III. ДОСТАТОЧНО ОБЩАЯ ТЕОРИЯ УПРАВЛЕНИЯ

 

Всякая вещь есть форма проявления беспредельного разнообразия.

К. Прутков

Хотя в настоящем издании глава ДОСТАТОЧНО ОБЩАЯ ТЕОРИЯ УПРАВЛЕНИЯ разделена на подразделы, но воспринять её следует как целостную и неделимую информационную единицу — своего рода “квант” информации.

3.1. Зачем это надо?

Всякий разум — индивидуальный или соборный — в иерархии взаимной вложенности структур Мироздания решает прежде всего задачи управления по отношению к иерархически низшим системам и задачи самоуправления в пределах возможностей, предоставленных иерархически высшим объемлющим по отношению к нему управлением.

Управление возможно на основе практических навыков, которые индивид-управленец более или менее целенаправленно и осознанно использует, развивает и накапливает в качестве своего жизненного опыта. Какая-либо теория ему лично для осуществления управления не нужна, если он достаточно чувствителен и внимателен к тому, что и как происходит в сфере его управленческой деятельности. Передача управленческих навыков другим — тем, кто только вступает в сферу управленческой деятельности — также возможна без каких-либо теорий, если они (вступающие в сферу управления), в свою очередь, чувствуют то, что происходит в сфере их деятельности, видят как реагирует на это управленец-учитель, и способны хорошо вообразить себя на его месте в различных управленческих ситуациях.

Но процесс передачи управленческих навыков в какой-либо отрасли общественной деятельности без опоры на понятийный и терминологический аппарат теории управления во многом похож на воспитание мамой-кошкой котят: кто проникся происходящим процессом управления и смог вообразить себя в нем, а потом вести себя в качестве управленца в реальных жизненных ситуациях — молодец, а кто не смог — набьет себе много шишек. С последним можно было бы и согласиться — в конце концов это его шишки и набьет он их себе, если бы не одно “но”: набьет он их не только себе, но и окружающим, поскольку всякое действие в обществе, а тем более общественно-управленческое действие, затрагивает множество людей, подчас не в одном поколении. Поэтому обществу, для передачи управленческой культуры от поколения к поколению всё же лучше передавать её на основе теории, а не на основе принципов взаимоотношений мамы-кошки с подрастающими котятами.

Фактически так оно и есть: все частные отрасли прикладной науки развили свой понятийный и терминологический аппарат, на основе которого передаются знания от поколения к поколению. Фактически во всех частных отраслях прикладного знания речь идет об управления теми или иными процессами, хотя управление этими процессами и не называется управлением: медицина лечит и калечит, а не управляет здоровьем и болезнями; химия “химичит”, а не управляет синтезом и распадом химических соединений; архитектура и строительство что-то воздвигают, а не управляют проектированием и возведением объектов и т.п. Так в каждой отрасли деятельности существует свой понятийный и терминологический аппарат и подчас одно и то же слово в одной отрасли означает одно, а в другой — нечто совсем иное: так на транспорте слово “тендер” — ныне анахронизм, которым обозначают прицеп для паровоза с водой и топливом; в англоязычной экономической терминологии “тендер” — заявка на подряд, предложение (деловое). В результате, если специалисты нескольких отраслей собираются вместе для того, чтобы впервые решить некоторую задачу, то прежде, чем начать собственно её решать, они изведут уйму времени для того, чтобы выработать некий общий для них профессиональный слэнг (подмножество языка, употребляемое в какой-то области деятельности), на котором общество впоследствии будет описывать решение задач такого рода, если основоположники достигнут успехов и общественного признания. Но не всегда специалисты разных отраслей могут найти или выработать общий язык (слэнг) и тогда они не могут решить задачу, ради которой собрались, и повторяют судьбу строителей Вавилонской башни, описанную в Библии (Бытие, 11:1 — 9). Это касается всех задач, будь то мелкие житейские домашние дела, или же общественно полезное функционирование государственности.

Однако, всякий процесс в Мироздании может быть интерпретирован (представлен, рассмотрен) в качестве процесса управления или самоуправления. По этой причине понятийный и терминологический аппарат теории управления является обобщающим, что позволяет с его помощью единообразно описывать процессы: общеприродные, биологические, технические, и тем более — все социальные и процессы психической деятельности.

Но обретя понятийные и терминологический аппарат какой-либо теории управления, не следует утрачивать и то, что свойственно котятам под руководством мамы-кошки, — воображения себя в ситуациях управления. В противном случае, “управленец”-начетчик, вдоволь нахватавшись терминологии, свойственной теории, формально-логически правильно оперируя ею, так и не сможет войти в практику управления конкретными процессами и будет выглядеть посмешищем на фоне теоретически безграмотных управленцев-практиков, чувствующих жизнь и воображающих себя в ситуациях управления обстоятельствами.

Единообразное описание разнородных процессов с привлечением достаточно общей теории управления позволяет стоять на фундаменте всех частных наук; легко входить в любую из них; и при необходимости — найти общий язык со специалистами в них: т.е. понятийный и терминологический аппарат достаточно общей теории управления — средство междисцплинарного общения специалистов разных частных отраслей знания и деятельности; средство объединения разрозненных научных знаний и прикладных навыков в гармоничную Мирозданию целостность, необходимую для безопасной жизни и деятельности отдельных людей и коллективов, слагающих общество. В этом — главное достоинство понятийного и терминологического аппарата теории управления.

Во всем многообразии процессов (со-бытий) при рассмотрении их в качестве процессов управления или самоуправления можно выявить присущее им всем общее, и соответственно этому общему построить понятийный и терминологический аппарат достаточно общей теории управления. Сначала рассмотрим кратко все её категории, после чего подробно рассмотрим каждую из них во взаимосвязях со всем остальным.

3.2. Категории достаточно общей теории управления

теории управления возможна постановка всего двух задач. Первая задача: мы хотим управлять объектом в процессе его функционирования сами непосредственно. Это задача управления. Вторая задача: мы не хотим управлять объектом в процессе его функционирования, но хотим, чтобы объект — без нашего непосредственного вмешательства в процесс — самоуправлялся в приемлемом для нас режиме. Это задача самоуправления. Для осознанной постановки и решения каждой из них и обеих задач совместно (когда одна сопутствует другой) необходимы три набора информации:

Вектор целей управления (едино: самоуправления, где не оговорено отличие), представляющий собой описание идеального режима функционирования (поведения) объекта. Вектор целей управления строится по субъективному произволу как иерархически упорядоченное множество частных целей управления, которые должны быть осуществлены в случае идеального (безошибочного) управления. Порядок следования частных целей в нем — обратный порядку последовательного вынужденного отказа от каждой из них в случае невозможности осуществления полной совокупности целей. Соответственно на первом приоритете вектора целей стоит самая важная цель, на последнем — самая незначительная.

Одна и та же совокупность целей, подчиненных разным иерархиям приоритетов (разным порядкам значимости для управленца), образует разные вектора целей, что ведет и к возможному различию в управлении. Потеря управления может быть вызвана и выпадением из вектора некоторых объективно необходимых для управления процессом целей и выпадением всего вектора или каких-то его фрагментов из объективной матрицы возможных состояний объекта, появлением в векторе объективно и субъективно взаимно исключающих одна другие целей или неустойчивых в процессе управления целей (это всё — различные виды дефективности векторов целей). Образно говоря, вектор целей — это список, перечень того, чего желаем, с номерами, назначенными в порядке, обратном порядку вынужденного отказа от осуществления каждого из этих желаний.

Вектор (текущего) состояния контрольных параметров, описывающий реальное поведение объекта по параметрам, входящим в вектор целей.

Эти два вектора образуют взаимосвязанную пару, в которой каждый из этих двух векторов представляет собой упорядоченное множество информационных модулей, описывающих те или иные параметры объекта, определённо соответствующие частным целям управления. Упорядоченность информационных модулей в векторе состояния повторяет иерархию вектора целей. Образно говоря, вектор состояния это — список, как и первый, но того, что воспринимается в качестве состояния объекта управления, реально имеющего место в действительности. Поскольку восприятие состояния объекта не идеально, носит субъективно обусловленный характер, то вектор состояния всегда содержит в себе некоторую ошибку в определении истинного состояния, которой соответствует некоторая объективная неопределенность для субъекта управленца, которая может быть как допустимой, так и недопустимой для осуществления целей конкретного процесса управления.

Вектор ошибки управления, представляющий собой “разность” (в кавычках потому, что разность не обязательно привычная алгебраическая): “вектор целей” — “вектор состояния”. Он описывает отклонение реального процесса от предписанного вектором целей идеального режима и также несет в себе некоторую неопределенность, унаследованную им от вектора состояния. Образно говоря, вектор ошибки управления это — перечень неудовлетворенности желаний соответственно перечню вектора целей с какими-то оценками степени неудовлетворенности каждого из них; оценками либо соизмеримых друг с другом числено уровней, либо числено несоизмеримых уровней, но упорядоченных ступенчато дискретными целочисленными индексами предпочтительности каждого из уровней по сравнению его со всеми прочими уровнями.

Вектор ошибки — основа для формирования оценки качества управления субъектом-управленцем. Оценка качества управления не является самостоятельной категорией, поскольку на основе одного и того же вектора ошибки возможно построение множества оценок качества управления, далеко не всегда взаимозаменяемых.

Структура и соотношение информации, образующей перечисленные вектора, показаны на приводимом в конце главы рисунке 1.

Ключевым понятием теории управления является понятие: устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определенной мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и упра-воле-ния; или коротко — устойчивость по предсказуемости. Управление в принципе невозможно, если поведение объекта непредсказуемо в достаточной для того мере.

Полная функция управления. Она описывает циркуляцию и преобразования информации в процессе управления, начиная с момента формирования субъектом-управленцем вектора целей управления и включительно до осуществления целей в процессе управления. Это система стереотипов отношений и стереотипов преобразований информационных модулей, составляющих информационную базу управляющего субъекта, моделирующего на их основе поведение (функционирование) объекта управления (или моделирующего процесс самоуправления) в той среде, с которой взаимодействует объект (а через объект — и субъект).

Этапом, фрагментом полной функции управления является целевая функция управления, т.е. концепция достижения в процессе управления одной из частных целей, входящих в вектор целей. Для краткости, и чтобы исключить путаницу с полной, целевую функцию управления там, где нет особой необходимости в точном термине, будем называть: концепция управления.

После определения вектора целей и допустимых ошибок управления, по концепции управления (целевой функции управления) в процессе реального управления осуществляется замыкание информационных потоков с вектора целей на вектор ошибки (или эквивалентное ему замыкание на вектор состояния). При формировании совокупности концепций управления, соответствующих вектору целей, размерность пространства параметров вектора состояния увеличивается за счет приобщения к столбцу контрольных параметров еще и параметров объективно и субъективно-управленчески информационно связанных с контрольными, описывающих состояние объекта, окружающей среды и системы управления.

Эти дополняющие, информационно связанные параметры разделяются на две категории: управляемые — в изменении значений которых сказывается непосредственно управляющее воздействие (они образуют вектор управляющего воздействия); и свободные — которые изменяются при изменении управляемых, но не входят в перечень контрольных параметров, составляющих вектор целей управления. Все объективно возможные значения свободных параметров признаются допустимыми. Так, для корабля: угол курса — контрольный параметр; угол перекладки руля — (непосредственно) управляемый параметр; угол дрейфа (между скоростью и плоскостью симметрии, диаметральной плоскостью) — свободный параметр.

Далее под вектором состояния понимается в большинстве случаев этот расширенный вектор, включающий в себя иерархически упорядоченный вектор контрольных параметров. Набор управляемых параметров может быть также иерархически упорядочен (нормальное управление, управление в потенциально опасных обстоятельствах, аварийное и т.п.) и образует вектор управляющего воздействия, выделяемый из вектора состояния, и потому вторичный по отношению к нему. При этом, в зависимости от варианта режима управления некоторые из числа свободных параметров могут пополнять собой вектор целей и вектор управляющего воздействия.

Полная функция управления в процессе управления осуществляется бесструктурным способом (управления) и структурным способом.

При структурном способе управления информация передается адресно по вполне определенным элементам структуры, сложившейся еще до начала процесса управления.

При бесструктурном способе управления таких, заранее сложившихся, структур нет. Происходит безадресное циркулярное распространение информации в среде, способной к порождению структур из себя при установлении информационных взаимосвязей между слагающими среду элементами. Структуры складываются и распадаются в среде в процессе бесструктурного управления, а управляемыми и контролируемыми параметрами являются вероятностные и статистические характеристики массовых явлений в управляемой среде: т.е. средние значения параметров, их средние квадратичные отклонения, плотности распределения вероятности каких-то событий, корреляционные функции и прочие объекты раздела математики, именуемого теория вероятностей и математическая статистика.

Структурное управление в жизни выкристаллизовывается из бесструктурного.

Объективной основой бесструктурного управления являются объективные вероятностные предопределенности и статистические модели, их описывающие (а также и прямые субъективные оценки объективных вероятностных предопределенностей, получаемые вне формально алгоритмических статистических моделей, к чему объективно способен человек), упорядочивающие массовые явления в статистическом смысле, позволяющие отличать одно множество от другого (или одно и то же множество, но в разные моменты времени) на основе их статистических описаний; а во многих случаях выявить и причины, вызвавшие отличие статистик.

Поэтому, слово “вероятно” и однокоренные с ним, следует понимать не в ставшем обыденным смысле “может быть так, а может быть сяк”, а как указание на возможность и существование объективных вероятностных предопределенностей, обуславливающих объективную возможность осуществления того или иного явления, события, пребывания объекта в некоем состоянии, а также и их статистических оценок; и соответственно как утверждение о существовании средних значений “случайного” параметра (вероятность их превышения = 0,5), средних квадратичных отклонений от среднего и т.п. категорий, известных из теории вероятностей и математической статистики.

С точки зрения общей теории управления, теория вероятностей (раздел математики) является теорией мер неопределенностей в течении событий. Соответственно: значение вероятности, наблюдаемая статистическая частота, а также их разнообразные оценки есть меры неопределённости возможного или предполагаемого управления. Они же — меры устойчивости переходного процесса, ведущего из определённого состояния, (в большинстве случаев по умолчанию отождествляемого с настоящим), к каждому из различных вариантов будущего во множестве возможных его вариантов, в предположении, что:

1. Самоуправление в рассматриваемой системе будет протекать на основе прежнего его информационного обеспечения без каких-либо нововведений.

2. Не произойдет прямого адресного подключения иерархически высшего или иного, внешнего по отношению к системе, управления.

Первой из этих двух оговорок соответствует взаимная обусловленность: чем ниже оценка устойчивости переходного процесса к избранному варианту, тем выше должно быть качество управления переходным процессом, что соответственно требует более высокой квалификации управленцев. То есть: во всяком множестве сопоставимых возможных вариантов, величина, обратная вероятности (либо её оценке) самоосуществления всякого определённого варианта, есть относительная (по отношению к другим рассматриваемым вариантам) мера эффективности управления, необходимого для осуществления именно этого варианта из рассматриваемого множества.

Вторая из этих двух оговорок указует кроме всего на возможность конфликта с иерархически высшим объемлющим управлением. В предельном случае конфликта, если кто-то избрал зло, упорствует в его осуществлении и исчерпал Божеское попущение, то он своими действиями вызовет прямое адресное вмешательство в течение событий Свыше. И это вмешательство опрокинет всю его деятельность на основе всех его прежних прогнозов и оценок их устойчивости — мер неопределенностей.

Векторы целей управления и соответствующие им режимы управления можно разделить на два класса: балансировочные режимы — колебания в допустимых пределах относительно идеального неизменного во времени режима; маневры — колебания относительно изменяющегося во времени вектора целей и переход из одного режима в другой, при которых параметры реального маневра отклоняются от параметров идеального маневра в допустимых пределах. Потеря управления — выход вектора состояния (или эквивалентный ему выход вектора ошибки) из области допустимых отклонений от идеального режима (балансировочного либо маневра), иными словами — выпадение из множества допустимых векторов ошибки.

Маневры разделяются на сильные и слабые. Их отличие друг от друга условно и определяется субъективным выбором эталонного процесса времени и единицы измерения времени. Но во многих случаях такое их разделение позволяет упростить моделирование слабых маневров, пренебрегая целым рядом факторов, без потери качества управления.

Всякий частный процесс может быть рассмотрен (представлен) как процесс управления или самоуправления в пределах процесса объемлющего иерархически высшего управления и может быть описан в терминах перечисленных основных категорий теории управления. Это приводит к одной психологической особенности человека.

Человеческое сознание может одновременно оперировать с семью — девятью объектами. При описании любой из жизненных проблем в терминах теории управления, общее число одновременно употребляемых категорий не превосходит девяти: 1) вектор целей, 2) вектор состояния, 3) вектор ошибки управления, 4) полная функция управления, 5) совокупность концепций управления (целевых функций управления), 6) вектор управляющего воздействия, 7) структурный способ, 8) бесструктурный способ, 9) балансировочный режим (либо маневр). Это означает, что информация, необходимая для постановки и решения всякой из задач теории управления может быть доступна сознанию здравого человека в некоторых образах вся без исключения, одновременно и упорядочено, как некая мозаика, а не бессвязно-разрозненно, как стекляшки в калейдоскопе. Главное для этого — отдавать себе отчет в том, что в жизни конкретно следует связать с к каждой из категорий теории управления, чтобы не впадать в калейдоскопический идиотизм — буйно или вяло текущую махровую шизофрению.

 

* * *

Эта особенность психики человека придает особую общественную значимость общей теории управления в практике жизни: если какие-то категории оказываются п у с т ы м и и (или) поведение объекта неустойчиво в смысле предсказуемости его поведения, то это означает, что человек, претендующий им управлять (равно ввести в приемлемый ему режим самоуправления) не готов — не то что к решению, но даже к постановке задачи, с которой столкнулся или за которую взялся; и потому он, обнаружив “пустоту” или неопределённость некоторых из перечисленных категорий, может осознанно заблаговременно остановиться и переосмыслить происходящее, чтобы не сотворить беды, впав в калейдоскопический идиотизм.

В противном случае он вероятностно предопределённо обречен стать тупым орудием в руках того, кто решил задачу о предсказуемости поведения в отношении него самого.

Тем не менее, как показало время, прошедшее после первых публикаций достаточно общей теории управления, есть индивиды, которые увидели в ней очередное посягательство механицизма на устранение особой духовности их самих и человечества в целом, а не одну из возможностей осмысленно и эффективно организовать свойственное им мировосприятие и мышление, а тем самым — организовать и обстоятельства их собственной жизни. Такое отношение к достаточно общей теории управления выражает противопоставление человеком себя Объективной реальности, частью которой человек является и в которой протекают одни и те же процессы, которые могут быть описаны единообразно. Поэтому если кому-то достаточно общая теория управления как язык описания этих процессов не нравится, то пусть найдет или создаст лучший язык для такого общего и единообразного описания процессов в Объективной реальности. Кроме того, ему не вредно и подумать о том, почему, когда он приходит в поликлинику или вызывает скорую помощь, то у него не вызывает истеричного неприятия тот факт, что медицина употребляет терминологию, общую для всех биологических отраслей науки и практики, в которой одним и тем же понятийным аппаратом описываются явления, имеющие место в жизни растений, животных, человека?

В нашем же понимании достаточно общая теория управления — мера осознанного восприятия и осмысления управления как такового. Она необязательна для индивидов управленцев-практиков, чьи бессознательные уровни психики достаточно хорошо справляются с моделированием, выбором и осуществлением возможностей управления. Но она необходима для обеспечения единства бессознательного и сознательного в процессах управления, каковыми являются все события жизни человека. Те же, кому она неприемлема, могут жить с той мерой единства и рассогласования сознательного и бессознательного, какая “сама собой” сложилась в их психике.

 

* * *

3.3. Устойчивость в смысле предсказуемости

ак отмечалось ранее, КЛЮЧЕВЫМ понятием теории управления является понятие: устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определенной мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и управоления. Поэтому подробное обсуждение только-что изложенного кратко начнем именно с него.

Для определения этого понятия потребовалось семнадцать слов, что довольно много для термина, и далее мы будем сокращать полный термин до “устойчивость по предсказуемости” или “устойчивость в смысле предсказуемости” или просто “предсказуемость”, но лишних слов и в полном названии нет. Это понятие ключевое в прямом смысле: не освоив ключей, невозможно выйти из абстрактной общей теории в конкретную практику жизни; но вломиться и наломать дров — возможно.

В большинстве из отраслей науки и в технике понятие “устойчивость” строится на основе присущей объекту тенденции возвращаться к исходному режиму существования по всем (или части) параметрам, описывающим его поведение после того, как возмущающее воздействие, вызвавшее первоначальное отклонение параметров, будет снято. Отсутствие такой тенденции или наличие противоположной тенденции определяется как неустойчивость.

Понятие же “устойчивость в смысле предсказуемости...” носит более общий характер, и классическое для современности понятие “устойчивость” в смысле возвращения параметров объекта к исходным значениям с течением времени после снятия возмущающего воздействия — частный случай понятия “устойчивость в смысле предсказуемости...”. Далее “устойчивость” это устойчивость в смысле убывания отклонения или же случай, когда контекст допускает двоякое толкование; “предсказуемость” оговаривается прямо, когда двоякое толкование исключено.

 

* * *

 

Объекты, не обладающие устойчивостью в смысле предсказуемости, в принципе не поддаются управлению и не могут быть введены в режим самоуправления определённо потому, что поведение их под воздействием внешней среды, предполагаемых или располагаемых средств управления и внутренних изменений носит непредсказуемый заранее характер.

 

* * *

 

Так шофер способен управлять автомобилем, поскольку заранее знает, предвидит, как и в течение какого интервала времени отреагирует машина на его предумышленные манипуляции с органами управления, хотя высокой квалификацией все это сведено к бессознательным автоматизмам. Если вы не умеете водить машину или она внезапно серьезно разрегулировалась, то её реакция на ваши действия непредсказуема и для вас автомобиль неуправляем. Это еще более ярко видно в авиации: даже квалифицированных летчиков необходимо переучивать при переходе от одного типа самолетов к другому, чья реакция на воздействия извне и управление отличается от привычной им по прошлому опыту, хотя квалифицированный летчик летать в общем-то умеет. Этот пример показывает принципиально важную особенность понятия “устойчивость по предсказуемости...”

В этом понятии объективное и субъективное объединяются в некую целостную меру предсказуемости, чем стирается граница между объективным и субъективным. Еще раз обратим внимание, что в контексте всей настоящей работы термин “объективный” и однокоренные с ним по отношению к процессу (или объекту) означают: процесс, протекающий без нашего вмешательства и без управляющего вмешательства со стороны иных, вполне определенных субъектов в пределах разброса параметров, допускаемого иерархически высшим объемлющим управлением. Термин “субъективный” и однокоренные с ним означают: принадлежащий субъекту, порожденный им, а по отношению к процессу (или объекту) — отсутствие объективности, т. е. на них оказывается воздействие со стороны вполне определенных субъектов в пределах, допускаемых иерархически высшим объемлющим управлением. Если субъект, вмешивающийся в течение процесса, не определен, а анонимное (не оглашенное в качестве такового) управление процессом не воспринимается в качестве управления, то процесс видится как объективный процесс устойчивого самоуправления. Иерархически высшее объемлющее управление (является совокупностью частных внешних управлений) также полагается объективным процессом, как всякое устойчивое внешнее управление по отношению к любому управляемому объекту, так как директивно изменить характер внешнего управления по своей субъективной воле (иерархически низший) объект-субъект не может. Примеры иерархически высшего управления в изобилии дает иерархия командования вооруженных сил: отделение, взвод, рота и т. д. Иерархически высшее управление выделяется из множества частных внешних управлений, слагающих объемлющее управление. Но к этому вопросу мы вернемся далее подробно.

Объективное входит в понятие “устойчивость в смысле предсказуемости...” через объект, среду, в которой он находится, и иерархически Наивысшее (а не просто высшее) управление, общее по отношению к объекту, среде, множеству частных внешних управлений из среды, а также и субъекту, ведущему прогноз в отношении объекта.

Субъективное входит в это понятие через субъекта, ведущего прогноз, и других “объектов”, опознанных в качестве субъектов, имеющих некоторые намерения в отношении объекта предполагаемого управления и обладающих возможностями воздействия на объект и первого субъекта, т.е. через множество частных выявлений внешних управлений. Субъект может вести прогноз только на основе своих субъективных интерпретаций объективных причинно-следственных связей (хотя чаще говорят “объективных закономерностей” и затеняют этим словом смысл), обуславливающих существование объекта и выявленных субъектов-управленцев в данной среде.

Обыденное сознание помнит только об “объективных закономерностях” в их наипростейшем виде: одинаковые причины в одинаковых условиях вызывают одинаковые следствия, в силу чего их знание позволяет вести прогноз и действовать осмысленно. Одинаковость причинно-следственных связей обыденному сознанию также свойственно воспринимать в смысле однозначного соответствия “случаев”-причин и “случаев”-следствий, а не в смысле статистической модели восприятия объективной вероятностной предопределенности причинно-следственной обусловленности со-бытий, которая находит выражение в статистике, описывающей совокупность множества случаев. Поэтому факторы, влияющие на изменение наблюдаемой статистики непосредственно, а тем более косвенно (опосредованно), из поля зрения обыденного сознания выпадают и процесс видится как неуправляемый процесс беспричинного совпадения разрозненных случаев. Также забывается и о субъективизме интерпретаций и применения к конкретным обстоятельствам общих объективных закономерностей.

