ изготовления продукции. Это позволило высвободить большие заводские площади от форм и отказаться от труда мыловозов.
Мыловарение, как известно производство непрерывное. Поэтому в воскресенье 22 июня 1941 года цеха завода №3 работали, но в середине первой смены секретарь партийной организации А.А. Соколова сообщила тревожную весть: “Германия начала войну с Советским Союзом”.
Война застала завод, который тогда входил в “Главпарфюмер”, в состоянии коренной реконструкции. Планировалось начать освоение производства стиральных порошков. Война изменила эти планы: пришлось перейти на выпуск продукции оборонного значения— горючих смесей и специального мыла “К” для санитарной обработки, причем завод стал единственным его производителем.
В 41-м году с приближением врага к Москве началась частичная эвакуация оборудования: цех производства стиральных порошков был полностью демонтирован и отправлен в Омск. А в 1944 году этот груз нераспечатанным вернулся в Москву. К 1942г. завод №3 выпускал в сутки до 60 тонн мыла. На нредприятии работало 343 человека. 27 февраля 1958 г. Совмин СССР принял постановление о переводе 6-ти мыловаренных заводов на производство стиральных порошков из синтетических жирозаменителей. Среди них оказался и мыловаренный завод №3, бывший В.Г. Рыбакова.
Не прекращая выпуск мыла, началось переоборудование производства, а к 1967 году завод полностью перешел на выпуск порошков и получил наименование Московский завод синтетических моющих средств “СМС”. Рецептуру смесей порошков приходилось разрабатывать заводской лаборатории совместно с ВННИжир. что называется “на ходу”. Например, порошок “Вега” производили методом простого смешивания компонентов. Продолжалась чехарда со складами.
Готовился проект строительства механизированного 4-этажного склада, а пока 600 тонн химического сырья хранилось на открытой площадке в Измайлове, большая часть которого погибла, смешавшись с размокшей упаковкой. В 1963 году на той же площадке лежал государственный запас в 90 тонн каустической соды в бочках, разрушенных коррозией. Да и на территории самого завода “СМС” на открытой площадке лежало 40 тонн сульфанола. Все эти недочеты в какой-то степени объясняются тем, что за период с 1958 по 1963 годы на заводе сменилось четыре директора.
В 1995 году заводу "СМС" исполняется 120 лет. К юбилею планируется открыть новое производство порошков. Здесь рассчитывают начать выпуск таких моющих средств, которые по своему качеству встанут в один ряд с продукцией самых престижных фирм мира.

А. Михайлов
Перепечатано из газеты “Вечерняя Москва”