Мера достаточной степени предсказуемости также определяется субъективно. В среде, окружающей объект, могут быть также невыявленные субъекты-анонимы, имеющие какие-то намерения и возможности воздействия на объект, как и ранее упомянутые выявленные субъекты. Кроме этого, есть возможность получения информации от субъектов, ведущих внешнее и иерархически высшее управление, вплоть до получения информации непосредственно от Всевышнего, осуществляющего иерархически Наивысшее управление.

 

* * *

 

“Устойчивость в смысле предсказуемости...” в отношении чего-либо — это единственный тест на адекватность восприятия этого самого “чего-либо” в окружающей его среде, будь то другой человек, общество, машина, погода и т.п. В этом тесте растворяется и разрешается основной вопрос всякой философии, либо же философия терпит крах при столкновении с жизнью и её “основной вопрос” исчезает вместе с нею.

 

* * *

Потому очень часто то, что непредсказуемо, видится многим как неуправляемое, стихийное явление, в то время как для других то же самое явление вполне предсказуемо и управляемо, возможно, что не ими, возможно, что анонимно, но управляемо. При этом анонимное управление может восприниматься в качестве самоуправления, объективно свойственного рассматриваемому процессу, не будучи таковым.

Объект может утратить устойчивость по предсказуемости как в силу причин, лежащих в нём самом (незамеченный переход его в качественно иной режим, нарушения его регулировки, поломки), причин, связанных с окружающей средой (сильный шторм для корабля, особенно попутный), так и в силу причин, связанных с субъектом, им управляющим или занятым прогнозом (переутомление, ведущее к ошибкам; воздействие угнетающих и извращающих психику факторов и т. п.). Утрата предсказуемости может быть полной, наступающей внезапно, либо постепенной, нарастающей во времени. Известен анекдот о предсказуемости и потере устойчивости в смысле предсказуемости:

Летчик на шоссе совершил наезд на препятствие. Инспектору ГАИ он объясняет причину: “Я руль на себя, а она не взлетает...” — Безусловно, не перепутай он машину с самолетом, наезда не было бы.

Один и тот же объект может быть устойчив по предсказуемости поведения по одним параметрам и неустойчив по другим. Автомобиль вполне предсказуем по расходу топлива и пробегу до смены масла и необходимости переборки узлов, но непредсказуем по гарантии от прокола шин. Именно по этой причине большинство возят с собой запасное колесо, а не коробку передач; и, когда в экономике устойчивый порядок, то редко увидишь шалопаев, голосующих с пустой канистрой посередь отдаленного шоссе, хотя поддомкраченные машины встречаются и на превосходных автострадах также, как и на разбитых проселках. Но автомобиль, исчерпавший ресурс, ломается внезапно статистически чаще, чем новый, добросовестно сделанный и хорошо отрегулированный. То есть по мере старения многие объекты техники утрачивают предсказуемость в смысле безаварийности их работы.

Кроме того у субъекта может возникнуть иллюзия существования объекта; возможно, что захочется им управлять; может возникнуть иллюзия управления при попытке осуществить это желание, но разочарование будет тем не менее вполне реальным. Такого рода имитациями управления полны компьютерные игры и их “виртуальная реальность”, а в жизни истории о борьбе разведок с контрразведками, отраженные в их большинстве в художественных произведениях, например, “Щит и меч”, “Семнадцать мгновений весны” и др. Обычно такого рода утрата устойчивости по предсказуемости и последующие разочарования связаны с тем, что моделирование поведения объекта в процессе управления ведется на основе обобщенного анализа поведения аналогичных объектов в прошлом (и с неправильной идентификацией вектора целей самоуправления объекта), т.е. прогноз ведется на основе субъективного отождествления с объектом объективно не свойственной тому посторонней информации; либо же некие явления распознаются как факторы, указывающие на присутствие уже известного объекта, в то время как они могут быть порождены иными объектами. Примеры последнего рода — это борьба конструкторов морских мин и конструкторов тралов для их уничтожения. Мина должна реагировать только на корабль в радиусе её поражения или даже только на вражеский корабль, игнорируя свои корабли, или даже только на вражеский корабль определённого класса. А трал, не будучи кораблем, должен имитировать воздействие корабля на взрыватели мины. Устройства же противоминной защиты, устанавливаемые на некоторых кораблях, наоборот должны имитировать отсутствие корабля в радиусе поражения мины, когда он там заведомо присутствует.

Это были ситуации, когда моделирование поведения объекта ведется на основе информации, внешней по отношению к объекту, а не на основе достоверной информации о его внутреннем состоянии. Для задач управления в среде обладателей разума и свободной, хотя бы отчасти, воли о возможном несоответствии внешней и внутренней информации об объекте стоит подумать, вспомнив сказку А.С.Пушкина о Золотой Рыбке... Один и тот же объект может быть неустойчив в смысле предсказуемости поведения на основе внешней информации и вполне устойчив при моделировании его реакций на основе ставшей известной его внутренней информации.

Но в общем в основе прогноза лежит некое моделирование поведения объекта под воздействием внешней среды, его внутренних изменений и управления; либо же информация от ведущих управление им или информация от иерархически высшего объемлющего управления вплоть до Всевышнего.

Необходимая мера предсказуемости поведения объекта с одной стороны определяется объективно по отношению к субъекту, имеющему дело с уже сложившимися обстоятельствами (объект плюс внешняя среда), которые он может изменить далеко не всегда и не во всём. Для летчика-испытателя это условия погоды в момент вылета, тип самолета, полетное задание. А с другой стороны она определяется субъективно квалификацией управленца, в данном случае летчика, его чутьем объективно происходящего и объективно возможного. Курсант иногда не может сесть на километровую полосу сухопутного аэродрома в безветрие при ясной видимости так, чтобы не сломать шасси; морской летчик систематически нормально сажает самолет ночью в шторм на затемненный авианосец, где длина посадочного участка полосы около 100 метров, а в узких секторах (раствором до 3О) светят всего несколько приводных огней, хотя модификация самолета может быть одной и той же. Устойчивость по предсказуемости здесь проявляется в том, что службе на авианосце предшествуют особые отбор и подготовка.

Возможно, что кому-то термин “устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определенной мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и управоления” покажется одуряющим смысловым коктейлем, слишком общим и потому бесполезным. У таких людей есть возможность выбора: в западной литературе встречается профессионально слэнговый термин “эффект обезьяньей лапы”, который по своему смыслу является противоположным ко введенному нами; то есть “неустойчивость и т.д.” — отсутствие предсказуемости. Проявляется “эффект обезьяньей лапы” в том, что наряду с ожидавшимся положительным результатом предпринятые действия неотвратимо влекут за собой сопутствующие последствия, ущерб от которых превосходит положительный результат и обесценивает его. По-русски этот вариант управления описывается поговоркой: За что боролись — на то и напоролись.

Западный термин восходит к литературному рассказу, в коем сушеная — мертвая — обезьянья лапа (средство, свойственное черной магии) обладала способностью выполнять желания её владельца именно таким образом, что и отличало её от живой Сивки-Бурки вещей Каурки из Русских сказок, чьи благодеяния совершались в чистом виде без сопутствующего непредвиденного ущерба. Но “обезьянья лапа” с её дефектом возникла по причине того, что в западной науке, точно так же, как и в “советской”, существуют гласные, негласные и бессознательно-психические запреты на исследования некоторых явлений. Эти запреты вызывают в ученых кругах “мистический” ужас, вследствие коего ученые, по жизни сталкиваясь с запретной тематикой, избегают называть некоторые вещи и явления их сущностными именами, предпочитая присваивать им формальный знак-символ, встретившись с которым “посвященные” поймут, с чем они имеют дело; а “непосвященным”, — якобы и знать не надо. Поэтому, если Запад иногда пользуется термином “эффект обезьяньей лапы”, несущим нагрузку только ассоциативных связей с сюжетом рассказа, не имеющим смысла самостоятельно и потому бесполезным при незнании ключа-сюжета, то для нас предпочтительнее термин со вполне определенной смысловой нагрузкой, который человек в состоянии осмыслить сам, освоив его в меру своего понимания, и тем самым уберечь, во-первых, окружающих, а во-вторых, себя от проявлений дефекта, скорее, “обезьяньей головы” (а не лапы) на плечах у всех, порождающих “эффект лапы” (в том числе и “волосатой лапы” в “верхах”). Для того, чтобы избежать дефекта “обезьяньей” головы на плечах человека, необходимо, прежде всего, просто воздерживаться от действий с заведомо непредсказуемыми последствиями, а также не полагаться на “авось” в обстоятельствах, в которых заведомо, заблаговременно предсказуем ущерб.

Передача навыка прогноза и управления возможна одним субъектом другому субъекту, если причинно-следственные обусловленности (другими словами, объективные закономерности), лежащие в основе предсказуемости и управления, могут быть интерпретированы в некой общей им обоим системе кодирования информации (т.е. переданы тем или иным “языком”, в самом общем смысле этого слова, как развитого в культуре средства передачи информации среди людей); в противном случае всем желающим обрести навык предстоит самостоятельное овладение им. То есть о-свое-ние всякого навыка есть всегда самостоятельное расширение своей собственной системы стереотипов при формировании и введении в неё ранее не свойственных стереотипов внутреннего и внешнего поведения. Общность же систем кодирования информации, доступных разным субъектам, позволяет им лишь облегчить процесс передачи и освоения навыков. Поэтому необходимость передачи навыков может требовать создания новых систем кодирования информации и соответствующего им понятийного аппарата, но о-свое-ние всего этого, даже созданного другими, — работа, которую может сделать только каждый осваивающий лично. Создающие же обязаны позаботится, чтобы их произведение можно было добросовестно освоить по возможности просто и без эффектов “обезьяньей головы”, когда учат одному, а научают ему противному. В этом еще одна сторона слияния объективного и субъективного в понятии “устойчивость в смысле предсказуемости”.

3.4. Прогностика, пророчества и реализация единственного варианта будущего

о существу в основе устойчивой предсказуемости лежит чувство общевселенской меры (чувство предопределения Свыше бытия Мироздания), из которого сознание при помощи интеллекта черпает осознанное знание причинно-следственных связей в системе “объект управления — окружающая его среда — система (субъект) управления — средства (органы) управления”. Чувство меры — индивидуальное чувство. Оно должно сочетаться со знанием (должно сочетаться сознанием с информацией, о-свое-нной в культуре общества); нельзя противопоставлять чувство меры о-свое-нному знанию, как не противопоставляют знанию другие чувства людей: зрение, слух и т.п.

Одна из сторон чувства меры — восприятие и сравнение вероятностных предопределенностей различных вариантов будущего и их оценок. Сказанное нуждается в пояснении.

Понятие “вероятность” в определенном смысле слова, а не в неопределённо обыденном, наиболее употребительно в математике, где оно неотъемлемо от статистических моделей, описывающих статистические закономерности, описывающих частотность, повторяемость каждого из различимых частных вариантов множественных, вероятностно предопределённых явлений одного и того же класса. Поэтому сначала рассмотрим более обстоятельно взаимосвязи математической теории вероятностей и достаточно общей теории управления.

Вероятностная предопределенность будущего вообще всегда равна в точности 1.0. Но утверждение “вероятностная предопределенность будущего всегда равна 1.0” содержательно не определено по отношению к описанию этого будущего, которое всё же предопределённо наступит с вероятностью в точности равной 1.0. Оно эквивалентно тому, что какое-то неопределенное будущее (“будущее вообще”) всегда будет. Поэтому, если представить, что на одной чаше весов лежит 1.0 — вероятностная предопределенность определенно неведомого будущего вообще, то на другой чаше весов в таком представлении должно лежать множество более-менее детально определенных отличимых один от другого вариантов этого будущего вообще, каждый из которых возможно избрать в качестве вектора целей управления.

Вероятность же всякого из различных вариантов будущего всегда меньше точного значения вероятностной предопределенности будущего вообще 1.0. Жизнь — это практика однозначного осуществления множественных вероятностных предопределенностей, выражающих себя в свершившейся статистике. Математическая теория вероятностей и математическая статистика — идеализированная модель практики реализации вероятностных предопределенностей, исключающая из рассмотрения субъективизм управления или включающая в себя частную статистику субъективизма управленцев, описывающую процесс наряду с прочими процессами одного и того же порядка явлений в иерархии Мироздания и другими частными статистиками. Но и так, и так, хотя и по разному аспект управленческой дееспособности конкретной личности выпадает из рассмотрения теории вероятностей и математической статистики. Процесс же осуществления вероятностных предопределенностей всегда конкретен.

По отношению к задачам управления по полной функции (смысл этого термина подробно будет рассмотрен далее) это обстоятельство выступает как личностный аспект, придающий процессу индивидуальную неповторимость, т.е. личностно обусловленную своеобразность. Статистика по отношению к свершившемуся и теория вероятностей по отношению к моделированию будущего слепы к личностному аспекту, присутствующему в процессе. Они могут оценить вероятностные характеристики конкретного варианта и статистические характеристики множества вариантов процесса, но не отвечают на вопросы: кто персонально и почему попадает в одну статистику и выпадает из другой? Им всё равно, кто именно: важен результат и его “вес” в статистике, а не лично его достигшие. В практике же осуществления вероятностных предопределенностей в задачах управления именно личность несет в себе различные возможности или невозможность осуществления того или иного события, коему соответствует некая математическая вероятность, имеющая смысл оценки вероятностной предопределенности наступления события на основе той или иной статистической модели без какого-то бы ни было управления (либо под управлением наугад избранного управленца, что почти эквивалентно отсутствию управления). Образно говоря, в задачах управления по полной функции: “вероятностная предопределенность осуществления события” = “математическая вероятность “самоосуществления” события” ґ “личность управленца, как носителя определенных возможностей”. То есть вероятность безлика, а вероятностная предопределенность обладает личностной конкретностью, личностно обусловленным своеобразием, хотя бы иерархически высшим по отношению к иерархическому уровню, для которого известны статистика прошлого и вероятностные характеристики, полученные на основе статистических моделей и их анализа. Поэтому термин “вероятностная предопределенность” может быть шире, чем термин “вероятность” в его строго математическом смысле, но может быть и тождественен ему, в зависимости от того, входит определенная личность в обезличивающую статистику и статистические модели для оценки вероятностной предопределённости (тогда — вероятность) или выпадает из них (тогда — вероятностная предопределенность на основе вероятности и личностной обусловленности управления). Но одна и та же личность может вписываться в одну статистику и вероятностно-статистические модели, а из других выпадать.

Если статистические закономерности неизменны в течение длительных периодов времени или изменяются достаточно медленно по отношению к собственным скоростям течения процесса управления, то их можно выявить и они могут быть использованы для описания прогностики, т.е. вариантов будущего. И математическая вероятность осуществления каждого из различимых вариантов, отождествляемая со статистической частотой в хронологически устойчивой выявленной статистической закономерности, по её существу является мерой неопределенности в развитии процесса (равно мерой определенности, поскольку сумма (интеграл) всех вероятностей во множестве возможного равен определенно единице). Так на основе статистических моделей, основанных на прошлом опыте, в вероятностно математическом смысле формально алгоритмически прогнозируется будущее, при молчаливом предположении, что вероятностные предопределённости прошлого, нашедшие выражение в статике и статистических моделях, останутся неизменны и в будущем.

Хотя термин “теория вероятностей” и привился к математике, однако следует понимать, что в ней это — не сущностный термин, а знаковый; сущностное название этого раздела математики — ТЕОРИЯ МhР НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЕЙ, и к этому названию желательно со временем перейти, дабы не наводить тень на плетень словами-вывесками; “теория вероятностей в жизни” в её объективном существе не вмещается в математику, и шире, чем теория управления, поскольку в теории вероятностей (без кавычек) невозможно обойти молчанием вопросы нравственности и этики, религиозности — всего того, что отражает опосредованное воздействие на жизненные обстоятельства; теория мер неопределенностей — это только математически формализованная часть более общей теории вероятностей. Поскольку в Россию этот раздел математики пришел извне, то вопрос о принятой в нем терминологии и названии, прежде всего, решился стихийно “сам собой” — по существу бессмысленно и не лучшим образом, если смотреть на него, соотносясь с корневой системой русского языка и понятийной базой культуры.

Как уже отмечено ранее, мера неопределённости — значение “вероятности” варианта, статистическая частота, а также иные оценки вероятностной предопределённости — с точки зрения теории управления — мера устойчивости переходного процесса, ведущего из определённого состояния, отождествляемого в большинстве случаев с настоящим, к каждому из различных определённых вариантов будущего во множестве возможного и воображаемого, в предположении, что:

1. Самоуправление в рассматриваемой системе будет протекать на основе прежнего его информационного обеспечения без каких-либо нововведений.

2. Не произойдет прямого адресного вмешательства иерархически высшего, внешнего по отношению к системе, управления.

О смысле этих оговорок также было сказано ранее. Здесь же укажем на еще одно обстоятельство: математическая вероятность, как математико-статистическая оценка значения вероятностной предопределенности какого-либо частного варианта будущего, — мера устойчивости переходного процесса от объективно сложившегося настоящего к варианту субъективно избранного будущего в условиях помех его осуществлению со стороны одновременно развивающихся процессов перехода к иным вариантам, несовместным с избранным вариантом.

Всякая субъективная оценка значения вероятности как меры неопределенности — содержит в себе ошибку, если она не является пророчеством непосредственно от Бога, Творца и Вседержителя, и потому все субъективные формально математические и неформальные интуитивные оценки неопределенностей никогда не должны отождествляться с точными значениями “0” или “1”, указующими на абсолютную неизбежность или абсолютную невозможность того или иного определённого варианта.

Поскольку вероятность и статистические оценки вероятностных предопределенностей в математике выражаются численно, то необходимо обратиться к структуре представления чисел, чтобы выявить локализацию ошибок в алгоритмически или интуитивно получаемых значениях вероятностно-статистических оценок вероятностных предопределенностей.

Человек, в силу ограниченности своего мировосприятия, точное значение вероятностной предопределенности, которому соответствует бесконечная десятичная дробь, не превосходящая единицы, не воспринимает. Точное значение “ 1 ” соответствует неопределенному будущему вообще, а вся совокупность различных определенных вариантов будущего характеризуется плотностью распределения единичной вероятностной предопределенности будущего вообще по совокупности рассматриваемых вариантов. В математической теории вероятностей, вследствие упрощения модели за счет исключения личностного аспекта и управления, этому соответствует плотность распределения вероятности. Не воспринимая бесконечные последовательности цифр, представляющие реальные числа, человек воспринимает и оперирует их конечными приближениями. То, что он воспринимает как приближенную оценку математической вероятности или жизненной вероятностной предопределённости, представляет собой некое число вида 0.Х1Х2Х3...Хм ґ 10K , где Х, Х, ... , Хм — цифры от 0 до 9, в позиционной десятичной системе счисления (той, что мы пользуемся в повседневности), в совокупности образующие мантиссу 0.Х1Х2Х3...Хм , не превосходящую 1.0. Мантисса — десятичная дробь с конечным числом знаков после запятой (десятичной точки); “к” — порядок — показатель степени числа 10, т.е. количество позиций, на которое необходимо перенести запятую (десятичную точку) вправо (при к> 0) или влево (при к< 0) относительно её положения в мантиссе, чтобы получить это же число в обычной десятичной форме представления с конечными целой и дробной частью, разделяемыми на письме десятичной точкой или десятичной запятой (Х1Х2Х3...Хк . Хк+1Хк+2Хк+3...Хм-к, при к>0). Это число 0.Х1Х2Х3...Хм ґ  10К человек бездумно ошибочно способен отождествить со всяким точным значением, включая и точное значение вероятностной предопределенности будущего вообще 1.0, забывая о том, что число его — математическая вероятность — приближенная оценка объективной вероятностной предопределенности, так или иначе полученная на основе статистики прошлого, и содержит в себе некую ошибку, как вследствие неточности математических и неформализованных статистических моделей, свойственных психике человека, так и вследствие объективного изменения вероятностных предопределенностей с течением событий.

Человек может ошибиться в восприятии порядка “к”, в результате чего ничтожное кажется ему чрезвычайно значимым, а значимое — пренебрежимо ничтожным. Но и при верном восприятии порядка “к” мантисса также воспринимается с некоторой ошибкой. Кроме того, кто-то может воспринимать верно один знак после запятой, а кто-то — три. Но воспринимающий верно один знак может воспринимать еще семь ошибочных и будет думать, что его восприятие полнее, чем восприятие того, кто воспринимает всего три знака, но все три верно (при условии, что они оба не ошиблись в восприятии порядка “к”).

Но, если при правильном общем для них восприятии порядка “к” один воспринимает пять знаков в мантиссе, а другой восемь, и у каждого все знаки верные, то все, что второй воспринимает с шестого по восьмой знак в мантиссе, субъективно не существует для первого. И первый может воспринять эту информацию от второго только после соотнесения порядка дополнительных для него знаков с ему известными его собственными оценками. А если наряду с верными знаками воспринимаются ошибочные, то после соотнесения дополнительных знаков другого с собственными знаками, предстоит разбираться, где воспринятые им чужие ошибки и где его собственные ошибки в восприятии того же самого множества вариантов будущего.

Это касается как вероятностной предопределенности будущего вообще, так и восприятия вероятностных оценок осуществления каждого из вероятностно предопределенных вариантов объективно возможного будущего.

При этом необходимо понимать, что аппарат и модели математической теории вероятностей и математической статистики, привлекаемые к решению прогностико-аналитических задач — средство, безошибочное само по себе, если жизненные обстоятельства ему соответствуют. Поэтому вне зависимости от того, получены оценки вероятностных предопределенностей неформально интуитивно или формально математически, во всех случаях ошибается человек, а не избранные им средства решения задачи.

Каждому из этих вариантов описаний будущего — возможных векторов целей и векторов состояния соответствует некое значение вероятностной предопределенности 0р1 и математические вероятности, как оценки этих вероятностных предопределенностей на основе математико-статистических моделей. Среди этих вариантов могут быть взаимоисключающие друг друга, взаимодополняющие друг друга, могут быть варианты, являющиеся фрагментами других вариантов и варианты — последовательно следующие друг за другом вектора состояния. Поскольку Мироздание иерархично, то информация в векторах, описывающих его возможные состояния, отвечает его иерархичности. Вследствие этого 1.0 — вероятностная предопределенность будущего вообще — распределена, кроме вариантов, и по отношению к иерархичности векторов состояния в каждом из вариантов в соответствии с восприятием субъектом иерархичности Мироздания, как части Объективной реальности. Кроме того, это распределение по вариантам меняется с течением времени по мере осуществляющегося течения событий. Ошибки в оценке вероятностных предопределенностей могут возникать и в следствие неадекватного восприятия характера взаимоотношений выделенных субъектом вариантов между собой и порядка их следования в мере развития друг за другом при течении событий.

Вероятностные предопределенности осуществления каждого из различных вариантов в общем случае различны, но общая вероятностная предопределенность всего множества вариантов (интеграл по множеству вариантов от плотности распределения вероятности в математике), воспринимаемых человеком, равна 0.Х1Х2Х3...Хм ґ 10к < 1.0. Эта величина всегда меньше единицы (строго <), поскольку какие-то варианты в силу субъективизма, ограниченности восприятия, выпадают из рассмотрения, но каждому выпавшему из рассмотрения объективно возможному варианту также соответствует некое значение вероятностной предопределенности 0р1, несмотря на их “невидимость” для субъекта. А в совокупности субъективно невидимых вариантов соответствует некая величина вероятностной предопределенности “Рн”, такая, что

0.Х1Х2Х3...Хм + Рн =1.0 в точности;

“Рн” выступает по отношению к субъекту, воспринимающему даже точное значение 0.Х1Х2Х3...Хм ґ 10к с некоторой неопределенной для него ошибкой “Pr”, в качестве составляющей в общей реальной неопределенности, равной “Рн + Рr”. Неопределенности “Рн + Рr” соответствует в процессах управления ошибка в общем-то устойчивого управления и сопутствующий ей ущерб или “чудо” — неожиданно высокое качество управления; либо срыв управления: в зависимости от того, что конкретно выпало из рассмотрения и восприятия субъекта-управленца. При объективно плохих вариантах, выпавших из восприятия субъекта-управленца, неопределенности “Рн + Рr” может соответствовать катастрофическое разрешение неопределенностей, как максимум полностью разрушающее управление по избранной субъектом концепции (“эффект обезьяньей лапы” равно “обезьяньей” головы на плечах человека).

По существу все вероятностно-статистические оценки вероятностной предопределенности каждого из вариантов в целях управления молчаливо подразумевают возможность осуществления управления при достаточно низких значениях “Рн + Рr”, чему соответствуют достаточно высокие значения вероятности самоосуществления избранного варианта и достаточно высокие оценки качества управления при “самоосуществлении”, из которого вычленен личностный аспект; либо управление молчаливо подразумевается “автоматическим” в том смысле, оно якобы нечувствительно к смене команды управленцев по полной функции.

Многое из того, что проходит ниже порога человеческих чувств (или вообще вне их), а также в пределах ошибки, свойственной каждому из формально-математических методов моделирования, может иметь последствия, опрокидывающие все прежние представления об абсолютной неизбежности и абсолютной невозможности или однозначно открытой (либо закрытой) возможности осуществления того или иного определенного варианта. Если соотноситься с математической теорией вероятностей, то Божий Промысел — адресный и вседержительно целесообразный — находит место в “хвостах” математических законов распределения плотности вероятностей, где её значения ничтожно малы с точки зрения многих практических приложений и субъективных вожделений. Но вмешательство Свыше не беспричинно и не бесцельно: оно концептуально выдержано. В связи с этим следует вспомнить слова А.С.Пушкина:

“Провидение — не алгебра. Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик. Он видит общий ход вещей и выводит из оного глубокие предположения, подчас оправдываемые временем. Но не дано ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения...

Если выйти за пределы достаточно общей теории управления и соотноситься с религией, то вероятностные модели математической “теории вероятностей” — теории мер неопределенностей — не учитывают личностного фактора — меры духовности человека, известной одному Богу. Но личностный фактор доминирует во всех процессах управления, понимаемых как целесообразная реакция человека (обществ) на свершившиеся события и на прогнозы и пророчества в отношении развития ситуаций в Объективной реальности в будущем.

Поэтому по отношению ко всякому варианту будущего, имеющего определенный образ, человек может оценить не только его вероятность при ранее сделанных двух оговорках о смысле вероятности, но и вероятностную предопределенность, понимаемую как оценка меры возможного, равная вероятности самопроизвольной реализации (на основе прежнего самоуправления и без вмешательства извне), умноженная на меру потенциала личности управленца. Хотя последняя величина в точности известна одному Богу, но тем не менее общественная практика показывает, что есть люди, под чьим управлением погибнет всякое начинание, и есть люди, под чьим управлением свершится успешно казалось бы невозможное: “Кадры решают всё.” — И.В.Сталин.

И та же общественная практика показывает, что есть люди, которые на основе свойственного им чувства меры могут отличить управленцев погибели от управленцев жизни. Управленцы погибели предпочитают делать такого рода оценку на основе формально-алгоритмического анализа анкетных данных, что в обществе является аналогом статистических моделей математической теории вероятностей; однако в обществе двум оговоркам о смысле вероятностей, соответствует оговорка о смысле анкетных данных с точки зрения управленцев погибели:

Человек, чьи анкетные данные рассматриваются, неспособен осмыслить прошлое и изменить на основе переосмысления свои намерения на будущее и способы их осуществления.

То есть человеку по умолчанию отказано в способности к изменению себя и к нему относятся как к автомату — носителю конечного числа программ определённого функционального назначения.

Анкетное прошлое, конечно во многом является основой будущего, но всё же человек в принципе не конечный автомат, и прогнозам на основе анкетного прошлого в отношении человека свойственна некоторая непредсказуемость будущего. И разумные общества уделяют внимание человеку при управлении своей кадровой политикой по полной функции управления на той стадии развития личности, когда анкета по существу пуста.

А в книге английского этнографа ХIХ в. Э.Б.Тайлора “Первобытная культура” (Москва, 1989 г., сокращенное издание по изданию 1896 г.) сообщается, что многие первобытные общества имели сложившиеся процедуры (ритуально оформленные), используя которые, они из числа детей в возрасте 7 — 14 лет заблаговременно избирали тех, чей потенциал развития души позволит им впоследствии стать квалифицированными управленцами, т.е. преобразовывать близкие к нулю вероятности желанных событий в близкие к единице (100 %) оценки качества управления при их осуществлении. По существу “дикарей” интересовали не высокие вероятности на основе анкетных данных, а высокие вероятностные предопределённости на основе развития чувства меры и нравственности с детства. Действительные же дикари и управленцы погибели отрицают вероятностные предопределенности как объективную данность в Мироздании, а довольствуются математическими и анкетными вероятностями.

Эти процедуры были погашены и извращены “элитаризовавшимися” кланами практически повсеместно на Земле при переходе от первобытнообщинного жизненного строя к толпо-“элитарному” общественному устройству потому, что в условиях кланово-“элитарного” угнетения общества “элите” важнее КТО управляет, но не важно КАК, поскольку она, обладая безраздельной внутрисоциальной властью, в сфере потребления производимого и доступного обществу продукта вседозволенно берет себе по вожделению, обделяя потребности всех остальных. Обществу же, не раздавленному клановым паразитизмом “элиты” (“лучших” людей), важно КАК управляют и потому оно среди детей ищет тех, КТО со временем будет способен управлять общественно приемлемым образом. “Элита” тоже ищет среди детей таковых, но для того, чтобы уничтожить: один из множества такого рода случаев остался зафиксированным в Новом Завете, когда Ирод с целью уничтожения Христа повелел уничтожить множество младенцев.

Поскольку в основе всякого управления лежит достаточная предсказуемость поведения системы под воздействием:

на неё факторов внешней среды;

внутренних изменений в ней самой;

управления, как такового,

то вследствие этого сам факт всякого прогноза, а тем более распространение прогностической информации в обществе, — является управленческим действием и изменяет предшествовавшие ему меры неопределенностей в течении событий, т.е. вероятности и вероятностные предопределенности в пределах, допускаемых Высшим их предопределением.

 

* * *

 

В связи с тем, что в последние годы в России массово, как до того в остальном мире, тиражируются всевозможные астрологические прогнозы необходимо сделать важное замечание: следует понимать, что, если в астрологии видеть науку об энергоинформационных ритмах взаимодействия Космоса, Земли, её биосферы и живущих людей, то астрология дает прогнозы наиболее вероятного развития процессов в молчаливом предположении об отсутствии (или заблокированности) самопроизвольной сколь-нибудь эффективной управленческой реакции на неприемлемые прогнозы и неприемлемое течение событий со стороны тех, в отношении кого дается прогноз; также, часто в молчаливом предположении, игнорируется и возможность целесообразной управленческой реакции на сам факт прогноза.

Для тех, кто не задумывается о соотношении прогностики, её “самопроизвольного” последующего осуществления и целесообразного управления, в основе которой всегда лежит прогностика, эти умолчания — средства программирования их внесознательных уровней психики на неизбежность исполнения прогноза. По отношению к бездумно доверчивой толпе такое программирование психики прогнозами (реальными и мнимыми) — одно из средств управлению ею.

Астрологический прогноз — это более-менее точный прогноз внешних и внутренних обстоятельств по отношению к человеку и обществам, но не прогноз-предопределение управления, реагирующего на эти обстоятельства человека. Человек на прогнозы и обстоятельства реагирует по его нравственно обусловленной духовности. Тем более вне астрологии остается непосредственное адресное вмешательство Свыше в течение событий, некогда предопределившее ритмику энергоинформационных процессов в Космосе, являющуюся предметом изучения и толкования в астрологии.

 

* * *

 

Прогнозы отличаются от пророчеств по источнику их происхождения: пророчества — всегда с иерархически более высоких уровней в Объективной реальности, чем обособленная психика человека: то есть с уровней эгрегоров (коллективной психики) или непосредственно от Бога, а человеку предоставлена только возможность более или менее адекватного оглашения пророчества среди себе подобных. Прогноз же — плод собственных индивидуальных усилий (интуитивных или осознанно алгоритмических) человека в пределах возможностей, предоставляемых ему социальной организацией.

Вне зависимости от способа и методологии прогнозов, для человечества характерно помнить о сбывшихся негативных прогнозах и пророчествах; а также и о предостережениях Свыше, отождествляемых с негативными прогнозами. Наряду с этим в истории крайне редки памятные сбывшиеся благоприятные прогнозы — программы управления, оглашенные заранее. Этому преобладанию в памяти бедственных сбывшихся предсказаний не находится объяснений в массово издаваемой литературе, а отношение большинства людей к предсказаниям, при соприкосновении с ними, неправильное.

С точки зрения практики управления управленческой значимостью обладает преимущественно информация: об отклонении процесса от предписанного режима; о возможности такого рода отклонений в будущем; об уже возникших причинах, которые могут вызвать такое отклонение. Если соотнести это с полной функцией управления, то её более ранним этапам соответствует информация о причинах, потом об открывшихся возможностях, а потом о свершившихся отклонениях; таков же порядок приоритетной значимости каждого из классов только что названной управленческой информации при управлении по полной функции в интеллектуальной схеме управления предиктор-корректор, поскольку управление причинами открывает или закрывает возможности; управление возможностями закрывает или открывает пути к отклонениям от выбранного идеального режима. Соответственно этой иерархии информация о том, что процесс управления протекает устойчиво с отклонениями ниже порога чувствительности системы управления, обладает существенно меньшей управленческой значимостью, чем информация об отклонениях, возможностях отклонений и причинах, порождающих такого рода возможности.

Бог — не тиран и не садист, поэтому в человеческих прогнозах и предсказаниях-пророчествах от Бога: действительно дается информация о катастрофичном и (или) неблагоприятном будущем, в направлении которого преобразуется настоящее вследствие ВСЕГО, что реально свершилось в прошлом и творится в настоящем; информация о благоприятной направленности течения событий управленческой значимостью не обладает. На эту взаимообусловленность пророчеств и мироустройства (по существу: прогностики и результатов управления) наставлял первохристиан апостол Павел:

“И духи пророческие послушны пророками, потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых.” — 1-е Послание Коринфянам, 14:32, 33.

Соответственно ЕДИНСТВЕННО ЦЕЛЕСООБРАЗНАЯ реакция на негативный прогноз вне зависимости от того, как он получен (ненаучно “интуитивно” или “научно обоснованно”) — переосмыслить известное прошлое и намерения на предстоящее будущее уже в настоящем: см. в Библии книгу пророка Ионы о его проповеди в Ниневии и реакции на проповедь её жителей. Игнорировать прогнозы, как это дважды сделали троянцы (отвергли предостережения Кассандры и Лаокоона); бегать от грядущего, как это сделали родители царя Эдипа; лезть на рожон, “испытуя судьбу”, т.е. искушая Бога, ничего качественно не изменив в себе самом, как это сделал А.С.Пушкин, предупрежденный о смертельной опасности его конфликтов с высоким блондином, а главное многое ощущавший непосредственно сам; а также М.Ю.Лермонтов, повторивший во многом судьбу Пушкина; не заметить прогноза и забыть его, как сделали англичане, в результате чего погиб в 1912 г. “Титаник”; или как Россия под руководством Николая II влезла в две самоубийственных войны (1904, 1914 гг.) по принципу “авось обойдётся” вопреки многим предостережениям о неготовности государства и общества вести войну — значит содействовать осуществлению негативного прогноза. “Бог не меняет того, что (происходит) с людьми, покуда люди сами не переменят того, что есть в них.” — так объясняется в Коране, сура 13:12, трагичность происшествий в жизни многих личностей и обществ. Кроме того, одному Богу известно, что Им предопределено однозначно и неотвратимо, а чему никогда не быть, как бы кто ни пыжился осуществить вожделенное, реализуя ему данную Свыше свободу воли; и нет однозначно предопределённому Свыше перемены и многовариантности в осуществлении вероятностей и вероятностных предопределенностей.

Русь в обозримом прошлом и Российская империя последних трех веков в особенности производит особо тягостное впечатление в отношении её населения и правящей “элиты” к прогнозам-предостережениям. Коран, из целостности которого возможно извлечь понимание соотношения прогнозов, предопределения Свыше, целесообразной и нецелесообразной реакции на знаменательность происходящего в жизни, хотя и был переведен на русский Г.С.Саблуковым и массово издан в ХIХ в., однако для правящей “православной интеллигенции”, кичащейся своей особенной духовностью, он не указ. Но предостерегающая милость Вседержителя была столь велика, что в 1907 г. появилась опера Н.А.Римского-Корсакова “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии”. В связи с этой оперой мы обращаем внимание на два знаменательных обстоятельства :

— во-первых, Феврония показана как человек, пребывающий выше обрядности официального православия и несущий в себе непосредственную живую религию (обоюдосторонне направленную связь человека и Бога) в неизбывном единстве эмоционального и смыслового строя её души. Она — единственный человек во всей опере, обладающий этим качеством, которое выражается в том, что действия её во всех обстоятельствах безошибочны, т.е. не усугубляют проблемы, а разрешают их;

— во-вторых, это — единственное художественное произведение, в котором безо всех абстракций теории управления и научной терминологии просто показано, как должно реагировать на негативный прогноз (предуказание): в ответ на три последовательных покаяния трижды, изменяется предопределенное Свыше будущее тех, кто покаялся. То, что в религии называется покаянием, по его сути есть переосмысление прошлого и намерений на будущее; это касается как личностей, так и слагаемого личностями общества.

Господь милосерден: знамения, негативные прогнозы, пророчества о бедах по их существу — предостережения, а не бессмысленно злобные страшилки. Они даются за-благо-временно, чтобы людям успеть покаяться, переосмыслить свою прошлую и настоящую жизнь, изменить характер своего поведения (у-пра-воления) и изменить тем самым вероятностно предопределенные людям грядущие последствия их же дел; термин “вероятностно предеопределённые” имеет одним из значений и “обусловленные верой”, религией. Но российский правящий класс тогда оказался самонадеянно глуп и счел оперу “вялой”, “чрезмерно серьезной по содержанию”, “холодно-рассудочной” или “елейно-мистичной”, “недостаточно строгой по отношению к предателю Гришке-Кутерьме” и за такую кутерьму безсмыслицы в их головах достаточно строго поплатился после 1917 г. В 1994 г. постановка “Сказания” была возобновлена также в условиях кризиса в жизни общества...

Измышление лжи на прошлое, т.е. причисление к злодеям тех, кто творил объективное добро, и представление добродетельными объективно порочных злодеев, по своему воздействию на грядущее обратны покаянию.

Кроме того, известна поговорка “накликать беду”. Существо дела сводится к тому, что внесение в настоящее информации о тех или иных возможных вариантах будущего изменяет вероятностные предопределенности различных вариантов. Это при бедственном характере вносимой информации и определённом настрое психики людей может быть и программированием катастрофичного будущего.

От негативного прогноза это отличается тем, что прогноз-предостережение вероятностно предопределенно уменьшает вероятности “самоосуществления” бедствий, открывая возможности своевременной (заблаговременной) целесообразной управленческой реакции на прогноз-предостережение, а “накликивание беды” — увеличивает вероятности её “самоосуществления” и значения вероятностных предопределённостей, замыкая информационно в целостный алгоритм управления разрозненные фрагменты возможной в принципе, но до оглашения возможности всё же несозревшей беды, вследствие чего для благоприятного течения событий требуются дополнительные человеческие действия и вмешательство Свыше, направленные на нейтрализацию и распыление вновь созданного целостного алгоритма осуществления всего лишь возможной, но вовсе необязательной катастрофы.

Так, не умея соразмерно и сообразно реагировать на негативные прогнозы и пустые опасения (без открытых возможностей, ведущих к беде), высказывая безответственно или самонадеянно-непогрешимо мнения о бедственных перспективах в будущем, люди сами создают как себе лично, так и окружающим, бедствия и трудности, которые вероятностно предопределенно предстоит преодолевать им же самим и тем, в чью судьбу они смогли неблагодетельно вмешаться.

Поэтому толпы бездумных, не различая предостережений о бедах и программирования бедственного будущего, боятся плохих предсказаний и ненавидят тех, чьи слова о бедах в будущем сбываются. Хотя просто надо быть внимательными и думающими им самим, а не злобствовать в ущерб себе же.

 

* * *

 

ЧЕЛОВЕКУ ДОЛЖНО УМЕТЬ РАЗЛИЧАТЬ, В КАКИХ СЛУЧАЯХ ОН ОТСТРАНЕННО ИЛИ ПРЕДОСТЕРЕГАЮЩЕ СОЗЕРЦАЕТ НЕГАТИВНЫЙ ПРОГНОЗ, А В КАКИХ СЛУЧАЯХ ДЕЯТЕЛЬНО, ВОЗМОЖНО БЕЗДУМНО, ПРОГРАММИРУЕТ БЕДСТВЕННОЕ ДАЛЬНЕЙШЕЕ ТЕЧЕНИЕ СОБЫТИЙ.

 

* * *

 

Чувство меры реально дает алгоритмически неформализованное на уровне сознания восприятие множества различных вариантов будущего и оценки вероятностной предопределенности каждого из них. Но оно же лежит в основе всех алгоритмически формализованных методов прогноза, включая гадания и вероятностно-статистические математические модели.

Сказанное здесь о вероятностных предопределенностях и управлении по отношению к жизни общества нашло отражение в афоризме В.О.Ключевского: “Закономерность исторического явления обратно пропорциональна его духовности.” В толпо-”элитарных” обществах духовность большинства равна неизменному условному нулю, поэтому история толпо-”элитаризма” противна, как заезженная пластинка, по которой головка звукоснимателя бегает по одной и той же запиленной скрипящей дорожке, неизменно воспроизводя бессмыслицу. История толпо-”элитаризма” повторяется, как 2 ґ 2 = 4, а значимость различий не больше, чем в случае, когда на одном электронном калькуляторе 4.0 это 3.999999, а на другом 3.999987.

Восприятие вариантов с исчезающе малой вероятностной предопределенностью их осуществления и устойчивое управление в переходных процессах, ведущих к ним, способны неузнаваемо преобразить мир. Но такая возможность обусловлена высокой духовностью и сопряженным с нею личным чувством меры, лежащим в основе управленческой квалификации, компенсирующей малую устойчивость переходных процессов к желанному варианту будущего высокой свободно избранной самодисциплиной. Дабы исключить крах толпо-”элитаризма” по этой причине или хотя бы свести к минимуму в каждую историческую годину вероятность и вероятностную предопределенность такого краха, Талмуд дает в различных вариациях рекомендацию такого содержания: “Лучший из гоев (не-евреев) достоин смерти (!)”. Если она выполняется, а общество не желает или неспособно от неё защититься, то с общества срезаются вершины духовности и его история предопределена, как 2 ґ 23.999, поскольку даже, если вероятность краха толпо-”элитаризма” в объективно сложившихся условиях отлична от нуля (т.е. крах возможен), то нет личностей, способных к её осуществлению с высоким качеством управления, как объективной вероятностной предопределенности.

В толпо-”элитарных” социальных системах наиболее типичны ситуации конфликтов множества частных управлений. Поэтому одной из социально значимых способностей человека в них является способность оценивать вероятностную предопределенность выигрыша им конфликтной ситуации: “я — он”, “я — она”, “я — они”. Способность эта у большинства людей вырабатывается на основе практики жизни, и она в большей степени обусловлена прошлым опытом и памятью, а не предвидением на основе ощущения ситуации через чувство меры. И, если человек по опыту прошлого привык бездумно знать, что в одном случае из 10 он проигрывает, то он ведет себя достаточно сдержанно; если он бездумно привык знать, что он проигрывает в одном случае из 100, то он ведет себя более независимо по отношению к другим. Но если он привык знать, что проигрывает в одном случае из 1000, то толпарь оценивает вероятностную предопределенность своего выигрыша конфликта во множестве как единственную возможность и идет на конфликт смело, будучи уверен в его выигрыше на все 100 % (с вероятностью, равной точно 1.0). Происходит бездумное отождествление конкретных вожделенных обстоятельств со всем множеством возможных обстоятельств, среди которых присутствуют и неприемлемые варианты. В действительности же он имеет дело с субъективной оценкой на основе прошлой статистики вероятности будущего предопределенного проигрыша им конфликта, точное значение которой меньше чем 1.0 — 0.999, поскольку численность человечества имеет порядок не 103 , (тысячи), а уже давно миллионы (106 ), а сейчас уже и миллиарды (109 ). Кроме того в составе человечества не все толпари, подобные ему. Толпарь об этом также не задумывается и безответственно входит в конфликт или умышленно своекорыстно порождает его, когда его восприятие вероятности предопределенного проигрыша им конфликта падает до его субъективного нуля, хотя в действительности она отлична от нуля, но в наиболее благоприятном для него случае меньше (<), чем 1 ґ 10-3. Эти люди наиболее опасны для окружающих, а 0.999, будучи перевернуты, дают известное всем “666.0”. Поскольку вседозволенно конфликтующий толпарь ошибается, полагая, что вероятностная предопределенность будущего проигрыша им конфликта равна нулю, то он со временем встречается с человеком (или общностью), чьи возможности действовать в навязанном им конфликте превосходят его собственные, или с тем, кто воспринимает вероятностные предопределенности с точностью более высокой, чем 10-3, и ведет себя, строит управление исходя из своих возможностей и оценок. Зарвавшийся толпарь проигрывает конфликтную ситуацию таким людям, чем и губит себя и доверившихся ему других толпарей. Народная пословицы говорит об этом проще: на всякого мудреца довольно простоты; пошел по шерсть — вернулся стриженым; молодец на овец, а на молодца — сам овца. А гордыня — завышенные самооценки, в том числе и своих возможностей, согласно многим вероучениям — первейший из грехов, порождающий все прочие греховные притязания, т.е. опасные для самого человека, других людей и природы в случае их реализации.

Поскольку чувство меры, дающее восприятие вариантов и оценок вероятностных предопределенностей осуществления каждого из них и их совокупностей (в сравнении друг с другом в том числе), своеобразно личностно обусловлено, то личностный фактор в нестандартных ситуациях первенствует над стандартным образованием на каждом из уровней квалификации в каждой из сфер деятельности человека в обществе. Само же образование носит нравственно обусловленный характер, но во всяком варианте нравственности и этической ориентации человека, образование без взращивания чувства меры бессмысленно, поскольку не позволяет соотнести с текущей действительностью даже известное знание и освоенные навыки, что делает невозможным управление даже в стандартно разрешимых без ущерба ситуациях. Кроме того образование — как освоенные знания и навыки — приданное к строю психики, вследствие чего при господстве животных инстинктов над прочими компонентами психики (разумом, интуицией и др.) образованный человек по организации его поведения неотличим от дрессированного животного.

В настоящем контексте строй психики — определённый термин. Ясно, что инстинкты и разум, интуиция — явления разного иерархического порядка в организации поведения человека на основе и в ходе его психической деятельности. На наш взгляд — для человечного строя психики — нормально, если врожденные рефлексы и инстинкты являются основой, на которой строится разумное поведение; нормально, когда интуиция предоставляет информацию, которую возможно понять посредством интеллектуальной деятельности. То есть для человечного строя психики нормально, когда в его иерархии интуиция выше разума, разум выше инстинктов, а все вместе они обеспечивают пребывание человека в ладу с биосферой Земли, Космосом и Богом.

Тем не менее достаточно часто приходится видеть, как разум становится невольником и обслуживает животные инстинкты человека; как рассудочная деятельность превозносится над собой и пытается отрицать интуитивные оценки и даже полностью вытесняет интуицию из психики; как все они вместе, пытаются отвергать Высший промысел, вследствие чего становятся жертвами непреодолимой ими самими ограниченности и одержимости, что находит свое выражение в нечеловеческом строе психики, который в зависимости от организации компонент психики индивида может быть нескольких видов:

 

3.5. Управление: качество и оптимальность

правление для субъекта управленца в принципе возможно только объективно существующими процессами (объектами), устойчивыми в смысле предсказуемости для субъекта-управленца. Если в отношении объективности и предсказуемости возникнут иллюзии, то они вызовут со временем вполне реальное разочарование.

Наличие устойчивости по предсказуемости во многих случаях объективно позволяет процесс, развивающийся объективно, привести к субъективно выбранной прогнозной цели из множества (счетного или несчетного, конечного или бесконечного) объективно возможных вариантов развития процесса. Здесь слово “объективно” подразумевает прежде всего иерархически высшее объемлющее управление, поддерживаемое Всевышним. Также субъект, опирающийся на устойчивую предсказуемость(,) в пределах иерархически высшего объемлющего управления(,) может разрешать ситуации конфликтного управления одним объектом, осуществляемого несколькими субъектами, приемлемым для себя образом. Выделенные жирным слова относятся и к началу предложения, и к концу его, поскольку иерархически высшее объемлющее управление стоит над ситуацией конфликта. Две запятые взяты в скобки, поскольку причастный оборот для полноты понимания двойственного смысла следует закрывать попеременно и там, и там.

Понятию “управление” всегда сопутствует понятие качество управления. Характеристики реального управления всегда отличаются от идеальных, предписанных вектором целей управления. “Разность” вектора целей и вектора текущего состояния объекта дает вектор ошибки управления. Векторы ошибок, в которых ни одна из частных ошибок управления не превосходит субъективно предписанных допустимых отклонений от идеального режима, образуют допустимое множество векторов ошибок. Поскольку размерность вектора ошибки (количество частных целей управления в его составе) может быть очень велика, то пользоваться вектором в целом для сравнения разных процессов управления по одному и тому же общему для них вектору целей — не всегда удобно. Поэтому в случаях сравнения, когда, во-первых, ни одна из частных ошибок не выходит за допустимые границы и, во-вторых, когда не встает вопрос о пересмотре иерархии приоритетов в векторе целей, предпочтительно иметь одну оценку вектора ошибки, позволяющую отвечать на вопросы: хорошо или плохо? лучше или хуже? Такая оценка называется качество управления; это — мера вектора ошибки, то есть обобщающая оценка всей совокупности частных ошибок управления, входящих в вектор ошибки.

Полный перечень целей управления в векторе целей можно разбить на группы и на основе компонент, входящих в каждую из них, построить частную оценку качества управления; а частные оценки свести в новый вектор ошибки существенно меньшей размерности, чем исходный (в него можно включить и общую оценку качества управления). Построение вспомогательного вектора ошибки управления, включающего в себя частные оценки качества управления, может быть полезным при анализе режимов маневров, когда на разных этапах маневра общий вектор целей может менять свою иерархическую упорядоченность и размерность. Если вектор ошибки может быть интерпретирован в форме числового алгебраического п-мерного вектора (столбец чисел), то в качестве его меры может выступать какая-либо из норм вектора (хотя бы его “длина” — диагональ параллелепипеда, построенного на компонентах вектора в п-мерном пространстве с ортогональным базисом).

Если принято некое правило построения оценки качества управления, то преобразование вектора ошибки в оценку качества управления однозначно; обратный переход в силу многомерности пространства целей управления — многозначен и потому интереса не представляет. Оценка качества управления всегда субъективна: во-первых, субъективен выбор множества частных целей управления; во-вторых, субъективно устанавливается иерархия их значимости; в-третьих, на основе одного и того же вектора ошибки можно построить не одну обобщающую оценку всей совокупности частных ошибок, входящих в вектор, употребляя разные правила (алгоритмы) преобразований. Эти три фактора необходимо учитывать даже при сравнении оценок качества управления однокачественными процессами, но управляемыми разными субъектами.

В ситуациях же конфликтного управления одним и тем же объектом со стороны разных субъектов вопрос о качестве управления тем более многозначен. В зависимости от того, что конкретно каждым из субъектов-управленцев воспринимается в качестве частных ошибок и частных целей управления, складываются их вектора целей и вектора ошибок управления, в результате чего при совпадении возникают коалиции объективных союзников, которые распадаются, когда процесс конфликтного управления затрагивает несовпадающие цели, что порождает в коалиции взаимно исключающие оценки ошибок управления.

Единственное исключение из субъективизма оценок качества управления возникает при сравнении совокупности однокачественных частных процессов в объемлющем процессе иерархически высшего управления. Оценка качества управления, выставленная Всевышним в иерархически Наивысшим управлением, объективна по отношению ко всякому из частных, вложенных в него процессов.

* * *

В условиях многомерности вектора целей иерархически высшего объемлющего управления и вложенных в него частных управлений может возникать интересная и значимая для практики особенность. Рассмотрим вложенный процесс управления, обладающий следующими свойствами: в его вектор целей входит некоторое количество частных целей иерархически высшего объемлющего управления, однако иерархия целей в нем может быть даже обратной иерархии целей объемлющего управления. То есть данный вектор целей может быть очень примитивен по сравнению с иерархически Наивысшим. Но управляющим субъектом при этом наложены очень жесткие требования на частные ошибки управления, попадающие в иерархически высший вектор ошибки, и процесс протекает в пределах этих жестких требований. Иерархически Наивысшая оценка качества управления в этом процессе, тем не менее, может оказаться выше, чем у других вложенных однокачественных процессов, чьи вектора целей соответствуют в большей степени иерархически Наивысшему вектору по частным целям и их иерархии, но вектора ошибки управления ”гуляют” в субъективно признанных допустимыми, но очень широких пределах, не соответствующих требованиям Наивысшего управления.

* * *

Из множества однокачественных процессов, управление которыми подчинено общим для них вектору целей и оценке качества управления, процесс, обладающий экстремальной (наивысшей или наинизшей) оценкой качества управления, называют оптимальным. Из этого разворачивается вся теория оптимального управления, построенная на принципе максимума оценки качества управления. Поскольку в основе понятия оптимальности лежат субъективно назначенные категории, свойственные процессу управления, то понятие оптимальности тоже субъективно. Наиболее часто встречается понимание оптимальности в смысле минимума потребления ресурсов, в смысле максимальных или минимальных характеристик объекта и в смысле минимума времени маневра перехода из одного режима в другой. В большинстве случаев каждый из видов оптимальности отрицает другие. Возможны критерии оптимальности, построенные на комбинации нескольких частных критериев оптимальности.

3.6. Замкнутые системы

самом общем смысле управление и отображение — всегда взаимная вложенность понятий и объективных процессов, протекающих в Объективной реальности. Управление — информационный процесс — является отображением: из объекта и среды, окружающей объект управления, в систему управления объектом — обратные связи; и из системы управления объектом в объект и среду — прямые связи. Обратные связи, по которым поступает информация о состоянии среды и положении объекта в ней, — внешние обратные связи; а по которым поступает информация о состоянии элементов объекта и системы управления им, — внутренние обратные связи. Объект, находящийся в среде, и система управления им, замкнутые друг на друга цепями прямых и обратных связей, часто называют замкнутой системой (далее это термин). Примером замкнутой системы является — автомобиль с водителем. Автомобиль — объект управления. Водитель, еще более точно его душа — система управления. Обратные связи замкнуты через зрение, слух, осязание и вестибулярный аппарат водителя, а прямые — через его руки и ноги, воздействующие на исполнительные органы: руль, педали, рукоятку переключения передач, тумблеры и кнопки. Кроме того, иерархии замкнутых контуров прямых и обратных связей имеются в системах и устройствах автомобиля и в самом человеке.

Самоуправляющийся объект, в котором не удается выделить систему управления им, также образует замкнутую систему, поскольку в нем имеет место кольцевая замкнутость прямого и обратного отображений в некоторой иерархии контуров циркуляции информации. Примером такого рода самоуправляющихся объектов с нелокализуемой системой управления является сливной бачок унитаза с поплавковым регулятором уровня воды. Система управления не локализована в том смысле, что её невозможно отличить от самого объекта, как возможно отличить водителя от автомобиля или блок автопилота от самолета в целом. Кроме того и методом изъятия узлов в замкнутой системе с нелокализованной системой управления невозможно достичь ничего, кроме как привести её в аварийное или в принципе неработоспособное состояние; в замкнутых системах с локализованной системой управления изъятие системы управления не нарушает в принципе работоспособности объекта управления.

Система управления объектом (локализованная или нет — все равно) в соответствии с вектором целей управления на основе информации о состоянии замкнутой системы и окружающей среды (т.е. на основе вектора состояния), согласно интерпретации в системе управления причинно-следственных обусловленностей, иными словами “объективных законов” существования замкнутой системы в среде, формирует управляющий сигнал, т.е. закодированную информацию о том, каким должно быть управляющее воздействие, чтобы поведение объекта отвечало вектору целей, а вектор ошибки не выходил за допустимые пределы. Управляющий сигнал через прямые связи подается на исполнительные органы (и в окружающую среду при необходимости), что и обеспечивает управляющее воздействие на объект. По цепям обратных связей в систему управления в процессе управления подается информация о состоянии окружающей среды, объекта, исполнительных органов, самой системы управления.

То есть управление — это единая упорядоченная совокупность разнокачественных действий, осуществляемых элементами, образующими замкнутую систему, представляющую собой иерархию контуров циркуляции и преобразований информации в процессе осуществления концепции управления (иначе говоря: целевой функции управления) в совокупности частных концепций управления. Управление — целостная функция: целостная в том смысле, что изъятие из неё тех или иных этапов делает данное управление невозможным, т.е. концепцию неосуществимой, а цели недостижимыми.

3.7. Структурный и бесструктурный способы управления

процессе управления замкнутая система и её часть — система управления — образуют структуру, подчиненную вектору целей (обусловленную им) и несущую целевую функцию. Качество управления обеспечивается при этом двумя факторами:

Ошибки в построении структуры, вызывающие её общее несоответствие вектору целей и множеству допустимых векторов ошибки, могут свести практически на нет высокую функциональную пригодность элементов структуры; поэтому при хороших элементах, образующих структуру, вектор ошибки управления тем не менее будет вне допустимых пределов.

Если при этом структура создается до начала процесса управления и её архитектура и элементная база не изменяются в её ходе, то характеристики вектора ошибки управления определяются прежде всего соответствием архитектуры структуры вектору целей и множеству допустимых векторов ошибки управления: это дает основание к тому, чтобы такой способ управления назвать структурным. При управлении структурным способом происходит адресное распространение функционально ориентированной информации по элементам структуры, неизменной в процессе управления. Примеры структурного управления в технике: управление самолетом при помощи автопилота, представляющего собой структуру разнородных элементов; командный состав любой воинской части, административный состав любого завода, института и т.п. также представляют собой структуру.

Бесструктурное управление возможно в суперсистемах, состоящих из множества аналогичных в некотором смысле друг другу элементов. Элемент суперсистемы, рассматриваемый сам по себе, может оказаться системой или также суперсистемой. По этому для краткости для указания на систему, объемлющую множество вложенных в неё элементов-систем, избран термин “суперсистема”. Каждый из элементов суперсистемы обладает способностью запоминать проходящую через него информацию вероятностным образом и также вероятностным образом передавать информацию другим элементам, входящим в это множество; то есть во множестве могут протекать процессы прямого и обратного отображения. Поведение же элементов этого множества определяется их внутренним информационным состоянием. В совокупности это означает, что:

1. Все элементы самоуправляемы на основе информации их памяти.

2. Каждым из них можно управлять извне, поскольку они могут принимать информацию в память (по 1).

3. Они могут управлять другими элементами (по 1, 2), поскольку могут выдавать информацию из памяти другим элементам множества.

 

Циркулярное распространение информации, подчиненное некоторым статистическим характеристикам, и разного рода оценкам возможного течения событий, несет в себе вероятностную предопределенность изменения информационного состояния памяти элементов множества. Вероятностно предопределенное изменение состояния памяти элементов ведет к изменению статистических характеристик их самоуправления. Если распространение информации в этом множестве и его последствия обладают устойчивой предсказуемостью в статистическом смысле (то есть порождает предсказуемую статистику явлений), то возможно бесструктурное управление этим множеством, а также и его бесструктурное самоуправление. В таком множестве элементов, обладающих различным информационным состоянием их памяти, подчиненным статистическим закономерностям, существует вероятностная предопределенность и вероятность того, что циркулярное безадресное прохождение в среде информационного модуля определённого содержания приведет к тому, что элементы множества на основе самоуправления сложатся в одну или более структур, ориентированных на некий, соответствующий указанному информационному модулю вектор целей в течение вполне приемлемого интервала времени, а вектор ошибки в возникшем процессе управления не выйдет за допустимые пределы.

Другими словами: при бесструктурном управлении множество более или менее аналогичных один другому элементов вероятностно предопределенно порождает из себя замкнутые системы, отвечающие заданному вектору целей и множеству допустимых векторов ошибки.

Главное отличие бесструктурного управления от структурного: структура формируется не директивно-адресно до начала процесса управления, а возникает управляемо и вероятностно предопределенно в ходе процесса управления на основе преимущественно безадресного циркулярного распространения информации. Поэтому множество элементов, в котором протекает процесс бесструктурного управления, само является замкнутой системой иерархически упорядоченных контуров прямых и обратных связей, архитектура которой меняется в ходе процесса управления. Также это множество элементов является средой, порождающей из себя структуры в процессе её самоуправления.

Бесструктурное управление в его существе — управление статистическими характеристиками массовых явлений на основе господствующих над множеством элементов вероятностных предопределенностей хранения, распространения и переработки информации и их оценок на основе чувства меры и статистических моделей. Совместное управление структурным и бесструктурным способом мы рассмотрим далее.

Яркий пример бесструктурного управления — автобус без кондуктора с кассами. Цель управления: распространение билетов, взимание платы за проезд, оповещение об остановках. Все это ложится на плечи пассажиров, поскольку в большинстве случаев трансляция в автобусах не работает, кроме того, водителю просто не следует отвлекаться от управления машиной: продавать билеты и объявлять остановки — помеха его работе. Целостная функция управления: прием денег, их размен, выдача сдачи, вручение билетов, контроль за тем, чтобы не было “зайцев”, и консультации пассажиров о том, где им надо выйти. Она же — обязанности кондуктора; их исполняет вся совокупность пассажиров автобуса, на основе информации их памяти. Этот пример показывает, что одна и та же цель управления может быть осуществлена структурным (кондуктор, хоть и один, но все же структура) и бесструктурным способом. Здесь же виден и субъективизм в оценках качества управления, достигаемых при каждом из способов. Если вы хотите, чтобы максимальный процент пассажиров ехал с билетами и никто не ошибся в остановке, то кондуктор лучше. Если вас интересует доход с автохозяйства, то в случае, когда экономия на зарплате сокращенных кондукторов компенсирует возникшие убытки из-за дополнительных зайцев и расширения штата контролеров, — лучше ездить с кассами без кондуктора.

Если же вы смотрите на всю систему общественного городского транспорта с точки зрения хозяина суперконцерна-государства, то печатать и распространять билеты — вредная растрата какой-то части общественного фонда рабочего времени и природных ресурсов, поскольку отпечатанный и тут же выброшенный билет не удовлетворяет ни чьих личных потребностей ни в пище, ни в одежде, ни в жилье, ни в Знании — ни в чем, чего так не хватает людям, но зато при их производстве и распространении изводится рабочее время, лес, энергия, замусоривается среда обитания.

3.8. Устойчивость управления

бласть изменения параметров среды (в том числе и частотный диапазон воздействий) и замкнутой системы, в которой замкнутая система (далее для краткости — объект: где различие между ними существенно, оговорим особо) устойчива в смысле предсказуемости поведения, — область потенциально устойчивого управления. Выход из неё ведет к потере управления по непредсказуемости поведения. Примером такого рода является гибель Героя Советского Союза Г.Я.Бахчиванджи на первом советском реактивном перехватчике БИ-1 в 1943 г. в результате изменения аэродинамических характеристик самолета в полете на большой скорости, которое не выявили своевременно при испытаниях в аэродинамических трубах в ходе проектирования машины.

Величина области потенциально устойчивого управления определяется не только характеристиками самого объекта и окружающей среды, но и характеристиками системы управления им (субъективный фактор предсказуемости), что в ряде случаев позволяет обеспечить устойчивость течения процессов, объективно неустойчивых без управления, и вызвать потерю устойчивости течения объективно устойчивых самих по себе процессов. В последнем случае объективная устойчивость и неустойчивость понимается в обычном смысле убывания отклонения возмущенного движения с течением времени после снятия действия возмущающего фактора.

Область потенциально устойчивого управления определяется в зависимости от привлекаемых к рассмотрению параметров. Так, если из рассмотрения исключить прочность корпуса, то область потенциально устойчивого управления подводной лодки — весь диапазон глубин океана. Но привлечение к рассмотрению характеристик прочности, ограничивает её глубинами нескольких сотен метров.

Внутри области потенциально устойчивого управления лежит область устойчивого (в обычном смысле) управления, ограниченная множеством допустимых векторов ошибки управления, — область допустимого управления.

Если формально пользоваться правилом трансформации вектора ошибки управления в оценку качества управления, то вследствие многомерности пространства параметров, в котором находится вектор, одному значению оценки качества управления могут соответствовать вектора ошибки как принадлежащие их допустимому множеству, так и находящиеся вне его. Поэтому внутри области потенциально устойчивого и допустимого управления можно выделить область, в которой использование принятого правила оценки качества управления не приводит к выходу за пределы области допустимого управления. Это область безусловно качественного управления.

Пример, иллюстрирующий соотношение границ областей. В прямоугольное отверстие на плоскости необходимо ввести манипулятор. Область потенциально устойчивого управления — часть пространства, в котором находится поверхность с отверстием в пределах досягаемости манипулятора. Зона допустимого управления — само прямоугольное отверстие. Вектор целей — радиус-вектор центра отверстия в избранной системе координат. Если оценка качества управления — расстояние от центра отверстия до внешней поверхности “руки” манипулятора, то зона безусловного качественного управления — круг, вписанный в прямоугольник. Область — кольцо между вписанным и описанным кругами — зона, где при одной и той же формальной оценке качества, управление может быть допустимым и недопустимым. Полное совмещение зон безусловно качественного и допустимого управления требует построения иного правила преобразования векторов ошибки в оценку качества управления. Поэтому, если обеспечивается устойчивое, безусловно качественное управление, то потеря управления в результате возмущающих воздействий — это последовательный переход из зоны безусловно качественного управления в зону допустимого управления и из неё в зону потенциально устойчивого управления и выход их неё.

Вектор ошибки возникает в результате двух причин: во-первых, сама устойчиво функционирующая замкнутая система достаточно часто — колебательная система, поэтому даже в условиях заведомого отсутствия внешних возмущений она совершает колебания относительно вектора целей; во-вторых, на замкнутую систему действуют внешние возмущения из окружающей среды.

Есть понятие “запас устойчивости замкнутой системы”, это — собственная характеристика замкнутой системы, построенная на основе какой-либо (их может быть несколько) меры возмущающего воздействия, превышение которой ведет к выходу вектора ошибки управления за допустимые пределы или гибели системы.

3.9. Схемы управления

се замкнутые системы при структурном и бесструктурном управлении (и самоуправлении) строятся на основе одной из следующих схем управления и (или) их сочетании в объемлющей замкнутой системе. Разные схемы (не способы) управления обеспечивают для одних и тех же объектов в одних и тех же условиях различную гибкость реагирования на возмущающие воздействия и различный максимально достижимый уровень качества управления. Будучи реализованы на одних и тех же объектах, они обеспечивают им разные запасы устойчивости управления. Схемы управления отличаются одна от другой распределением по компонентам замкнутой системы полной функции управления.

Структура, реализующая схему управления, может быть полностью размещена на объекте, либо какие-то её элементы могут быть размещены вне управляемого объекта по разным причинам. Частным случаем такого варианта является дистанционное управление, когда на объекте размещены преимущественно исполнительные элементы структуры, которые не жалко потерять или которые заведомо невозможно сохранить. Последнее часто имеет место по отношению к команде политиков, изображающих реальную власть, а также при употреблении роботов в опасной обстановке (хотя в толпо-”элитаризме” политики редко отличимы от роботов).

 

ПРОГРАММНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Внешние обратные связи после включения схемы в процесс управления в замкнутой системе отсутствуют: информация о состоянии внешней среды и положении объекта в ней в системе управления не используется.

Управляющий сигнал является функцией времени и, возможно, информации, поступающей по каналам внутренних обратных связей. Учет влияния на поведение объекта всех возмущающих воздействий производится на стадии проектирования и создания объекта и (или) системы управления им и программы управления. Уровень максимально возможного качества управления является функцией степени соответствия программы реальным условиям её реализации, поскольку замкнутая система не реагирует на реальное воздействие внешней среды. Гибкость поведения отсутствует.

 

ПРОГРАММНО-АДАПТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Внешние обратные связи в системе есть. Управляющий сигнал является функцией реальных параметров внешней среды и замкнутой системы, информация о которых поступает по цепям внешних и внутренних обратных связей. Но в то же время управляющий сигнал является и однозначной функцией программы (закона управления) в том смысле, что одинаковой информации, поступающей по цепям обратных связей, всегда соответствует один и тот же управляющий сигнал. Эту тождественность реакции “вход — выход” можно понимать и в смысле соответствия статистических характеристик управляющего сигнала информации, поступающей по цепям обратных связей. Реакция системы на возмущение до некоторой степени гибкая.

Программно-адаптивное управление имеет свойство неограниченно накапливать с течением времени ошибку рассогласования по контрольному параметру, если нет возможности его измерять непосредственно в процессе управления, то есть в отношении которого разорваны внешние и внутренние обратные связи. В таком случае вместо не поддающегося непосредственному измерению значения контрольного параметра используется косвенная оценка на основе его производных, интегральных и иным образом информационно с ним связанных параметров, которые измеряются непосредственно. Причина неограниченного накопления ошибки управления по контрольному параметру — накопление ошибок измерения и преобразования измеренных величин в процессе косвенной оценки необходимой характеристики. Примерами такого рода ошибок полна летопись морских катастроф, когда навигаторы, не видя берега в течение многих недель, из-за плохой погоды не видя звезд, вынуждены были определять место корабля по счислению (на основе расчетов), и из-за ошибок в измерении скорости хода, ошибок в оценке влияния ветра и течений, неточности хода корабельных хронометров (часов) и ошибочного показания компасов теряли точные координаты (место) и гибли на камнях, которые по их расчетам должны были находиться за много миль от них. Таков же механизм накопления ошибок инерциальными навигационными системами, употребляемыми в ракетно-космической технике, на подводных лодках и системах оружия, в которых координаты объекта определяются на основе измерения ускорений и их двукратного интегрирования.

Качество управления при употреблении программной схемы ниже по сравнению с программно-адаптивной при одинаковой схеме моделирования поведения объекта, положенной в основу формирования управляющего сигнала. Но и возможное качество управления при программно-адаптивной схеме может оказаться ниже минимально необходимого уровня в сложившихся условиях.

Допустим, что в какой-то момент времени вектор ошибки управления равен нулю. Но в какой-то момент времени, даже в тот же самый, замкнутая система будет подвергаться ненулевому возмущающему воздействию. Если бы в состав замкнутой системы входила идеальная система управления, то она формировала бы управляющий сигнал так, что управляющее воздействие в каждый момент времени в точности компенсировало бы возмущающее воздействие, вследствие чего вектор ошибки управления сохранял бы свое нулевое значение неограниченно долгое время.

Но в большинстве случаев возмущающее воздействие прямому измерению не поддается. Но даже если что-то и возможно измерить, то существует порог чувствительности средств измерения величин всех факторов, на основе информации о которых формируется управляющий сигнал. Информация при передаче искажается в некоторых пределах в самой системе. Системе управления требуется время на формирование и передачу управляющего сигнала. Средства управления также обладают ограниченным быстродействием. Сам объект управления обладает характеристиками инерции и ему необходимо время, чтобы отреагировать на возмущающее воздействие, в результате чего возмущенное его движение также успевает набрать инерцию и требуется более мощное управляющее воздействие, чтобы вернуть объект к исходному режиму; но объекту необходимо время и для реакции на управляющее воздействие. По этим причинам управляющее воздействие, соответствующее в некоторой мере вызвавшему его возмущающему воздействию, в программно-адаптивной схеме управления неизбежно запаздывает, даже если мощность средств управления достаточна, чтобы полностью компенсировать возмущающее воздействие. То есть всегда имеет место фазовый сдвиг между возмущающим воздействием и компенсирующим его управляющим. По этой причине объект всегда находится под возмущающим воздействием факторов, реально учитываемых системой управления, не говоря уж о воздействии неучитывамых факторов: неопознанных, признанных мало влияющими, оказавшимися ниже порогов чувствительности средств измерения и т.п. Таким образом замкнутая система — колебательная система, преобразующая возмущающее воздействие в вектор ошибки управления. Потребность уменьшить вектор ошибки управления приводит к схеме “предиктор-корректор” — предуказатель-поправщик, предсказатель-поправщик. Смысл слова “предуказатель” объемлет смысл слова “предсказатель”, но на Западе уже принят термин “предиктор-корректор”, однако не в общем смысле, а в ограниченном: в технике и вычислительной математике. Поэтому мы, оговорив по-русски особенности нашего понимания — “предуказатель-поправщик”, а не “предсказатель-поправщик” — сохраняем уже прижившееся на Западе термин “предиктор-корректор”, однако расширив область его применения введением в контекст достаточно общей теории управления.

 

УПРАВЛЕНИЕ ПО СХЕМЕ ПРЕДИКТОР-КОРРЕКТОР

Оно строится на основе прогнозирования в самом процессе управления поведения замкнутой системы исходя из информации о текущем и прошлых состояниях замкнутой системы и воздействии на неё окружающей среды. Прогнозная информация подается на вход программно-адаптивного модуля системы управления. Вследствие этого система управления реагирует не только на уже свершившиеся отклонения замкнутой системы от идеального режима, но и на те, которые только имеют тенденцию к осуществлению (в случае, если прогнозирование достаточно точное). Если программно-адаптивное управление замыкает прямые и обратные связи через уже свершившееся прошлое, то в схеме предиктор-корректор некоторая часть прямых и обратных связей замыкается через прогнозируемое будущее. Информация о свершившемся прошлом и о настоящем в схеме предиктор-корректор, кроме того, используется как основа для минимизации (периодического обнуления) в процессе управления составляющей вектора ошибки, обусловленной накоплением с течением времени ошибок прогнозирования.

При сравнении программно-адаптивной схемы и предиктора-корректора на основе вектора состояния, используемого программно-адаптивной схемой, одному и тому же вектору состояния в схеме предиктор-корректор будут соответствовать разные управляющие сигналы, поскольку в основе прогноза предиктора-корректора лежит вектор состояния большей размерности, чем в программно-адаптивной схеме. На основе информации, выходящей за пределы тождественной части векторов состояния, используемых в обеих схемах, предиктор-корректор будет получать разные прогнозы, что и отразится в несовпадении управляющих сигналов. То есть предиктор-корректор “умнее” и обеспечивает более гибкое, нешаблонное управление по сравнению с предыдущими схемами.

При условии достаточно высокой точности прогноза схема предиктор-корректор обеспечивает наиболее высокое качество управления за счет того, что в ряде случаев сводит до нуля (при необходимости — до отрицательных величин; это — упреждающее управление) фазовый сдвиг между возмущающим воздействием и управляющим воздействием, обеспечивающим компенсацию возмущения. Это позволяет употребить ресурсы замкнутой системы на повышение запаса устойчивости управления и производительности замкнутой системы в отношении вектора целей управления. При других схемах управления эти резервы расходуются на компенсацию той составляющей отклонений от идеального режима, которая обусловлена фазовым сдвигом управляющего воздействия относительно возмущающего по сравнению с теоретическим случаем отсутствия фазового сдвига между возмущением и управляющим воздействием.

3.10. Полная функция управления, интеллект (индивидуальный и соборный)

азные схемы управления несут содержательно разные целевые функции (концепции) управления, даже когда управление идет по одному и тому же вектору целей. Концепция управления является этапом полной функции управления. Полная функция управления — тоже иерархически упорядоченная последовательность разнокачественных действий, включающая в себя:

1. Опознавание фактора среды, с которым сталкивается интеллект, во всем многообразии процессов Мироздания.

2. Формирование стереотипа распознавания фактора на будущее.

3. Формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления).

4. Формирование целевой функции (концепции) управления на основе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения.

5. Организация целенаправленной управляющей структуры, несущей целевую функцию управления.

6. Контроль (наблюдение) за деятельностью структуры в процессе управления, осуществляемого ею.

7. Её ликвидация в случае ненадобности или поддержание в работоспособном состоянии до следующего использования.

 

Пункты 1 и 7 всегда присутствуют. Промежуточные между ними можно в той или иной степени объединить или разбить еще более детально. Полная функция управления может осуществляться только в интеллектуальной схеме управления, которая предполагает творчество системы управления как минимум в следующих областях: выявление факторов среды, вызывающих потребность в управлении; формирование векторов целей; формирование новых концепций управления; совершенствование методологии и навыков прогноза при решении вопроса об устойчивости в смысле предсказуемости при постановке задачи управления и (или) в процессе управления схеме предиктор-корректор.

 

* * *

 

Исторически так сложилось, что обыденное сознание утратило видение смыслового различия слов “разум”, “ум”, “рассудок”, “соображение” поэтому мы здесь пользуемся нерусским словом “интеллект”, понимая под ним самоизменяющийся, самонастраивающийся алгоритм выбора, преобразования информации, в результате действия которого возникают информационные модули, ранее данному субъекту не известные и в готовом виде в него извне не поступавшие. Всякий алгоритм — некая частная мера, по которой протекают информационные потоки; поэтому интеллект — процесс расширения некой частной меры.

Что такое и как работает объект, называемый интеллектом, — дело довольно неясное, особенно для сознания, опирающегося на мировоззрение, не признающее информацию вне человеческого общества объективной категорией; или полагающего, что человек — единственное существо, обладающее интеллектом, или что интеллект всегда локализуется по принципу “один интеллект — одно существо” и не может локализоваться по принципу “один интеллект — множество (также и разнородных) носителей его разных фрагментов”.

Но, если говорить об управлении достаточно широко, то интеллектуальный фактор всегда присутствует при управлении и самоуправлении по полной функции, вне зависимости от того, насколько и как человек представляет себе интеллект вообще и в его конкретных формах существования. Во многих замкнутых системах интеллект действует и в ходе осуществления концепции управления: в случае утраты или паралича интеллекта в таких системах происходит потеря качества управления в большей или меньшей степени, вплоть до полного срыва концепции управления. Именно это и произошло с партаппаратом КПСС: паралич интеллекта верноподданостью и догматами. Ранее по тем же причинам погиб царизм; по этим же причинам погибнет и “демократия” по-западному.

Необходимость повышения качества управления в технике вызвала к жизни множество научно-технических разработок по теме “искусственный интеллект”. Противоборство различных социальных групп в истории породило множество методов сдерживания, блокирования, нарушения и распыления чужой интеллектуальной деятельности и множество методов стимуляции, псевдостимуляции и оттачивания культуры собственной интеллектуальной деятельности. Указанные в этом абзаце два аспекта деятельности человеческого общества по проблеме интеллекта тесно связаны с ответом на вопрос: интеллект — общеприродное явление, а человеческий интеллект — один из многих, а искусственный интеллект — действительный интеллект, достаточно часто — протез собственного интеллекта человека? либо же человеческий интеллект уникален, а “искусственный интеллект” — его порождение, имеющее с человеческим только общее название, но внутренне сущностно качественно отличное от него?

Рассмотрим некий информационный процесс, основанный на заведомо безинтеллектуальных элементах и на жестких алгоритмах (правилах действий), не требующих участия интеллекта.

В природе все подчинено иерархии вероятностных предопределенностей, отражаемых в наблюдаемой статистике. Поэтому моделирование многих процессов, протекающих в природе и обществе требует моделирования вероятностных предопределенностей, для чего употребляются разного рода статистические модели, которые включают в себя генераторы случайных чисел — моделирующих аналогов жизненных случайностей. Один из наиболее известных генераторов случайностей (однозначных непредсказуемостей) — игра в рулетку. Рулетка в её примитивном виде представляет собой “блюдечко”, внутри которого вдоль бортика лежит кольцевой желобок с ячейками, в которых записаны числа. В центре “блюдечка” вертикальная ось, на которую насажена крестовина. Крестовине придают вращение, и в “блюдечко” бросают шарик. Лопасти крестовины гоняют шарик по “блюдечку” (донышко которого в некоторых конструкциях рулетки также вращается) до тех пор, пока кинетическая энергия крестовины и шарика не будет рассеяна. После этого шарик останавливается в одной из ячеек. В зависимости от выпавшего числа и ставок, сделанных игроками перед бросанием в блюдечко шарика, крупье-банкир — вращающий рулетку — перераспределяет между своим “банком” и игроками выигрыши и проигрыши. Шарик не имеет постоянной кинематической связи с крестовиной и “блюдечком” и при правильной круглой форме “блюдечка”, его горизонтальном положении, отсутствии скрытных тормозов и т.п., это является защитой интересов игроков от мошенничеств с торможением крестовины на числах, гарантирующих выигрыш кого-либо из игроков или крупье. Правила же игры вероятностно предопределяют выигрыш владельцев казино. Игру в рулетку относительно недавно массово показывали в фильме “Блеф”, где А.Челентано “сорвал банк”, хлопая дверью после беседы на яхте, поставив на “зеро” — ноль. Телешоу “Что? Где? Когда?” и “Поле чудес” имеют упрощенный вариант рулетки без шарика. Телешоу этого типа — отвлечение интеллектуальной мощи массы людей на ерунду, необходимое хозяевам закулисных спонсоров подобных программ для того, чтобы облапошить народ, пока он взирает на телешоу или телесериал из мыльных пузырей: “Маразм крепчает в Санта-Барбаре”. Разрядка страстей и эмоциональная отдушина есть, но понимание происходящего от КВНа к КВНу не растет, хотя интеллект и команд, и сценаристов работает вовсю: но не на разрешение проблем жизни общества; это и требуется над-”элитарному” предиктору; а коэффициент общественно полезной интеллектуальной деятельности при этом близок к нулю.

Рассмотрим ситуацию: два игрока по имени (окружающая) “Среда” и “Система” крутят “рулетку” под наблюдением “Судьи”, контролирующего общий ход игры. Рулетка обладает особенностью: при многократном вращении она выбрасывает случайные числа, подчиненные закону распределения такому, что на числовой оси по мере выпадения новых чисел появляется область сгущения, в которой выпавших чисел больше, чем вне её.

“Среда” начинает игру и крутит рулетку два раза. Первое из выпавших у неё чисел является кодом, по которому “Судья” определяет максимальное время, в течение которого “Система” должна сделать ответный ход. В своем ходе “Система”, чтобы не проиграть, должна противопоставить второму числу, выпавшему “Среде”, большее или равное ему число.

В своем ходе “Система” вращает “рулетку” в течение времени, отведенного ей ходом “Среды”. Кроме того, у “Системы” есть лотерейный барабан, в котором находятся шарики с записанными на них числами, выпадавшими в прошлых вращениях рулетки “Системой”. Таким образом лотерейный барабан накапливает в себе весь прошлый опыт взаимодействия “Среды” и “Системы” в ходе игры. И к моменту истечения времени своего хода “Система” имеет два числа: максимальное число из множества выпавших в рулетке; и максимальное число из множества выпавших из лотерейного барабана. Оба числа записываются на чистых шариках и они опускаются в лотерейный барабан для розыгрыша в последующих ходах. После этого “Система” подбрасывает монетку и по её падению выбирает одно из двух её чисел: рулеточное или лотерейного барабана; это число — ответ “Системы” на ход “среды”.

В результате одного акта игры “Судье” предъявляется второе число “Среды” и ответное число “Системы”. По числу, предъявленному “Средой”, “Судья” дает ей карточку, на которой записана формулировка некоего вопроса. По разности чисел, выпавших у “среды” и “Системы”, “Судья” дает “Системе” карточку, на которой записан ответ на вопрос. Правильность и обширность ответа определяется разностью чисел “Среды” и “Системы”: её знаком и абсолютной величиной.

Когда скапливается стопка карточек-вопросов и карточек-ответов, “Среда” и “Система” выходят к зрительному залу на сцену и обещают сыграть сценку “экзамен”. “Среда” представляется профессором, а “Система” — школяром.

“Школяр” в глазах заведомо интеллектуального зрителя выглядит развивающимся интеллектом от вопроса к вопросу.

Поскольку по мере накопления лотерейным барабаном шариков, проигрыш “Системой” в рулетку все более вероятно может быть компенсирован выигрышем, извлеченным из лотерейного барабана, то в паре карточек “вопрос — ответ” становится все больше правильных и глубоких ответов. Зрителю лотерейный барабан и прочая закулисная механика не видны, но обладая интеллектом и какими-то знаниями, он может оценить и вопросы, и ответы и судить об интеллекте “Школяра-Системы”.

Бросание монетки в этом примере — фактор, отраженный пословицей: “И на старуху бывает поруха”, когда вместо известного правильного решения принимается ошибочное по невыяснимым причинам.

“Интеллектуальность” “Школяра-Системы” можно повысить в глазах зрителя, поместив в лотерейный барабан некий начальный “капитал” — множество шариков с какими-то числами, гарантирующими невозможность катастрофического проигрыша на первых ходах игры; можно изъять из игры подбрасывание монетки, предопределив выбор наибольшего из чисел “Системы”; можно увеличить быстродействие рулетки и барабана, чтобы за отведенное “Средой” время “Система” могла извлечь из них большее количество чисел.

Так “Школяр-Система” выглядит интеллектуалом, пока не заглянешь за кулисы. Это одна из возможных моделей, которая при взгляде извне на её входные и выходные информационные потоки выглядит интеллектом. Не исключено, что явление, получившее название “интеллект”, видно иному интеллекту всегда только извне по отношению к структурам, несущим интеллект, обладающим интеллектом.

Этот пример интересен тем, что видимость интеллекта производится совокупностью организованных в преемственности приема и передачи информации элементов, каждый из которых интеллектом заведомо не обладает. По существу всего два заведомо интеллектуальных субъекта: “Создатель игры” и “зрители”.

В Мироздании аналогами участников игры будут: рулетка —вероятностные предопределенности, которым подчинены природные процессы; выпадающие в рулетке числа — частные меры, коды объективной информации; соответствие вопроса и ответа на карточках — частный случай общего свойства отображения информации из одного фрагмента Вселенной в другой и обратно во внешнюю среду из него, протекающего в общей для них мере, общевселенской иерархически многоуровневой системе кодирования информации.

В отличие от казино Монте-Карло и Лас-Вегаса в таких “рулетках-интеллектах” разыгрываются колоссальные объемы информации, несомой общеприродным, иерархически многоуровневым кодом — мерой, подчиняющей вероятностным предопределенностям соответствие прямого и обратного отображений. Отсюда “Судья” — многомерная вероятностная матрица возможных состояний материи — мера, что аллегорически выражено как весы Фемиды (тоже мера).

Барабан лотерейной памяти — структура, фиксирующая в себе более или менее полно и точно информацию на определенном иерархическом уровне организации Мироздания. Начальный капитал — информация, накопленная ею на предшествующих этапах эволюции.

Зрительный зал — сознание, за спиной которого, т.е. в подсознании, стоит точно такой же “барабан памяти” и есть свой дубликат “рулетки”, как и за кулисами сцены, на которой выступают “Школяр” и “Профессор”. Так один “интеллектуал” судит об “интеллектуальной” мощи другого.

Эта модель “интеллектуальной” деятельности несколько осложняется, но становится более соответствующей жизни, когда за сознанием стоят три барабана: один — полностью заполненный, соответствующий ранее пройденным ступеням развития; второй — заполняемый, соответствующий текущему этапу эволюции; третий — абсолютно пустой, соответствующий предстоящим этапам эволюции.

Сознанию интересна только игра текущая. Поэтому в заполненный барабан оно не заглядывает. Кроме того, он может быть опечатан, как это имеет место в сложных системах, в коих создатель закрывает доступ эксплуатационникам (малоквалифицированным) в раз и навсегда отрегулированные им блоки. В пустой барабан сознанию просто нечего взглядывать. Числа-вопросы рулетки, выпадающие за диапазон чисел-ответов второго барабана, ждет разная судьба.

На меньшие гарантировано при безошибочном вращении отвечает первый барабан, несущий весь прошлый опыт. Вероятность сбоя в его работе низка, да и в случае сбоя в работе проигрыш в нем компенсируется ничтожно малым выигрышем из второго барабана.

Поскольку рулетка подчинена закону распределения случайных чисел, то интервал времени между последовательными выпадениями чисел-вопросов из диапазона чисел-ответов третьего барабана достаточно велик по сравнению с продолжительностью игры. В силу этого второй барабан вероятно успеет наполниться до того момента, как выпадет катастрофический вопрос-число из диапазона третьего барабана.

Этап эволюции, соответствующий второму барабану, заканчивается, когда выпадение вопросов начального участка диапазона третьего барабана уже не может вызвать катастрофического ущерба. Игра смещается в третий барабан, и выпадение вопросов в её ходе из диапазонов первого и второго барабана остается за кулисами игры, поскольку интереса не представляет.

Возможна и иная интерпретация многобарабанной игры. Каждый барабан с рулеткой соответствует иерархическому уровню в организации объемлющей системы, потенциально доступной сознанию “Школяра” для информационного обмена. При этом проигрыш в своем барабане может быть компенсирован шариком из иерархически высшего барабана, но при условии: если “Школяр” попросит об этом “Школяра”-старшеклассника, иерархически высшего по отношению к нему. Попросить можно только, если знаешь, что есть кого попросить, несмотря на редкость и возможно непонятность факта общения. Но сознание “Школяра” осознает далеко не все уровни иерархии и их отношения. Попытка же снизойти может натолкнуться на ответ: ”Иди ты: шариков с такими большими числами не бывает...”

По отношению к любому конкретному числу такой ответ бессмысленен, но число в данной модели — код информационного модуля еще непредсказуемого содержания, неизвестного и не распознаваемого на основе уже накопленного “Школяром” опыта (то есть на основе его стереотипов распознавания явлений внешнего и внутреннего миров). Читаем в Евангелии от Иоанна 16:12: “Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить.” Аналогичная ситуация описана в Коране 5:101: “... Не спрашивайте о вещах, которые огорчат вас, если откроются вам. А если вы спросите о них, когда низводится Коран, они откроются вам. Аллах простил за них: ведь Аллах — прощающий, кроткий. Спрашивали о них люди до вас; потом оказались неверующими в них.” И один из апокрифов “Благая весть мира Иисуса Христа от ученика Иоанна” (по древним текстам арамейскому и старославянскому, изд. “Товарищество”, Ростов-на-Дону, 1991) передает слова Христа: “А сейчас благодаря присутствию Святого Духа нашего Небесного Отца, говорю Я с вами языком Жизни Бога Живого. И нет еще среди вас никого, кто смог бы понять все, что Я вам говорю. А те, кто объясняют вам Писания, говорят с вами мертвым языком людей, ищущих через людей их больные и смертные тела.” То есть Писания, передающие Откровения Свыше, прямо говорят о ситуации, в которой жаждущие помощи не могут принять всей полноты и силы помощи потому, что сами слабы; и Писания прямо указывают на источник достоверности — Дух Святой, но многие и эту информацию не могут принять и освоить, полагая её вымыслом древних невежественных людей, не знавших современной нам науки и техники.

Остается только вопрос о том, что приводит всё в движение. Этот фактор можно назвать принципом полноты и целостности Мироздания. Он утверждает, что Мироздание содержит в себе все необходимое для исполнения всего её цикла существования. Высказан он был еще в Ведах, но содержательная сторона его вряд ли может быть раскрыта без выхода за пределы этой Вселенной.

Мироздание существует как процесс. Её фрагменты — взаимодействующие друг с другом структуры, развивающиеся под давлением окружающей их среды — других структур. Давление среды, взаимодействие структур между собой вероятностно предопределено, иерархично и отражается в статистических закономерностях (статистике причинно-следственных связей), выявляемой в наблюдениях. Давление среды — отображение, информационный процесс, несомый общеприродной иерархически многоуровневой системой кодирования информации на различных материальных носителях. Отклик структуры и происходящие в ней внутренние изменения — тоже отображение, информационный процесс, протекающий в той же системе кодирования на уровнях, охватываемых структурой, подчиненный тем же вероятностным предопределенностям, отражаемым статистикой наблюдений. Отклик носит вероятный, однозначно не определенный характер в пределах множественных вероятностных предопределенностей, свойственных на каждом уровне общеприродной системы кодирования информации. Но резонансные явления в иерархически многоуровневых структурах проявляются как статистически более частные или статистически более редкие информационно различные отклики в зависимости от вектора состояния среды и структуры в момент и в процессе их взаимодействия. По мере накопления информации структурой в статистике её откликов на давление среды возникает все меньше ошибок, наносящих ущерб структуре. А отклики приобретают однозначную определенность в смысле предсказуемости отображений “давление — отклик”. Взаимодействие среды и структуры, в котором на данном иерархическом уровне проявляется разнообразие её поведения в смысле неоднозначной предсказуемости “давление — отклик”, смещается в область все более редких факторов давления. Происходит информационное насыщение какого-то уровня организации структуры и процесс переходит в следующий иерархический уровень единой общеприродной системы кодирования информации.

 

* * *

 

Подведем итоги рассмотрению модели с “рулеткой” и “барабаном”. Структура отвечает на статистику давления среды неоднозначно в пределах вероятностных предопределенностей. Отклик её формируется в процессе компиляции (комбинации) на основе “случайного” перебора информационных модулей в её памяти и приходящей извне информацией, то есть в процессе предопределенного мерой (матрицей возможных состояний) преобразования информации.

В информационном отношении достаточно обширная развивающаяся и (или) наращивающая свою иерархичность структура представляет собой сочетание по крайней мере следующих функционально различных образований, возможно, не локализованных в ней как частные вложенные структуры:

Резонансные и автоколебательные явления в вероятностной памяти также играют свою роль. Но, в отличие от предыдущего вида памяти, возникновение резонансов, автоколебаний и т.п. приводит и к изменению в организации информационно не насыщенных уровней структуры. Реакция “вопрос — ответ” здесь не однозначна в силу информационной ненасыщенности структуры;

В информационно ненасыщенных уровнях структуры возникновение когерентности каких-то их процессов с другими внешними или внутренними по отношению к рассматриваемому уровню структуры процессами — это изменение её качественного состояния на какое-то время, в течение которого в ней могут сложиться новые образования, возникнуть новые процессы. Следствием этого может быть то обстоятельство, что по исчезновении когерентности структура не сможет вернуться в предшествующее возникновению когерентности состояние, и таким образом совершиться шажок в её развитии. Фактор свое-временности — когерентность — подачи информации, энергии сказывается на развитии и течении процессов: так световое излучение лампочки отличается от когерентного излучения лазера и они оказывают качественно различное воздействие на объекты, с которыми взаимодействуют, даже при одинаковой энергетической мощности потока излучения.

Своевременность по отношению к процессам в структуре можно понимать двояко: во-первых, в смысле узкого интервала времени, в течение которого имеют место некие явления в их совокупности; во-вторых, для структур, обладающих памятью, можно понимать в смысле — не позднее, чем им понадобиться эта информация в развитии, хотя в течение какого-то времени факт обретения ими этой информации может и не проявляться с точки зрения внешнего наблюдателя. Синфазность, когерентность, в смысле известном из физики, — одно из проявлений своевременности в процессе течения совокупности каких-то процессов;

В целом же детерминированная память обеспечивает определенный уровень устойчивости структуры на достигнутой ступени её развития. Вероятностный механизм памяти и случайного перебора внутренней и внешней информации в сочетании с общеприродными “весами” обеспечивают вероятностно предопределенный характер текущего кратковременного усложнения и информационного насыщения структуры, либо же — обретение ею ущерба, вплоть до разрушения. Все перечисленное вместе обеспечивает вероятностно предопределенный устойчивый характер долговременного процесса усложнения структуры и (или) несомого ею информационного модуля в процессе их развития.

 

* * *

 

Возможно, что на каком-то этапе эволюции, после преодоления некоего рубежа мощности по переработке информации, проявление деятельности всех названных безинтеллектуальных каждая сама по себе компонент называется людьми интеллектом. Но эта совокупность процессов и факторов имеет место в самых разных частотных диапазонах, на разных носителях информации, на разных уровнях иерархии в организации Вселенной.

При таком понимании Вселенная в целом и её фрагменты обладают интеллектом и личностным аспектом. Интеллекты же различаются по освоенным ими частным фрагментам общевселенской меры. Интеллект — процесс расширения частной меры; процесс, объемлющий иерархию вложенных в него процессов отображения. Взаимопонимание между интеллектами тем более возможно, чем больше совпадений в них; для начала же понимания необходимо хотя бы соприкосновение частных мер или посредник в информационном обмене (интерфейс), тоже некая мера. Общевселенская мера — всеобщий посредник.

Назовем некоторые совпадения, необходимые для взаимопонимания: по материальному носителю, в котором протекает процесс информационного обмена между интеллектами; по частотному диапазону процессов существования структур носителей интеллекта; по частотным диапазонам тактовых (разделяющих кодовые группы одну от другой) и несущих частот, в которых идет информационный обмен; по системе кодирования информации; по энергетической мощности, необходимой и (или) допустимой для информационного обмена; по общности информационной базы, необходимой для взаимоопознования при первом и последующих контактах.

Интеллект — одно из средств, данных сознанию человека. И как всякое средство — он управляем. Говорят: “ветер в голове”. По отношению к информационным потокам в Мироздании можно сказать и так. Но тогда по отношению к ним интеллект — паруса. Искусство плавания под парусами состоит в том, чтобы не ловить ненужный ветер в паруса. Тогда даже на самом маленьком кораблике можно прийти, куда надо. Но если вся мощь парусов выжимателя ветра (так в прошлом называли многие большие быстроходные парусники) окажется в руках неумелых, то пенитель морей, прекрасный парусник, будет игрушкой, гонимой морской стихией, будто на нем нет ни руля, ни ветрил; он будет уничтожен стихией потому, что нет способных правильно управиться с парусами. Так же и интеллект под управлением недисциплинированного сознания захлебывается в потоке мельтешащих мыслей, как встающих из памяти, так и приходящих извне, и рвет душу в клочья. Дисциплинированное же сознание удержит только необходимые ему для осмысленного дела мысли, и интеллект будет помощью сознанию и душе в пути человека.

Изложение взглядов на интеллект в теории управления неизбежно прежде всего потому, что понятие полной функции управления невозможно ввести, миновав понятие интеллект. Но в этом случае интерпретация процесса существования Мироздания как процесса самоуправления по некой, пусть и неизвестной нам, полной функции управления неизбежно ведет к понятию Высочайшего из интеллектов, ведущего этот процесс самоуправления Вселенной по полной функции.

То есть атеизм с логикой общей теории управления в настоящем изложении несовместим. Атеистические же вариации на темы теории управления либо ставят человека (человечество в целом) на место Бога, либо утрачивают общность изложения, как только соприкасаются с темой глобальный исторический процесс, поскольку не могут произнести слов “иерархически высшее объемлющее управление” по отношению к человечеству и “выдающимся” деятелям прошлого и настоящего.

Таким образом из атеистического сознания либо выпадают какие-то фрагменты видения процессов управления, либо же нарушается иерархичность их восприятия сознанием, что предопределенно ведет к ошибкам в управлении. Религиозно культовое же сознание толпо-”элитарных” обществ несет другую беду: догматизация Писаний есть отождествление разумения и воли их записывавших людей (плюс редактирование и цензура) с волей Всевышнего, что ограничивает свободу воли большинства, подчиняя её над-”элитарному” предиктору, также отождествляющему свою волю с наивысшей волей Всевышнего: а это сатанизм. Причина успеха его деятельности в прошлой истории — сокрытие Откровений Свыше и их извращение. Евангелие от Луки 11:52: “Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали.” В наши дни это упрек всем иерархиям личностных отношений в обществе, включая и иерархии церквей, правда, многие иерархии и сами-то ключи потеряли.

Кроме того, большинство людей привыкло иметь дело с индивидуальными интеллектами себе подобных. Встретившись с нечеловеческим интеллектом, большинство будет испуганно вплоть до сумасшествия просто самой непривычностью случившегося. Но в истории действуют не только индивидуальные, но и соборные интеллекты и другие интеллекты, иерархически высшие по отношению к индивидуальному человеческому интеллекту. Чтобы увидеть их действие, их некую целесообразность, необходимо единое понимание фактора, названного “интеллект”, в различных его проявлениях вне зависимости от его иерархического положения в Объективной реальности.

3.11. Маневры и балансировочные режимы, принципы сравнения и выявления подобия

еперь вернемся к замкнутым системам. Устойчиво управляемая система может находится либо в балансировочном режиме, либо в режиме маневра. Один и тот же, реально протекающий режим может быть интерпретирован как балансировочный, если исходить из одного вектора целей, и как режим маневра, если исходить из другого вектора целей.

В векторе целей балансировочного режима контрольные параметры неизменны во времени. В реальном устойчивом балансировочном режиме вектор состояния колеблется относительно неизменного положения в подпространстве контрольных параметров, а свободные параметры могут при этом изменяться по-всякому.

Понятие “балансировочный режим” несколько сродни понятию “равновесие”, но шире его, поскольку обыденное сознание воспринимает “равновесие” как неподвижную неизменность во времени. В балансировочном же режиме во времени неизменен процесс колебаний системы относительно точки “равновесия”: система проходит через неё, но не может пребывать в ней, хотя бы потому, что отклонения от неё — ниже порога чувствительности средств измерения или управление негибко, и обладает конечным быстродействием, и не может вовремя остановиться. Последнее поясним.

Понятие об отрицательных обратных связях отражает факт построения системы управления объектом таким образом, что обнаружение системой управления отклонений объекта от идеального режима, предписанного вектором целей, вызывает появление управляющего воздействия, направленного в сторону возвращения объекта к идеальному режиму. Если идеальный режим — неизменность во времени вектора целей, в который собраны контрольные параметры, то по причине конечного быстродействия системы управления воздействие её, компенсирующее отклонение, с какого-то момента времени само становится возмущающим и объект проходит точку идеала. Так система управления сама раскачивает объект относительного идеального режима вектора целей. Лучше всего это видно в устойчивых балансировочных режимах. В неустойчивых балансировочных режимах амплитуда колебаний либо выше допустимой, либо нарастает от колебаний к колебанию даже при отрицательных обратных связях. При положительных обратных связях управление помогает возмущению с момента его возникновения увести объект от положения идеального равновесия в сторону возмущения. Сам принцип отрицательных обратных связей по контрольным параметрам в теории и практике управления важен, но он — частность.

В векторе целей режима маневра изменяется хотя бы один из параметров. В реальном процессе устойчивого маневра вектор состояния в подпространстве контрольных параметров отслеживает с некоторой ошибкой управления изменение вектора целей (содержащего только контрольные параметры). На свободные параметры, как и в случае балансировочного режима, ограничения не накладываются. Режим маневрирования, в котором производные по времени контрольных изменяющихся параметров постоянны (в пределах допустимой ошибки управления), называется установившимся маневром. Установившийся маневр сам является балансировочным режимом, из вектора целей которого исключены изменяющиеся в процессе маневра контрольные параметры.

Если идти от реально протекающего процесса управления и строить по предположению вектор целей субъекта, реально управляющего процессом (это называется “идентификация” вектора целей), то один и тот же режим можно интерпретировать в качестве балансировочного режима или устойчивого колебательного маневра, отнеся к вектору целей только параметры, колеблющиеся относительно средних значений и в зависимости от ограничений на ошибки управления; и в качестве режима маневра, отнеся к вектору целей хотя бы один из произвольно меняющихся параметров.

Точно также один и тот же режим можно воспринимать как устойчивый, исходя из одних ограничений на вектор ошибки; и как неустойчивый, исходя из более строгих ограничений на вектор ошибки; в этом предложении хорошо видно проявление возможности двоякого понимания устойчивости: по ограниченности и убыванию отклонений и по предсказуемости.

Простейший пример балансировочного режима — езда на автомобиле по прямой дороге с постоянной скоростью. Все стрелочки на приборной панели, кроме расхода бензина, подрагивают около установившихся положений; но рулем все же “шевелить” надо, поскольку неровности дороги, боковой ветер, разное давление в шинах, люфты в подвесках и рулевом приводе норовят увести автомобиль в сторону.

Маневры в свою очередь разделяются на слабые и сильные. Это разделение не отражает эффективности маневра. Понятие слабого маневра связано с балансировочными режимами. Перевод системы из одного балансировочного режима в другой балансировочный режим — это один из видов маневра. Некоторые замкнутые системы обладают таким свойством, что, если этот перевод осуществлять достаточно медленно, то вектор состояния системы в процессе маневра не будет сильно отличаться от вектора состояния в исходном и (или) конечном балансировочном режиме за исключением изменяющихся в ходе маневра контрольных параметров и некоторых свободных параметров, информационно связанных с контрольными.

Если на корабле положить руль на борт на 3 — 4 градуса, то он начнет описывать круг очень большого диаметра и произойдет изменение курса. Если это делается вне видимости берегов и в пасмурную погоду, то большинство пассажиров даже не заметят маневра изменения курса. Если же на полном ходу быстроходного корабля (узлов 25 — 30) резко положить руль на борт градусов на 20 — 30, то палуба в процессе перекладки руля дернется под ногами в сторону обратную направлению перекладки руля; потом начнется вполне ощутимое вестибулярным аппаратом человека изменение курса, сопровождающееся вполне видимым креном до 10 и более градусов. Хотя в обоих случаях изменение курса может быть одинаковым, гидродинамические характеристики корабля в первом случае слабого маневра не будут сильно отличаться от режима прямолинейного движения; во втором случае, когда корабль начнет входить в циркуляцию диаметром не более 4 — 5 длин корпуса, будет падать скорость хода и появится крен, общая картина обтекания корпуса и гидродинамические характеристики будут качественно отличаться от бывших при прямолинейном движении или слабых маневрах.

Разделение маневров на сильные и слабые в ряде случаев позволяет существенно упростить моделирование поведения замкнутой системы в процессе слабого маневрирования без потери качества результатов моделирования. Поскольку выбор меры качества всегда субъективен, то и разделение маневров на сильные и слабые определяется субъективизмом в оценке качества моделирования и управления. Но, если такое разделение возможно, то слабому маневру можно подыскать аналогичный ему (в ранее указанном смысле) балансировочный режим.

Для физически однокачественных процессов разделение маневров на сильные и слабые основано на моделировании в безразмерном времени. Поскольку понятие о времени и его измерение связано с выбором эталонной частоты, то в качестве эталонных частот могут быть взяты и собственные частоты колебаний объектов управления, замкнутых систем, процессов взаимодействия замкнутых систем и окружающей среды. Это приводит к понятию динамических подобных (частично или полностью) объектов, систем и процессов, для которых процессы (балансировочные режим и маневры), отнесенные ко времени, основанном на сходственных собственных частотах, в некотором смысле идентичны. Подробно это рассматривает теория подобия, являющаяся разделом многих частных отраслей знания. Некоторая идентичность связана с тем, что подобие может осуществляться на разных физических носителях информационных процессов (управления), разных уподоблениях друг другу параметров подобных систем.

Уподобление — обезразмеривание, лишение реальных физических и информационных параметров их размерности (метров, килограммов, секунд и т. п.) отнесением их к каким-либо значениям характеристик замкнутой системы и среды, обладающим той же размерностью (метрами, килограммам и т. п.). В результате появляются безразмерные единицы измерения сходственных в некотором смысле параметров у сравниваемых объектов, одинаково характерные для них. Это свойство общевселенской меры лежит в основе моделирования на одних физических носителях процессов, реально протекающих на других физических носителях (аналоговые вычислительные машины); и в основе информационного (чисто теоретического) моделирования, в котором важна информационная модель, а её физический носитель интереса вообще не представляет (любой алгоритм, предписывающий последовательность действий независим по существу от его материального носителя: бумага, дискета, древний ”Минск-32”, IBM-PC или суперкомпьютер, человек).

Анализ течения подобного моделирующего процесса может протекать в более высокочастотном диапазоне, чем течение реального подобного моделируемого процесса: это дает возможность заглянуть в будущие варианты развития моделируемого процесса, что является основой решения задач управления. Примеры такого рода моделирования — все аэродинамические и прочностные эксперименты и расчеты в авиации, судостроении и космонавтике. Моделирование высокочастотного процесса в низкочастотном диапазоне позволяет отследить причинно-следственные связи, которые обычно ускользают от наблюдателя при взгляде на скоротечный реальный процесс. Примером такого рода является скоростная и сверхскоростная киносъемка и замедленная (по сравнению с реальностью) проекция ленты, что позволяет решать многие технические и биологические (медицинские) проблемы.

Понятие сильных и слабых маневров для подобных объектов и замкнутых систем связано с различением маневров в безразмерных единицах времени. Подобными могут быть и физически разнокачественные процессы, например, описываемые одной и той же математической моделью. Но для физически однокачественных процессов, отличающихся размерными характеристиками, области реальных параметров сильных и слабых маневров будут различны. Об этом всегда необходимо помнить имея дело с реальными однокачественными замкнутыми системами, различающимися своими размерными характеристиками.

3.12. Маневры и теория катастроф

амкнутая система может иметь один и более устойчивых балансировочных режимов, принадлежащих к счетному или несчетному множеству. Перевод замкнутой системы из одного балансировочного режима и другой — наиболее часто встречающийся вид маневра. Маневр обычно имеет смысл, если конечный для него балансировочный режим — устойчивый режим для данной замкнутой системы. В пространстве параметров, описывающих замкнутую систему, маневр — траектория перехода от одной точки (начальный вектор состояния) к другой точке (конечный вектор состояния). Маневр — безусловно устойчив, если возмущающее воздействие, в его ходе воспринимаемое замкнутой системой, не выведет траекторию в пространстве параметров из некоего коридора допустимых отклонений от идеальной траектории. По отношению к маневру вектор целей — функция времени, т. е. идеальная траектория и хронологический график прохождения контрольных точек на ней. Множество допустимых векторов ошибки — коридор допустимых отклонений от идеальной траектории с учетом отклонений по времени в прохождении контрольных точек на идеальной траектории.

Маневр может быть и условно устойчивым, то есть замкнутую систему удается перевести в конечное состояние с приемлемой точностью, но возмущающие воздействия (в том числе конфликтное управление) в процессе маневра плохо предсказуемы до его начала; вследствие этого траектория перехода должна корректироваться в ходе маневра с учетом реальных отклонений. Маневр может быть завершен при условии, что в течение перехода возмущающие воздействия не превысят компенсационных возможностей замкнутой системы. Это же касается ситуации конфликтного управления одним объектом со стороны нескольких субъектов.

Примером такого рода условно устойчивого маневра является любое плавание эпохи парусного флота “из пункта А в пункт Б”: доплыть — шансы есть, но об аварийности, сроках и маршруте можно говорить только в вероятностном смысле о будущем и в статистическом смысле — о прошлом. Политика также дает массу примеров такого рода маневров.

То есть безусловно устойчивый маневр имеет вероятность успешного завершения, обусловленную возмущающими воздействиями на замкнутую систему в его ходе, равную единице, которая однако может быть сведена к нулевой вероятностной предопределенности низкой квалификацией управленцев. Вероятность приемлемого завершения условно устойчивого маневра подчинена объективно вероятностным предопределенностям возмущающего воздействия, характеристикам объекта, а субъективно — высокая квалификация субъекта-управленца может вытянуть до единичной предопределенности низкую вероятность осуществления условно устойчивого маневра. В этой формулировке под “возмущающим воздействием” следует понимать как внешние воздействия среды, включая и конфликтность управления, так и внутренние изменения (поломки и т. п.) в замкнутой системе. Этот пример также иллюстрирует соотношение понятий “устойчивость в смысле ограниченности отклонений” и в смысле предсказуемости поведения.

К маневрам перехода предъявляются разные требования, но наиболее часто предъявляется требование плавности, безударности, т. е. отсутствия импульсных (ударных) нагрузок на замкнутую систему в процессе её движения по идеальной траектории маневра с допустимыми отклонениями в пространстве параметров. В математической интерпретации это требование эквивалентно двукратной дифференцируемости по времени вектора состояния замкнутой системы и наложению ограничений на вектора-производные (“скорость”, “ускорение”) во всем пространстве коридора допустимых отклонений на протяжении идеальной траектории. Снятие этого требования — перенос задачи управления в область приложений теории катастроф.

Теория катастроф рассматривает процессы, в которых плавное изменение параметров системы прерывается их скачкообразным изменением (предсказуемым или заранее неизвестным), после чего система оказывается в другом режиме существования или разрушается. Этот скачок теория называет “катастрофой” (далее катастрофа в кавычках — именно в этом смысле), что в большинстве случаев правильно, поскольку ударный характер нагрузки на замкнутую систему может её повредить, разрушить или быть неприемлемым по каким-то иным причинам. Сама теория “катастроф” родилась из обобщающего анализа реальных катастроф в их математическом описании. Режим, в котором оказывается система после “катастрофы”, может быть предсказуем — либо однозначно, либо в вероятностно-статистическом смысле, либо непредсказуем.

Типичный пример явлений, изучаемых теорией “катастроф”, — переход колебательного процесса из одной потенциальной ямы в другую потенциальную яму: так в шторм корабль испытывает качку относительно одного устойчиво вертикального положения. Плавное увеличение амплитудных значений крена при качке может привести к внезапному опрокидыванию корабля кверху днищем в течение интервала времени менее полупериода качки (секунды) в процессе усиления шторма, обледенения и т.п. Но и опрокинувшийся корабль может не сразу же пойти ко дну, а может еще длительное время оставаться на плаву кверху днищем, по-прежнему испытывая качку относительно своего другого, также устойчиво вертикального положения.

“Неплавная” траектория может быть проекцией вполне “плавной” траектории, лежащей в пространстве параметров большей размерности, в подпространство меньшей размерности. Область потенциально устойчивого по предсказуемости управления в пространстве параметров вектора состояния по отношению к конкретной замкнутой системе — объективная данность. В ней лежит множество объективно возможных траекторий маневров; и множество объективно невозможных. Во множестве объективно возможных траекторий можно выделить подмножество траекторий, на которых лежат точки “катастроф”. Это могут быть точки нарушения двукратной дифференцируемости по времени вектора состояния; точки превышения ограничений на вектора-производные; точки изменения меры предсказуемости (например, точки ветвления траекторий в вероятностном смысле); точки на границах между двумя потенциальными ямами и т.п.

Если рассматривать сказанное по отношению к железнодорожному транспорту страны, то: область потенциально устойчивого управления — вся территория государства; множество объективно возможных маневров — существующая сеть железных дорог. Множество объективно невозможных — всё, где нет рельсов и где невозможно по техническим причинам проложить рельсы или построить стрелочные переводы для изменения направления движения. Точки катастроф — неисправные пути и стрелочные переводы, слишком крутые повороты и негабаритные места, непроходимые для некоторых видов подвижного состава и локомотивов и т.п. — то есть это реальные возможности катастроф. По отношению к каждому из видов груза железнодорожные узлы — точки ветвления их траекторий в вероятностном смысле.

Этот пример хорошо показывает соотношение всех перечисленных категорий, но сами “катастрофы” теории катастроф в нем представлены только реальными катастрофами железнодорожного транспорта. Далее, чтобы не путаться в катастрофах в кавычках и без кавычек, мгновенную потерю управления — в смысле теории “катастроф” — мы будем называть срыв управления.

Причины срывов управления могут быть самые различные и могут лежать на всяком из этапов полной функции управления.

Две любые точки в пространстве параметров, описывающих замкнутую систему (два вектора состояния), могут соединять более чем одна траектория. Среди этих траекторий могут быть траектории, отвечающие требованию плавности, и траектории, не проходящие через точки срыва управления, но по которым “жестко ездить” из-за превышения ограничений на вектора-производные. Возможны ситуации, когда все траектории, соединяющие начальный и конечный вектора состояний, проходят через точки срыва управления. Но чаще приходится сталкиваться с тем, что неквалифицированные управленцы, потеряв управление и зная о способности управляемой ими иерархически организованной системы к самовосстановлению управления в некотором режиме после вмешательства иных её уровней, начинают дурачить головы доверчивым простакам ссылками на теорию катастроф и “шоковую терапию”. Чаще других этим грешат политиканы. Для них точки “катастроф” — точки демонстрации своей несостоятельности в качестве управленцев.

В действительности же следует исследовать геометрию области предполагаемого маневрирования на предмет её полного включения в область потенциально устойчивого управления. Если же какие-то фрагменты области предполагаемого маневрирования содержат в себе точки срыва управления, выпадают из области потенциально устойчивого (при необходимом качестве) управления по причине много-связности области, отсутствия её выпуклости и т.п., то такие зоны необходимо исключить и пролагать траектории маневров в обход них (и точек срыва управления в частности).

 

* * *

 

Связность области — число её замкнутых (или уходящих в бесконечность) границ, не переходящих одна в другую. Выпуклость — когда прямая, соединяющая две любые точки области, содержит в себе только точки этой области.

 

* * *

 

Именно этим занимаются все квалифицированные навигаторы: зная осадку корабля, при подходе к берегу, на навигационной карте они проводят границу района, запретного им для маневрирования из-за малости в нём глубин. Кроме того, курс пролагается по возможности вдали и от одиночных опасностей: затонувших судов, скал и т.п. В те же времена, когда составлялись первые карты, в незнакомые районы под всеми парусами тоже никто не совался: шли с осторожностью, делая непрерывно промеры глубин; иногда корабль лежал в дрейфе или стоял на якоре, а промеры делали со шлюпки.

Маневр перехода из одного балансировочного состояния в другой, отвечающий требованию плавности, если позволит время, распадается на три периода: выход из балансировочного режима, установившийся маневр (сам балансировочный режим, но с другим вектором целей) и вхождение в новый балансировочный режим.

3.13. Процессы в суперсистемах: возможности течения

Понятие о суперсистемах

еперь, после достаточно подробного ознакомления с понятийным и терминологическим аппаратом теории управления, перейдем к описанию процессов управления и самоуправления в суперсистемах и их иерархиях.

Под суперсистемой мы понимаем множество элементов, хотя бы частично функционально аналогичных в некотором смысле друг другу. “Аналогия” и “подобие” в контексте настоящей работы — не синонимы. Аналогия предполагает возможность прямой замены одного другим; подобие (полное или частичное) предполагает только идентичность процессов, протекающих в разных объектах, при их описании в общей для них системе параметров, лишенных их реальной размерности.

Аналогия предполагает определение некоего набора качеств, которыми обладают объекты, аналогичные именно в смысле избранного набора качеств. Объекты, обладающие более узким или более широким набором качеств, чем определенный, принадлежат к другому классу объектов, хотя они являются тем не менее частичными или более широкими (объемлющими) аналогами объектов рассматриваемого класса, распознаваемых по вполне определенному конечному набору качественных признаков. Благодаря частичным и объемлющим аналогам все классы объектов, распознаваемые по любому набору качественных признаков, взаимно проникают один в другой, сливаясь в понятии “Мироздание”.

Таким образом, суперсистема — множество элементов, хотя бы частично функционально аналогичных друг другу в некотором смысле и потому хотя бы отчасти взаимозаменяемых. Кроме того, все её элементы самоуправляемы (или управляемы извне) в пределах иерархически высшего объемлющего управления на основе информации, хранящейся в их памяти; каждым самоуправляемым элементом можно управлять извне, поскольку все они могут принимать информацию в память; каждый из них может выдавать информацию из памяти другим элементам своего множества и окружающей среде и потому способен к управлению и (или) через него возможно управление другими элементами и окружающей средой; все процессы отображения информации как внутри элементов, так и между ними в пределах суперсистемы и в среде, её окружающей, подчинены вероятностным предопределенностям, отражаемым статистикой.

В самом примитивном случае суперсистемой является гибкое автоматическое производство вместе с персоналом. Мироздание в целом также является суперсистемой. Благодаря объемлющим и частичным аналогам Мироздание предстает в качестве объемлющей суперсистемы по отношению ко множеству взаимно вложенных суперсистем со структурой, изменяющейся в каждый момент времени (то есть с виртуальной структурой). Взаимная вложенность суперсистем предполагает существование элементов, одновременно принадлежащих к нескольким суперсистемам. Виртуальность структур предполагает существование элементов, в разные моменты времени принадлежащих к разным суперсистемам, и как следствие предполагает существование структур, внезапно появляющихся и исчезающих, как пузыри на лужах при дожде.

В зависимости от организации интеллект может быть внешним по отношению к суперсистеме; им может обладать набранная из безинтеллектуальных элементов суперсистема в целом или подмножество элементов в ней; им могут обладать отдельно взятые элементы суперсистемы, причем необязательно все; один (или многие) элементы суперсистемы могут обладать внутри своей структуры элементами, также обладающими интеллектом. Но, если рассматривать полную функцию управления, приводящую к появлению суперсистемы, интеллект всегда присутствует либо в самой суперсистеме, либо в объемлющем, иерархически высшем по отношению к ней управлении. Поэтому, где это неважно, вопрос о локализации интеллекта будем обходить молчанием. Сопряженным интеллектом будем называть интеллект, осуществляющий самоуправление суперсистемы как единого целого в пределах иерархически высшего объемлющего управления вне зависимости от его локализации по отношению к суперсистеме. Это может быть внешний по отношению к безинтеллектуальной суперсистеме интеллект (как в случае материальной базы гибкого автоматизированного производства), может быть интеллект, присутствующий в суперсистеме, а также и порожденный самой суперсистемой некоторым образом.

Суперсистемы могут быть косные, то есть устойчиво существующие в некотором балансировочном режиме, пока существуют слагающие их элементы и исчезающие с исчезновением элементов.

Могут быть суперсистемы с возобновляемой элементной базой, но также устойчиво существующие в течение жизни нескольких поколений элементов в некотором балансировочном режиме. Могут быть и эволюционирующие суперсистемы, которые в момент своего появления, сами и их элементы, обладают, во-первых, некоторым запасом устойчивости по отношению к воздействию на них окружающей среды; а во-вторых, некоторым потенциалом развития своих качеств за счет изменения организации как внутри суперсистемы, так и внутри её элементов. После завершения процесса освоения потенциала развития изменяется характер взаимодействия суперсистемы со средой и внутренняя организация процессов в суперсистеме, что сопровождается возрастанием запаса устойчивости суперсистемы по отношению к давлению среды и (или) ростом производительности (мощности воздействия) суперсистемы в отношении среды.

Процесс освоения потенциала развития может охватить несколько поколений элементной базы суперсистемы, а может завершиться в течение времени существования одного поколения. По завершении этого процесса суперсистема существует некоторое время в некоем балансировочном режиме отношений со средой либо как косная, либо как суперсистема с возобновляемой элементной базой. При этом она может стать основой для суперсистемы следующего поколения или иерархически высшей суперсистемы. Нас далее будет интересовать процесс освоения потенциала развития суперсистемы.

Освоение потенциала развития

ассмотрим суперсистему, введенную в некую среду ради неких целей, непосредственно после начала процессов её адаптации к среде и освоения потенциала развития. Среда в данном контексте — процессы, с которыми имеет дело суперсистема. Объективные процессы могут представлять интерес для субъекта, ведущего управление, либо как материальные (в частности, энергетические) процессы, либо как информационные, либо в обоих качествах. Поэтому и среда может представать либо в качестве материальной, либо в качестве информационной, либо в обоих качествах. Это ведет к возникновению двух видов обособленности и (или локализации) суперсистемы в целом, её фрагментов и элементов в общевселенской мере, характеристики которых могут изменяться с течением времени.

Во-первых, имеет место пространственная локализация. При этом понятие “пространство” можно определить, как информационную характеристику материальных объектов Вселенной, отражающее в личную, субъективную частную меру их взаимную вложенность и упорядоченность по иерархическим ступеням Вселенной сообразно общевселенской мере. Примером такого рода субъективизма восприятия локализации является гелиоцентрическая модель и геоцентрическая модель солнечной системы.

Во-вторых, имеет место информационная локализация. Под этим понятием имеется в виду информационная характеристика информационных объектов, отражающая в субъективную меру их взаимную вложенность и иерархичность безотносительно к материальным носителям, на которых записана информация, также сообразно общевселенской мере.

Приведем пример изменения информационной локализации. Один редактор все разобъяснит в предисловии к книге, а другой — в послесловии, хотя его текст может отличаться только названием “предисловие” или “послесловие”. Другой ту же информацию рассыплет по множеству сносок и примечаний по самому тексту книги. Читатель, воспринимая информацию из книги, создаст в своей субъективной мере новый вариант и пространственной и информационной локализации записей и изменит свою субъективную меру.

Для каждого из элементов вся остальная суперсистема — часть внешней среды. Все элементы до некоторой степени автономны по материальному (энергетическому) и информационному обеспечению их деятельности, благодаря чему суперсистема в целом тоже до некоторой степени автономна в указанном смысле. Но по отношению к среде она может быть не замкнута, а может поддерживать свое существование за счет ресурсов среды; либо же обмен со средой может носить обоюдный характер.

Информационное обеспечение (самоуправления) поведения элементов организовано двухуровневым образом. Во-первых, есть фундаментальная часть, идентичная для всех элементов суперсистемы. Она обеспечивает пребывание элементов суперсистемы в среде с некоторым запасом устойчивости с момента введения суперсистемы в среду. Если этого нет, то суперсистема не может пребывать в среде, а вытесняется ею или уничтожается. Во-вторых, адаптационная часть, развиваемая в каждом элементе своеобразно на основе фундаментальной части информационного обеспечения в процессе функционирования элемента в суперсистеме и объемлющей её среде. В фундаментальной части может быть своя иерархическая упорядоченность информационных модулей, необходимая для обеспечения изначальной специализации элементов, делающая их частичными (а не полными) аналогами друг друга. Примером этого является разделение по признаку пола в любом биологическом виде. Соответственно этой упорядоченности фундаментальной части предопределена и упорядоченность адаптационной части информационного обеспечения. Естественно, это отражено и в структурной организации материального носителя информационного обеспечения, то есть каждого из элементов суперсистемы. В больших суперсистемах все это отражено в статистических характеристиках различия и совпадения параметров элементов и предопределено в вероятностно-статистическом смысле.

Благодаря этому мгновенно незаменимые элементы тем не менее вероятно заменимы другими элементами в течение некоторого вероятностно предопределенного времени, поскольку в их память (адаптационную часть информационного обеспечения) могут быть введены информационные модули, информационно обеспечивающие необходимую новую специализацию при замене одного элемента другим.

Информационный обмен между элементами в пределах суперсистемы и суперсистемы со средой носит неоднозначный характер в пределах ограничений вероятностными предопределенностями (иерархически высшего объемлющего управления), вследствие чего элементы суперсистемы накапливают с течением времени информационные отличия друг от друга и могут обладать (и вероятно обладают) несколькими специализациями; то есть они пригодны к употреблению по разным частным целевым функциям управления.

Это ведет к тому, что суперсистема в целом обладает памятью и, кроме того, гибкостью поведения. То есть реакция её, её фрагментов и отдельных элементов на одно и то же воздействие среды однозначно не предопределена, хотя она предопределена в вероятностно-статистическом смысле на основе информационного состояния фрагментов суперсистемы, на которые среда оказывает воздействие.

Среда оказывает давление на суперсистему. Давление среды, как и все в природе, носит колебательный характер, но частоты этого давления достаточно низкие по сравнению с минимальной частотой, с которой элементы суперсистемы способны изменять свое информационное состояние. Благодаря этому каждый из элементов суперсистемы способен устойчиво взаимодействовать со средой, а сама суперсистема может в принципе устойчиво пребывать в среде. Частотный же диапазон, в котором суперсистема как единое целое способна к устойчивому взаимодействию со средой, определяется не только быстродействием её элементов (максимальная частота) и временем жизни их и структур, ими образуемых (минимальная частота), но и организацией взаимодействия элементов в пределах суперсистемы. Мощность факторов среды, воздействие которых суперсистема может выдержать в этом частотном диапазоне, также определяется организацией взаимодействия элементов в пределах суперсистемы. При неправильной организации этого взаимодействия принципиальная возможность устойчивого 1) пребывания в среде и 2) иерархически высшего целевого взаимодействия с нею может не осуществиться.

С момента введения суперсистемы во взаимодействие со средой информационное обеспечение элементов, соответствующее адаптационной части, развивается в объемлющем иерархически высшем по отношению к ним управлении в процессе самоуправления элементов на основе фундаментальной части их информационного обеспечения. Иерархически высшее объемлющее управление носит по отношению к ним двухуровневый характер: во-первых, процессы самоуправления суперсистемы в целом; во-вторых, объемлющее иерархически высшее по отношению к суперсистеме в целом управление. При этом возможны конфликты управления как между иерархическими уровнями, так и внутри уровней.

По отношению к самоуправляющейся суперсистеме иерархически высшее объемлющее управление может выступать не только как его прямой информационный обмен с суперсистемой, но и как некоторым образом управляемое давление со стороны среды на суперсистему. Имея это в виду, будем, где нет особых оговорок, под иерархически высшим управлением понимать прямой информационный обмен с суперсистемой и её элементами; под давлением среды — иерархически высшее косвенное, опосредованное управление через воздействие на среду; в которой находится суперсистема и, в которое входит также иерархически равное уровню суперсистемы внешнее по отношению к ней управление; а под иерархически высшим объемлющим (для краткости просто — объемлющим) управлением их совокупность.

Здесь нет несуразности, коей может показаться опосредованное управление тем, чем в то же самое время возможно управлять не-по-средственно. Дело в том, что среда может являться фрагментом иной, объемлющей первую, суперсистемы; среда может являться совокупностью суперсистем одного иерархического уровня с рассматриваемой; а благодаря наличию частичных и объемлющих аналогов среда и суперсистема являются взаимным вложением суперсистем, выделяемых из целостности Мироздания по разным наборам качественных признаков. Иерархичность суперсистемы определяется порядком расширяющейся последовательности объемлющих вложений. В этом понимании среди множества матрешек наивысшая в иерархии — самая большая, в которой находятся все прочие. Отличие только в том, что каждая из суперсистем-матрешек — и сама по себе, и часть её объемлющих суперсистем, и каждая из упомянутых суперсистем — находится под иерархически Наивысшим непосредственным и опосредованным управлением. Восприятие в качестве “несуразности” такого разделения иерархически высшего объемлющего управления в отношении суперсистемы — следствие забывания о факте взаимной вложенности еще множества других суперсистем, кроме рассматриваемых прямо.

Рассмотрение же суперсистемы, т. е. выделение её из целостности Мироздания — один из этапов полной функции управления, которое всегда субъективно. Целостный же процесс управления в Мироздании при выделении из него суперсистемы по некоему набору признаков также распадается на управление средой, самоуправление суперсистемы в среде и на прямое и опосредованное, иерархически высшее управление в отношении суперсистемы.

Если смотреть на суперсистему с позиций сопряженного с нею как с единым целым интеллекта, то существование суперсистемы заведомо протекает под давлением среды. Однако интеллект, осуществляющий иерархически высшее по отношению к суперсистеме управление, сам определяет характер своего информационного обмена с суперсистемой, её внутренней иерархией, с сопряженным с нею интеллектом. По этой причине иерархически высшее управление может носить крайне разнообразный характер. Как максимум — непрерывная выдача прямых директив сопряженному интеллекту и контроль за их исполнением; как минимум — предоставление полной самостоятельности управления сопряженному интеллекту и прочим и вмешательство только при условии выхода вектора ошибки самоуправления суперсистемы, её фрагментов и элементов за допустимые пределы. Пока же вектор ошибки управления находится в пределах иерархически высшего допустимого, при взгляде извне оба варианта взаимоотношений с иерархически высшим неотличимы в смысле идентичности вектора состояния и вектора управляющего воздействия (сигнала), распространяющегося на внутрисуперсистемном уровне организации. Так или иначе, в любом из вариантов иерархически высшего управления на сопряженный интеллект суперсистемы, на суперсистему в целом, на её фрагменты и отдельные элементы ложатся два комплекса частных задач: во-первых, некоторым образом выдерживать давление среды; во-вторых, свободные от сдерживания давления среды ресурсы употреблять для достижения целей, ради которых суперсистема введена в среду (или образована в среде). Эти два комплекса задач образуют во времени поток целей управления в отношении среды — внешний поток целей управления.

Понятно, что, если все ресурсы суперсистемы идут на поддержание устойчивого пребывания её в среде, то её производительность в отношении целей, ради которых она введена в среду, равна нулю; кроме того, если суперсистема подавляется средой или вытесняется ею, то вообще не может быть речи о достижении ею каких бы то ни было целей. Поэтому в векторе целей управления суперсистемы на первом приоритете будет стоять: пребывание в среде с некоторым запасом устойчивости на случай возрастания давления среды. В биологических видах это зафиксировано в фундаментальной части информационного обеспечения особей и выражается в поведении как страх и инстинкт самосохранения. Запас устойчивости суперсистемы в отношении её пребывания в среде предстает как общая численность её элементов, не используемых в данный момент времени для отражения и поглощения давления среды (или иначе — это фонд свободного работного времени всех элементов суперсистемы). Но этот же запас устойчивости — её элементные ресурсы, только которые и могут быть использованы для целевого взаимодействия её со средой в соответствии с вектором целей иерархически высшего (объемлющего) управления. То есть этот запас устойчивости одновременно определяет и возможную производительность суперсистемы в отношении среды. Освоение же потенциала развития суперсистемы — выведение её на максимум производительности в отношении среды по вектору целей иерархически высшего (объемлющего) управления.

Таким образом оценки качества управления как по запасу устойчивости пребывания в среде, так и по производительности суперсистемы в отношении среды — иерархически упорядочены и неантагонистичны:

  1.  Повышение запаса устойчивости пребывания в среде позволяет поднять
  2.  Производительность в отношении среды.

Общий же запас устойчивости суперсистемы в отношении этих двух интегральных целей также представляет собой неиспользуемые в данный момент времени элементные ресурсы. Поэтому мгновенная обобщающая оценка качества управления — неиспользуемые в данный момент времени элементные ресурсы, позволяющие выдержать возрастание давления среды без снижения производительности в отношении неё и при необходимости повысить производительность без снижения уровня защищенности суперсистемы от давления среды. Эти неиспользуемые элементные ресурсы суперсистемы будем называть элементным запасом её устойчивости. Обобщающая оценка качества управления на интервале времени — монотонный (в математическом смысле, т. е. не убывающий временами) рост производительности в отношении вектора целей иерархически высшего (объемлющего) управления с течением времени. Но это — иерархически высшая оценка. Она может быть и не видна на иерархическом уровне суперсистемы. Но на этом уровне всегда видна её основа — высвобождение элементных ресурсов из текущих процессов функционирования суперсистемы по мере роста качества управления в ней каждым из частных процессов и при изживании паразитных процессов. Другой вопрос: в каких целях употреблять высвобождающиеся элементные ресурсы и время? — Ответ на него требует идентификации на иерархическом уровне суперсистемы вектора целей иерархически высшего (объемлющего) управления в отношении неё.

 

* * *

 

В момент появления суперсистемы в среде упорядоченность множества образующих её элементов носит двухуровневый характер: уровень первый — каждый из элементов; уровень второй — суперсистема в целом.

 

* * *

 

Освоение потенциала развития начинается из этого состояния. В таком состоянии суперсистема при взаимодействии со средой встречает поток целей управления, воздействующий на неё как на единое целое, на её фрагменты и на её отдельно взятые элементы. В этом потоке целей можно выделить три качественно разнородных составляющих:

 

Поскольку в этот период информационное обеспечение суперсистемы основано главным образом на его фундаментальной части, то в режиме самоуправления без иерархически высшего вмешательства суперсистема информационно не подготовлена к обслуживанию каких-то целей и терпит ущерб в случае невозможности уклонения от взаимодействия. Ущерб вероятностно предопределен, но может быть уменьшен за счет организации внутрисуперсистемных процессов. Это касается прежде всего ситуаций, когда потенциал развития суперсистемы допускает согласованное использование возможностей более чем одного элемента в одной и той же целевой функции управления (концепции управления, ориентированной на частную цель из вектора целей суперсистемы).

Взаимодействие суперсистемы со средой невозможно без отображения информации из среды в суперсистему. Это ведет к изменению упорядоченности суперсистемы по сравнению с исходным двухуровневым состоянием: “элемент — суперсистема”. Взаимодействие суперсистемы со средой по целям, допускающим согласованное функционирование более чем одного элемента (или необходимо требующим его) в одной и той же концепции управления, с течением времени ведет к тому, что:

 

Таким образом, в суперсистеме протекают одновременно процессы структурного и бесструктурного управления; возможно, что при этом имеется некоторый элементный запас устойчивости на возрастание интенсивности взаимодействия со средой и обслуживание единичных, ранее не встречавшихся новинок взаимодействия. И организация суперсистемы перестает быть двухуровневой (“элемент — суперсистема”), а представляет собой иерархию структур, непрерывно изменяющуюся в ходе взаимоперетекания процессов бесструктурного и структурного управления друг в друга. Это взаимоперетекание имеет направленность в случае освоения суперсистемой потенциала её развития.

Теперь рассмотрим взаимоперетекание структурного и бесструктурного способов управления. Вернемся к полной функции управления:

  1.  Опознание фактора среды, с которым сталкивается интеллект, во всем многообразии процессов Мироздания.
  2.  Формирование стереотипа распознавания фактора на будущее.
  3.  Формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления).
  4.  Формирование целевой функции (концепции) управления на основе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения.
  5.  Организация целеподчиненной управляющей структуры, несущей целевую функцию управления.
  6.  Контроль (наблюдение) за деятельностью структуры в процессе управления, осуществляемого ею.
  7.  Её ликвидация, в случае ненадобности, или поддержание в работоспособном состоянии до следующего употребления.

Поскольку информационное обеспечение самоуправления элементов в своей фундаментальной части предполагает некоторое взаимодействие и информационный обмен между элементами суперсистемы, а информационное обеспечение их самоуправления в своей адаптационной части формируется разнообразно, но статистически упорядочено, то в суперсистеме всегда существует вероятностно предопределенная возможность того, что: 1) некий элемент (интеллект или автомат) распознает фактор среды, с коим сталкивается, 2) распространит информацию о нем, 3) информация будет принята элементами, обладающими в своей памяти необходимой концепцией управления или способными построить её, 4) что концепция управления будет передана инициатору порождения структуры, 5) что найдутся элементы, свободные или занятые в структурах с менее важными приоритетами, обладающие специализацией, необходимой для вновь создаваемой структуры и так далее, вплоть до того, что в приемлемые сроки процесс управления свершится по полной функции с приемлемым уровнем качества.

Кроме того, неудовлетворительность информационного обеспечения на разных этапах бесструктурного управления может быть восполнена вмешательством иерархически высшего управления как адресным, так и циркулярным (безадресным). Конечно, вероятность — число в диапазоне от нуля до единицы, т.е. процесс может прерваться на любой стадии. Но если он завершится успешно, то существует вероятность того, что суперсистема, её фрагмент, участвовавший в процессе, какие-то элементы запомнят информацию, необходимую для повторения этого процесса с единичной вероятностью успешного завершения. Если суперсистема сталкивается с неким фактором достаточно часто, то бесструктурное управление трансформируется в структурное, поскольку структура, возникшая в бесструктурном управлении, не успевает забыть себя в периоде между последовательными появлениями данного фактора: вся материя в триединстве обладает памятью. Информационные потоки обретают устойчивость, а качество управления при повторении на основе прошлого опыта при деятельности интеллекта, осуществляющего полную функцию управления, растет. Если интеллект бездействует: то — автомат или управляемый извне робот. По этой причине старая опытная структура, накапливающая культуру интеллектуальной деятельности, вероятно выдерживает с заметным отрывом конкуренцию одноцелевых с нею новых структур, которые вероятностно предопределенно могут возникать в параллельном со структурным управлением процессе бесструктурного управления; но также вероятно старая структура может и проиграть, поскольку существует некоторая вероятностная предопределенность того, что бесструктурное управление породит более эффективное управление и несущую его структуру.

Наблюдатель, не имеющий понятия о бесструктурном управлении, вполне устойчивое бесструктурное управление может воспринимать либо как стихийный “неуправляемый” процесс (доктрина И.Пригожина “Порядок из хаоса”); либо будет искать стабильные структуры там, где их реально нет (мания поиска вражеских организаций, в которую склонны впадать спецслужбы в кризисные и предкризисные периоды).

Но в ряде случаев структурное управление может восприниматься как бесструктурное. Если в состав суперсистемы входят объемлющие аналоги большинства её элементов, то они могут принадлежать структурам, выходящим за пределы данной суперсистемы, несущей в отношении неё некую концепцию управления. Наблюдатель, неспособный отличить эти объемлющие аналоги от множества элементов суперсистемы, не увидит и процессов информационного обмена в структуре, к которой принадлежат эти объемлющие аналоги, т.е. не увидит самой структуры. Если он имеет понятие о бесструктурном управлении, то он извлечет из статистики самоуправления элементов в суперсистеме некий процесс бесструктурного управления, в большей или меньшей степени идентичный процессу управления через проникающую в суперсистему извне структуру (или два совпадающих процесса: внешнего — структурного и внутреннего — бесструктурного). Наблюдатель, не имеющий понятия о бесструктурном управлении, увидит опять либо “неорганизованную стихию”, либо будет искать структуры. Но он не сможет их найти (или различить совпадающие процессы), пока не научится различать элементы суперсистемы и принадлежащие к ней же объемлющие аналоги, чьи более широкие возможности выпадают из набора качеств, по которому распознаются элементы суперсистемы.

Такая ситуация восприятия структурного управления как бесструктурного может иметь место при взаимной вложенности суперсистем одного иерархического уровня: примером этого являются структуры разведывательных сетей резидентур противоборствующих государств и мафий. Но это может происходить и когда некая суперсистема расположена в пределах нижних уровней иерархии объемлющей её, иерархически организованной суперсистемы. Структуры, нисходящие в нижние уровни объемлющей суперсистемы, на иерархическом уровне рассматриваемой суперсистемы видны не будут: примером такого рода в иерархии структур государственного управления являются хорошо налаженные контрразведывательные и прочие осведомительные сети, чьи сотрудники, будучи элементами структур, не должны отличаться от опекаемого ими окружения, к структурам не принадлежащего.

Управление структурным способом низкочастотными процессами, продолжительность коих превосходит время наблюдения, также может восприниматься как бесструктурное или как стихийный “неуправляемый” процесс. Если продолжительность процесса превышает максимальное время существования элементов суперсистемы, а процесс управляется структурным способом, то в суперсистеме устойчиво существует матрица (каркас, форма) структуры — “штатное расписание”, заполняемое обновляющимися элементами по мере необходимости.

Примером такого рода структур являются исторически устойчивые структуры государственного управления и воинские части, хранящие подчас многовековые традиции. Но мафии, масонские ложи, церковные ордена, в отличие от армии избегающие парадов в своей действительной деятельности, являются плохо распознаваемыми, таящимися структурами, чья деятельность, хотя и организованная структурно, тем не менее может восприниматься как некое бесструктурное самоуправление или стихийный процесс, якобы неуправляемый.

Но в целом на каждом иерархическом уровне организации суперсистемы структурное управление рождается из бесструктурного, в случае обретения некими целями управления устойчивости во времени. При этом вовлечение элементов суперсистемы в постоянно функционирующие структуры сопровождается ростом элементного запаса устойчивости, поскольку в бесструктурном самоуправлении одновременно может идти несколько процессов формирования структур аналогичного назначения; кроме того, в каждом из этих процессов формирования структур теряется время на организацию потоков информационного обмена и освоение поступающей информации. Эти потери в отлаженной структуре существенно меньше, чем в бесструктурном процессе.

То, что предстает как бесструктурное управление на данном иерархическом уровне, может быть действительно бесструктурным самоуправлением множества элементов, образующих суперсистему, в пределах вероятностных предопределенностей иерархически высшего объемлющего управления; может быть периферией нераспознаваемых структур, проникающих в суперсистему извне, включая и структуры, замкнутые на иерархически высшее (объемлющее) управление; может быть деятельностью внутренних, но не распознанных структур суперсистемы; или же некой совокупностью взаимных вложений перечисленного.

Если объем (случайного) статистически упорядоченного взаимодействия превышает объем детерминированного (непрерывного и регулярно циклического), то попытка организации процесса самоуправления суперсистемы исключительно структурным способом приведет к тому, что в каждый момент времени изрядная часть целеориентированных структур будет бездействовать; а взаимодействие по каким-то целям осуществить будет невозможно из-за отсутствия свободных элементов, не занятых в уже организованных структурах. То есть это — ситуация заведомого срыва управления, потери его устойчивости.

Поэтому максимум производительности суперсистемы, максимум её элементного запаса устойчивости достигаются при сочетании структурного и бесструктурного управления в самоуправлении суперсистемы как единого целого. Процесс освоения потенциала развития протекает также по руслам структурного управления — оптимизация функционирования существующих структур и ликвидации структур, ставших непотребными; и по руслам бесструктурного управления — повышение вероятности успешного завершения процесса возникновения и работы возникающих структур с привлечением минимально достаточного числа элементов суперсистемы. Эта вероятность и элементный запас устойчивости тем выше, чем больше опыт суперсистемы по пребыванию в среде и, чем меньше опыт каждого из элементов суперсистемы отличается в процессе его функционирования от опыта суперсистемы в целом.

Последнее не означает, что содержимое памяти каждого элемента должно быть идентично всему содержимому памяти суперсистемы, но означает, что информационный обмен между элементами в суперсистеме должен быть достаточно интенсивным, чтобы не происходило срыва бесструктурного управления из-за невозможности обеспечить необходимой информацией элементы, столкнувшиеся с определенными целями управления; и чтобы численность структур, возникающих в бесструктурном управлении, не была избыточной по отношению к мощности воздействующего фактора. Или, иным образом, необходимо, чтобы вся информация из памяти суперсистемы в целом была доступна её элементам в процессе их функционирования по мере возникновения у них необходимости в информации.

Автосинхронизация процессов в суперсистемах

массовых явлениях, протекающих в природе на самых различных уровнях её иерархии, достаточно часто встречается явление совпадения фаз идентичных процессов, протекающих на множестве аналогичных объектов одновременно. Это — когерентность излучения света атомами в лазере; синхронные вспышки целого луга, на котором сидит множество светлячков; синхронное отклонение от опасности стаи мальков; гребля команды на многовесельной лодке, для синхронности которой вовсе не обязателен голосовой отсчет, барабан или флейта, как в былые времена на галерах; групповые танцы. Это явление мы далее будем называть автосинхронизация. Автосинхронизация достаточно часто проявляется в процессах бесструктурного управления, а само бесструктурное управление может строится на основе явления автосинхронизации.

Для автосинхронизации необходимо, чтобы множество неких объектов обладали хотя бы отчасти идентичным информационным состоянием и находились в условиях, допускающих информационный обмен между ними — хотя бы безадресный, циркулярный. При этом быстродействие их по реакции на прохождение информации, идентичной для всех них, должно быть достаточно высоким. Рассмотрим это на социологическом примере. Наиболее ярко автосинхронизация проявляется во время овации в зале, например, при приветствии “дорогого и всеми любимого вождя”. Сначала в зале тишина. Потом подсадка и восторженные идиоты, относительно малочисленные (1 — 2 человека на 100), начинают хлопать в ладоши. Это действие генерирует процесс автосинхронизации, поскольку сидящие рядом имеют стереотип хлопанья и умеют это делать не осознавая целей и причин и не задумываясь. Сидящие рядом с подсадкой начинают хлопать в ладоши вслед за нею, поскольку возбуждаются извне их внутренние стереотипы бездумного поведения, и так постепенно вовлекается в этот процесс весь зал. Потом каждый начинает прислушиваться к хлопкам соседей и необходимо даже прилагать усилие воли, чтобы хлопать не вместе с соседями, поскольку на уровне идентичных стереотипов хлопок соседа воспринимается как окрик за несвоевременность собственного хлопка, пришедший по цепям обратных связей. Запустив процесс автосинхронизации, подсадка может уже ничего не делать, после того как её соседи начали бить в ладоши. Пока энергетический потенциал зала не будет выработан в “бессмысленной” (смотря для кого) овации, запущенный подсадкой процесс не прервется и не развалится. Даже “любимый вождь” далеко не всегда сможет его остановить мановением ладони.

Хлопок в ладоши можно рассматривать как передачу одного бита информации. Но автосинхронизация может быть построена и на более сложных информационных модулях, несущих большие объемы разнообразной информации.

Создание идентичных информационных модулей (стереотипов распознавания, отношения, поведения) в суперсистеме и их последующая активизация в суперсистеме через структуры — генераторы автосинхронизации — позволяет управленческой структуре, несущей некую полную функцию управления, бесструктурно управлять тем, чем не могут управлять её исполнительные структуры.

В обществе потенциал автосинхронизации — своего рода “рояль в кустах”, на котором неожиданно можно исполнить “пьесу” биржевой лихорадки, президентских выборов, гражданской войны. Но “рояль” не играет сам, а тем более не оказывается “в кустах” сам собою, о чем обычно забывают или не задумываются...

В условиях прямого двухстороннего информационного обмена с иерархически высшим (объемлющим) управлением характеристики бесструктурного управления тем лучше, чем лучше вектора целей самоуправления сопряженного интеллекта суперсистемы и иерархии интеллектов в действующих структурах внутри неё повторяют вектора целей иерархически высшего (объемлющего) управления по отношении к суперсистеме в целом и чем более явно иерархически высшее управление суперсистемой отличается от агрессивного внешнего управления.

 

Соборный интеллект в суперсистемах

сли элементы, образующие суперсистему, сами обладают индивидуальным интеллектом, то при информационном обмене между собой они вероятностно предопределенно порождают соборный интеллект. Ранее описанная модель с лотерейными барабанами, которая при взгляде извне выглядит интеллектом, допускает наличие некоторой команды “школяров” и их “капитана”, который, беря на себя роль соборного интеллекта, после того, как команда обменяется карточками ответов, отвечает на вопросы “профессора”. Если в передаче “Что? Где? Когда?” за столом собирается команда “знатоков”, то они могут образовать соборный интеллект, мощь которого, однако, ограничена малой пропускной способностью доминирующих в нем каналов речевого и мимически-жестикуляционного обмена информацией, не говоря уж об эмоциональном накале. Если бы команда была способна без буйства эмоций, пережигающего информационные потоки, вывести на уровень осознания всю иерархию каналов информационного обмена, несомую человеком в разных частотных диапазонах на разных, общих для всей природы физических полях, то они бы убедились, что соборный интеллект не выдумка; что возможности каждого из участвующих в нем значительно возрастают, если человек подчиняется соборности, а не противоборствует с нею, пытаясь её подчинить себе. Но и без этого, только при речевых и мимико-жестикуляционных каналах обмена информацией, порождающих видимость изолированности каждого мозга, в целом команда интеллектуальнее в среднем любого из игроков.

Даже интеллектуальный лидер команды слабее её соборного интеллекта. Поэтому любая попытка противоборства с соборным интеллектом, попытка подчинить его себе, ведет как минимум к выпадению из соборного интеллекта, а в более тяжелых случаях — к воздаянию с его стороны, не всегда праведному, поскольку и соборный интеллект может быть порожден в конфликте с Наивысшим управлением. Конфликтующие же индивиды не могут породить устойчивый соборный интеллект, но обречены впадать в стадное сумасшествие, коллективную шизофрению. Соборный интеллект может быть сам частью более мощного объемлющего интеллекта, несомого некой объемлющей суперсистемой. Поэтому всегда актуален вопрос: в каких соборных интеллектах участвовать и как безопасно выйти из неугодных.

Некий интеллект может порождаться и информационным обменом между без интеллектуальными элементами при условии, что их совокупность при информационном обмене порождает структуру, способную нести интеллект как процесс, но рассредоточенный по всей совокупности элементов. Тем более информационный обмен в среде множества элементов, каждый из которых обладает свойственным только ему интеллектом, порождает соборный интеллект, мощь которого определяется мощью индивидуальных интеллектов и организацией информационного обмена между ними.

Всякий интеллект всегда несет некую его совокупную полную функцию управления или обретает её в момент возникновения. Совокупная полная функция управления содержит в себе полные функции управления в отношении различных частных факторов среды, отражающие взаимодействие подвластных интеллекту объектов и субъектов с этим факторами. Все это вместе порождает совокупный вектор целей и совокупную концепцию самоуправления интеллекта в пределах иерархически высшего объемлющего управления, о коем людям в эпоху материализма и атеизма свойственно забывать. Во множестве индивидуальных интеллектов каждый несет свойственные ему индивидуальные совокупные вектор целей и концепцию самоуправления, которые либо порождают целостный соборный интеллект взаимно дополняя друг друга, либо дробят его порождая коллективную шизофрению в общем-то психически “нормальных” интеллектов.

Внутренние конфликты управления в суперсистеме

ектора целей накапливают частные цели (их новые компоненты) и устанавливают (изменяют) их приоритеты под давлением индивидуального опыта взаимодействия со средой их носителей. По отношению к векторам целей можно определить следующие понятия:

 

 

Интеллект является только частью информационного обеспечения поведения его носителя. Если информационное обеспечение организовано иерархическим образом, то те или иные фрагменты совокупного вектора целей могут быть зафиксированы на разных уровнях этой иерархии. При этом в составе совокупного вектора целей могут обнаружиться различные дефекты.

Одна и та же частная цель может повторяться несколько раз в разных его фрагментах, соответствующих разным иерархическим уровням организации информационного обеспечения, вследствие чего в один и тот же момент (интервал) времени одна и та же цель будет иметь разные приоритеты. Этот дефект будем называть инверсией приоритетов.

Кроме него могут быть антагонизмы как одиночных целей, так и фрагментов в векторах целей. Под антагонизмами понимается наличие под одним и тем же приоритетом в один и тот же момент (интервал) времени взаимно несовместимых, исключающих друг друга частных целей. Антагонизмы могут быть объективными, отражающие несовместимость данного вектора целей с причинно-следственными связями бытия всего в Мироздании; и субъективные, в отличие от объективных не требующие изменения Богом законов природы.

При объединении в структуру носителей векторов целей структура вместе со своей элементной базой обретает и их вектора целей, что сопровождается порождением совокупного вектора целей этой структуры (или суперсистемы, или её фрагмента), являющегося объединением множеств частных целей из всех векторов входящих в неё элементов и подчиненного новой общей иерархии приоритетов целей. При этом совокупный вектор целей не только наследует имеющуюся дефективность векторов целей, уже имеющуюся в векторах целей элементов, порождающих структуру, но в нём могут возникать и дефекты, обусловленные несовместимостью целей, унаследованных им от разных элементов.

Два любых вектора целей можно сравнить на идентичность входящих в них частных целей и порядок следования их приоритетов. Понятие глубины идентичности двух (и более) векторов целей основано на совпадении в один и тот же момент времени (или на одном и том же интервале времени) порядка следования в векторах совпадающих частных целей (без инверсий приоритетов) и отсутствии антагонизмов между не совпадающими целями в векторах. При этом условии управление в принципе осуществимо бесконфликтным (по целям и приоритетам) образом на основе некой объемлющей всех участников концепции управления в пределах их глубины идентичности. Иными словами: глубина идентичности векторов целей — это размерность пространства параметров, в котором в принципе осуществимо бесконфликтное управления. Этому понятию сопутствует другое — запас устойчивости бесконфликтного управления по глубине идентичности векторов целей.

За пределами глубины идентичности векторов целей управление (хотя бы на некоторых интервалах времени, если не во всей продолжительности процесса) может носить внутренне конфликтный, концептуально неопределенный характер.

Вследствие иерархичности частных целей в векторе объединение нескольких векторов целей в совокупный неоднозначно; могут получиться как дефективные совокупные вектора целей, так и обладающие большей глубиной идентичности с частными векторами. Мощь возникающего в информационном обмене элементов соборного интеллекта, устойчивость и здравость его определяются при прочих равных условиях — глубиной идентичности возникающего при этом из векторов целей участников его соборного вектора целей. Вторичный процесс — проявляется в способности элементов привести свои вектора целей в соответствие с соборным вектором целей и вектором целей иерархически высшего по отношению к суперсистеме управления. Её устойчивость на интервале времени будет определяться глубиной идентичности частных, соборного и иерархически Наивысшего (по отношению к соборному) векторов целей.

По отношению к каждому из элементов в его векторе целей можно выделить фрагмент, обусловленный фундаментальной частью информационного обеспечения, и фрагмент, обусловленный адаптационной частью. Эти два фрагмента также могут быть сравнимы по глубине идентичности как два отдельных вектора целей. Информационный обмен на уровне фундаментальной части, если сам и не порождает соборного интеллекта, то может создавать основу для соборного интеллекта при информационном обмене на уровне адаптационной части информационного обеспечения, в случае достаточной глубины идентичности фундаментального и адаптационного фрагментов вектора целей у участвующих в соборном интеллекте элементов. Если же информационный обмен на уровне фундаментальной части изначально порождает соборный интеллект, то на уровне адаптационной части возможно построение следующего иерархического уровня соборного интеллекта. Антагонизм между фундаментальным и адаптационными фрагментами — частный случай дефективности векторов целей; она же может породить два и более антагонистичных соборных интеллекта в пределах одной суперсистемы, вследствие чего будут возникать срывы процессов самоуправления в суперсистеме, влекущие за собой её гибель, либо требующие непрерывного вмешательства иерархически высшего управления. Так соборный интеллект видится индивидуальному интеллекту с точки зрения общей теории управления; возможно, что кому-то всё это, высказанное о соборных интеллектах, представляется бредом, но обратитесь тогда к любому специалисту по вычислительной технике: примитивная сеть ЭВМ по своим возможностям превосходит любой из участвующих в ней компьютеров и обладает возможностями, которыми не обладает ни один из них, — здесь же речь идет об интеллектах.

При двухуровневой организации информационного обеспечения самоуправления элементов часть каналов информационного обмена между ними может пролегать только на иерархическом уровне адаптационной части информационного обеспечения. Кроме того, в силу несомненности потенциала развития в информационном обеспечении могут быть заблокированные области, а каналы информационного обмена все (или часть из них) могут обладать ограниченной дальностью действия и пропускной способностью. Все это приведет к тому, что суперсистема, обширно распространенная в среде, по отношению к воздействию некоторых факторов (тоже обширно локализованных и тем более быстро действующих) не сможет вести себя как единое целое и распадется на некоторое количество регионов, информационно изолированных по этим первичным причинам друг от друга на уровне адаптационной части информационного обеспечения. Эти первичные причины повлекут за собой вторичные: несовпадение систем кодирования информации на уровне адаптационной части в разных регионах суперсистемы. В каждом из таких автономных регионов суперсистемы вероятностно предопределено возникновение структуры, несущей в отношении региона полную функцию управления им как единым целым.

Автономные регионы в суперсистеме — единицы одного и того же иерархического уровня, охватывающего иерархию структур от единичного элемента до регионального центра управления, представляющего собой структуру, замкнутую информационно на внешнее или иерархически высшее (объемлющее) управление в отношении суперсистемы в целом и несущую сопряженный с регионом интеллект, осуществляющий в отношении него полную функцию управления.

Малая степень освоения потенциала развития (малый элементный запас устойчивости регионов) и ограниченность темпов роста качества управления в них порождает внутри-суперсистемный процесс вовлечения в сферу деятельности центра управления автономных регионов элементов суперсистемы извне, что до некоторой степени эквивалентно повышению элементного запаса устойчивости региона при неизменном уровне мощности взаимодействия региона со средой, в том смысле, что повышение качества управления при неизменной численности элементной базы вело бы к высвобождению элементов из текущих в регионе процессов.

Когда границы сфер деятельности региональных центров управления соприкасаются, полные функции управления каждого из региональных центров обретают общесуперсистемную значимость. Но управление суперсистемой как единым целым возможно только при осуществлении единственной полной функции управления или множества тождественных полных функций управления, ведущего к тождественности управления разных региональных центров. В противном случае (вследствие информационного обмена между автономными регионами) в пределах одного региона суперсистемы возникают подмножества его элементов, действующих на осуществление взаимно исключающих целей и концепций на разных интервалах и в разные моменты времени. Это явление — концептуально неопределенного управления; оно — очень опасное для регионов суперсистемы, суперсистемы в целом (и других замкнутых систем), если его не удается преодолеть в приемлемые сроки. Это разновидность конфликтного управления, обладающая той особенностью, что в отличие от определённого конфликта, в котором одни постоянно работают на одни цели и концепции управления, а другие на иные, то в концептуально неопределённом управлении одни и те же элементы в разные моменты времени работают на осуществление взаимно исключающих друг друга целей и (или) концепций их осуществления. Особенность концептуально неопределённого управления состоит также и в том, что объективная конфликтность управления субъективно не воспринимается в качестве конфликта множества управлений в отношении одного и того же объекта.

 

Принцип дополнительности информации и концептуально неопределенное управление как особый вид конфликта управлений

онцептуально неопределённое управление” — термин, воспринявший в себя внутреннюю противоречивость этого явления, поскольку действительное управление всегда объективно концептуально определённо:

1) в смысле определенности целей и иерархической упорядоченности их по значимости в полном множестве целей и

2) в смысле определенности допустимых и недопустимых конкретных средств осуществления каждой из целей управления.

Неопределенности обоих видов, иными словами неспособность различать несовместимость во множестве определенных концепций управления, одновременно проводимых в жизнь, порождают иллюзию управления (по полной функции, прежде всех остальных вариантов управления), при отсутствии действительного управления и ошибки управления, вплоть до полной потери управляемости по провозглашаемой концепции (чему может сопутствовать управление по умолчанию в соответствии с некой иной концепцией, объемлющей или отрицающей первую).

В основе вопроса о концептуально неопределённом управлении лежит вопрос о понимании принципа дополнительности информации в Объективной реальности, который проявляется в сочетании либо антагонизме информации, вводимой в систему по оглашению и по умолчанию.

Что такое принцип дополнительности информации проиллюстрируем на конкретном примере. Утверждению “треугольник прямоугольный” объективно сопутствует утверждение, известное как теорема Пифагора. И если оглашено только одно из них, то второе, даже если и остается неизвестным тому или иному субъекту, продолжает объективно сопутствовать первому утверждению во всех видах деятельности, в информационном обеспечении которых лежит одно из приведенных объективно сопутствующих друг другу утверждений.

В соответствии с принципом дополнительности информации в функционировании больших информационных систем, в том числе и рассматриваемых нами суперсистем, всегда проявляется присутствие 1) информации, свойственной им по провозглашению (это определено непосредственно так...), и 2) информации, объективно свойственной им же по умолчанию (это — неизвестно или само “собой разумеется”, и хотя определённо не провозглашено, но введено опосредованно и определено, через объективные причинно-следственные обусловленности существования системы в окружающей её среде).

При этом возможны два класса информационных систем: ладные, в которых информация, присутствующая в них по умолчанию, объективно является основой и дополнением информации, присутствующей в них же по оглашению; но могут существовать системы, представляющие собой своего рода “троянского коня”: провозглашаемые при их построении принципы в реальном их функционировании подавляются принципами, введенными в них же по умолчанию и не провозглашенными прямо; они “само собой разумеются”, но... по-разному создателями системы и её потребителями или же остаются неизвестными кому-то одному из них (либо даже им обоим, когда создатели не управляют “троянским конем” по полной функции). “Троянские кони” в цивилизации исключительно рукотворного происхождения, в которых, если и присутствуют ладные Мирозданию оглашения, то в умолчания внедрена извращающая лад информационная составляющая, являющаяся следствием ошибок или злоумышления создателей системы.

В силу ограниченной информационной емкости носителей и ограниченной мощности средств передачи и обработки информации в принципе невозможно построить информационную систему, в которой бы не было информации, введенной в неё по разного рода умолчаниям; более того, присутствующие в системе оглашения всегда — маленькая часть “умолчаний”, ранее неведомых для человека и присутствующих в Объективной реальности. По этой причине следует стремиться к тому, чтобы при построении и функционировании систем разного рода информация, вводимая в них по оглашению была в ладу с фундаментом объективных “умолчаний”, свойственных Объективной реальности. В обществе же заказчик и потребитель всякой системы должен это понимать и позаботиться о том, чтобы система умолчаний, принятая разработчиком не противоречила “само собой разумению” заказчика и (или) потребителя.

Процессам освоения потенциала развития, протекающим в суперсистемах и её более или менее автономных регионах, свойственно преобладание определенного характера взаимной дополнительности информации оглашений и умолчаний: либо лад, либо конфликтность оглашений и умолчаний. Причем взаимное соответствие информации по умолчанию и информации по оглашению в суперсистемах, к классу которых принадлежит общество, определено не однозначно, как в большинстве технических систем и науке, а множественно в пределах вероятностных предопределённостей и описывается в функционировании суперсистем статистикой.

Восстановление управления суперсистемой как единым целым

момент соприкосновения автономных регионов в суперсистеме одновременно может существовать несколько региональных центров управления, каждый из которых несёт полные функции управления общесуперсистемного уровня значимости и, следовательно, в деятельности каждого из них будет объективно прослеживаться тенденция к управлению суперсистемой как единым целым по некой полной функции управления. До этого момента эту задачу управления решало непосредственно высшее по отношению к суперсистеме управление, вплоть до объективно иерархически Наивысшего.

Когда появляются структуры, в деятельности которых прослеживается тенденция к управлению суперсистемой в целом по полной функции, то сопряженный с нею интеллект спускается в неё реально. Если элементы, образующие суперсистему (или её фрагменты), сами обладают интеллектом, то каждая из структур, претендующих на управление суперсистемой (её регионом) как единым целым, может либо объективно содействовать процессу формирования общесуперсистемного соборного интеллекта, либо объективно препятствовать ему в попытке подменить своей интеллектуальной мощью еще не сформировавшийся соборный интеллект суперсистемы.

Понятно, что максимальная производительность суперсистемы, максимальный элементный запас устойчивости её достигаются при бесконфликтном в её пределах самоуправлении, протекающим с порождением суперсистемой устойчивого во времени соборного интеллекта, несущего полную функцию управления суперсистемой (здесь хорошо видно, что интеллект — процесс); естественно, что при этом соборный интеллект должен осуществлять управление, бесконфликтное по отношению к иерархически Наивысшему управлению, поскольку максимальный обобщенный запас устойчивости суперсистемы объективно достигается при соответствии концепции её самоуправления, осуществляемой соборным интеллектом, концепции иерархически высшего объемлющего управления, подконтрольного Всевышнему.

Интеллектуальная же мощь любой частной структуры в суперсистеме заведомо ниже, чем потенциальная мощь устойчивого во времени соборного интеллекта суперсистемы. Поэтому любая попытка подменить соборный интеллект другим, ограниченным интеллектом, на общесуперсистемном уровне предопределяет и более низкое качество управления суперсистемой (её регионом или иным фрагментом) как единым целым; это будет проявляться во множестве конфликтов управления частных структур и их иерархий вследствие крайне малой глубины идентичности совокупного вектора целей суперсистемы (её региона, фрагмента) и множества векторов целей входящих в неё фрагментов и элементов. Малая глубина идентичности векторов целей и порождает концептуально неопределенное управление.

При взгляде извне попытка подмены соборного интеллекта любым иным, ограниченным внутренним интеллектом суперсистемы, эквивалентна попытке возложения на часть суперсистемы иерархически высшего (объемлющего) управления. То есть для интеллекта, осуществляющего собой такую подмену, это — попытка выйти из себя, стать над собой (что невозможно) в противоборстве с иерархически Наивысшим управлением, предопределившим порождение суперсистемой соборного интеллекта.

 

* * *

 

В обществе это обращается для недостаточно умного человека в пытку себя иллюзией обладания непомерной властью и в пытку других заведомо низким качеством управления делами общества: и то, и другое — бессмысленно для людей. А для человекообразных нелюдей и одержимых нелюдью? Достаточно умный не примет в такой пытке участия, а глупец или одержимый невменяемы. Но на этом стоит толпо-”элитаризм”. Пока человечество не породило целостный соборный интеллект, в нем может быть очень много интеллектуально развитых индивидов, но и они, и презираемые ими в их большинстве неразвитые “тупицы” будут подвластны соборному безумию, коллективной шизофрении — стадному сумасшествию тех, кому дано быть людьми; будут подвержены соборной одержимости и управлению людьми нелюдью. Всё это и выражается в глобальном биосферно-экологическом и множестве “чисто” внутрисоциальных кризисах нынешней глобальной цивилизации.

 

* * *

 

Становление процесса управления суперсистемой как единым целым протекает, как концентрация управления региональными центрами управления, несущими полные функции управления общесуперсистемной значимости. При этом каждый регион представляет собой суперсистему, уже управляемую некоторым образом как единое целое, а исходная суперсистема становится объемлющей по отношению к этому множеству соприкасающихся суперсистем одного иерархического уровня. Соприкасающиеся суперсистемы взаимно проникают одна в другую вблизи их границ. Процесс автономизации регионов начинается с момента возникновения в среде обширно распространенной суперсистемы, неустойчивой как единое целое из-за неосвоенности потенциала развития; либо же он является частным процессом в освоении потенциала развития суперсистемы, локально введенной в среду и распространяющейся в ней. Он также может быть и следствием несогласованности по времени частной региональной меры (темпов) развития с мерой развития, предписанной иерархически высшим управлением, либо из-за вмешательства извне, либо по ошибкам самоуправления.

Так или иначе автономизация регионов сопровождается возникновением постоянных структур региональной значимости, накапливающих информацию на вероятностном уровне их памяти и памяти их элементов. Эти структуры являются основой адаптационной части информационного обеспечения деятельности регионального сопряженного интеллекта, и они стоят над региональной иерархической системой структурного и бесструктурного управления.

Сразу же после возникновения автономии регионов вероятно их вектора целей мало отличаются друг от друга по составу целей и их иерархии, поскольку отражают прошлый путь развития, общий для суперсистемы в целом, взаимодействующей с одной и той же средой; и кроме того, они строятся на основе общей для всех фундаментальной части. Поэтому вероятность этого утверждения выше по отношению к составу целей вектора, имеющих первые приоритеты, занесенные в фундаментальную часть, детерминированную память информационного обеспечения. Будут и различия в вероятностной памяти, адаптационной части, обусловленные особенностями давления среды в регионах и ошибками взаимодействия со средой.

Степень освоения потенциала развития автономными регионами одного возраста близка, поскольку различия в их векторах целей носят случайный характер и подчинены одним и тем же вероятностным предопределенностям. Информационный обмен между регионами и иерархически высшее управление, при рассмотрении их на достаточно длительном интервале времени, вероятностно предопределяют выравнивание качества управления в регионах и усреднение дефективности векторов целей региональных центров управления в соответствии с общесуперсистемной мерой развития, предписанной иерархически высшим (объемлющим) управлением. По этой причине деятельность региональных центров по концентрации управления протекает с переменным успехом. Пока процесс идет таким образом, устойчивый на всем интервале времени лидер-концентратор не возникает.

Разнообразие в этот процесс вносит потеря управления каким-либо центром по внутренним причинам региона, главной из которых является исчерпание запаса устойчивости по глубине идентичности в системе векторов целей “иерархически высшее управление — региональный сопряженный интеллект (центр управления) — замкнутые на него иерархии структур региона”. Это — кризис концептуально неопределенного управления.

Иерархически Наивысшее управление от просто внешнего управления отличается тем, что с его точки зрения целесообразно устранение дефективности в иерархически низших векторах целей, но в низах свобода интеллектов может зайти столь далеко, что помощь свыше будут отвергнута либо как враждебная, либо как не узнанная, не отвечающая собственным векторам целей. В этой ситуации и происходит потеря управления.

Понятно, что потеря управления происходит в регионах вследствие нарушения циркуляции информации в иерархиях их внутренних структур, вследствие чего тормозятся по сравнению с необходимостью процессы устранения дефектов во множестве векторов целей и процессы согласования множества концепций управления разных иерархических уровней в организации региона. То есть информационная замкнутость нарушает процессы прямого и обратного отображения — общевселенского фактора, обеспечивающего подстройку частных векторов целей и процессов управления под их объемлющие (и) иерархически высшие вплоть до Наивысшего. Это пояснение сказанного во введении о губительности утраты отображения.

Очевидно, что возможны два главных метода концентрации управления региональными центрами в суперсистеме.

 

ПЕРВЫЙ. Разрушение управления по полной функции в регионах-конкурентах и интеграция их обломков. Ему сопутствуют подавление процесса становления соборного интеллекта и как следствие в перспективе бескомпромиссный антагонизм со всей иерархией высшего управления.

Расписав подробно полную функцию управления общесуперсистемного уровня значимости, можно найти множество средств её разрушения, направленных на:

 

Когда какой-либо из региональных центров управления первым приоритетом в свой объективный вектор целей заносит: во всех случаях концентрировать управление в суперсистеме невзирая ни на что, ибо цель оправдывает средства, — то возникает устойчивый лидер-концентратор управления.

Информационное вмешательство с использованием чужих систем кодирования в условиях информационной замкнутости структуры, осуществляющей это вмешательство, рассматриваемое на длительном интервале времени, оказывается наиболее очевидно эффективным, и это видится как лидерство в концентрации управления. Но лидер обречен погибнуть после “родов”, поскольку порожденная им структура-концентратор, через которую он воздействует на других, информационно замыкается по отношению и к нему самому. Она порождает систему управления, центр которой обретает полную функцию управления также общесуперсистемного уровня значимости, а периферия которой проникает во все регионы.

Эта межрегиональная система имеет тенденцию накапливать и скрывать информацию, почерпнутую ею во всех конкурирующих между собой регионах. В результате с течением времени её опыт в процессе функционирования в наименьшей степени отличается от опыта суперсистемы в целом, объемлющей регионы; кроме того по сравнению с регионами, подвергаемыми межрегиональным центром обработке, свойственная ему культура деятельности в наименьшей степени поражена дефектами разного рода (конечно, если вынести за скобки вопрос об изначальной дефективности такого способа концентрации управления). Это ставит центр управления межрегиональной системы над всеми регионами, а регион лидер-концентратор тем самым нивелируется до уровня значимости всех прочих регионов. Далее межрегиональный центр следит за своей монополией на несение полной функции управления общесуперсистемного уровня значимости везде, куда только проникает его периферия. Концентрация управления в суперсистеме под его руководством на длительном интервале времени выглядит как разрушение регионального автономного управления по полной функции общесуперсистемной значимости и интеграция обломков, лишенных такого управления в конгломерат с последующим недопущением возрождения в регионах их самоуправления по полной функции общесуперсистемного уровня значимости.

В результате таких действий в суперсистеме распространяется межрегиональный конгломерат, который характеризует следующие главные особенности:

 

Совокупная система взаимных вложений — межрегиональный центр и подконтрольная ему периферия регионов — в целом управляема по причине полной подчиненности всякого региона и его структур конгломерату в целом. Но запас устойчивости управления конгломератом, как “целостностью”, гораздо ниже потенциально возможного вследствие отягощения частных векторов целей в конгломерате многочисленными дефектами, (особенно по сравнению с иерархически Наивысшим вектором целей в отношении суперсистемы). Поддержание же дефективности векторов целей в некогда автономных регионах — основа господства межрегионального центра. Общая малость глубины идентичности векторов целей потенциально чревата конфликтами самоуправления и требует затрат ресурсов конгломерата для ограничения самоуправления на нижних иерархических уровнях и подавления паразитных процессов конфликтных самоуправлений. По этим причинам общий уровень качества управления низок, хотя процесс концентрации управления и протекает устойчиво, а освоение потенциала развития сдерживается до момента завершения концентрации управления.

Для потери управления в конгломерате необходимо воздействие на его регионы достаточно мощного фактора, для реакции на частотные параметры которого оказывается недостаточным быстродействие межрегионального центра по установлению им необходимой для управления глубины идентичности векторов целей в конгломерате. Однако такая потеря управления обратима при условии, что не существует иного центра управления полной функции общесуперсистемной значимости, готового в любой момент подхватить управление отколовшимися от конгломерата осколками, поскольку осколки в момент выхода из конгломерата не способны к несению полной функции управления общесуперсистемного уровня значимости.

 

Но этому разрушению и объединению обломков есть объективная альтернатива. Возможен ВТОРОЙ путь осуществления концентрации управления — упреждающее вписывание. Центр-лидер, обогнавший каких-то конкурентов или готовящийся выйти раз и навсегда из состояния конкуренции с ними, идентифицирует их и свои объективные и потенциальные вектора целей; нависает над конкурентами, над их структурами на путях их самостоятельного объективного развития; замыкает их центры управления на себя структурным и бесструктурным способом и все время заботится об установлении и поддержании максимальной глубины идентичности векторов целей у себя и у конкурентов, над которыми нависает. Это с течением времени приводит к тождественности бесконфликтного управления, осуществляемого разными центрами без разрушения регионального управления, структур, инфраструктур и элементной базы конкурентов. Происходит опережающее построение лидером-концентратором-управления структур и инфраструктур, которыми в будущем будет пользоваться и он, поглощенные им конкуренты.

 

* * *

 

В наиболее совершенном виде при упреждающем вписывании всякое действие конкурента или противника не воспринимается вписывающей стороной в качестве ущерба, а приносит ей некоторый положительный эффект.

 

* * *

 

Упреждающее вписывание опирается на принцип: цель оправдыва-Ю-т средства. В этой “Ю” вся разница: ошибочная цель — почти мгновенный эпизод в длительном процессе применения безошибочных средств, в отличие от разрушения, где заведомо дурные средства пятнают благую цель.

Упреждающее вписывание порождает иерархию структур с минимальным по сравнению с разрушением для интеграции обломков количеством дефектов во всем её множестве векторов целей. Упреждающему вписыванию сопутствует и тенденция к формированию соборного интеллекта. В процессе упреждающего вписывания образуется многорегиональный блок, обладающий колоссальным запасом устойчивости по глубине идентичности во всем его множестве объективных и потенциальных векторов целей по сравнению с конгломератом, управляемым межрегиональным центром.

Кроме многорегиональных блоков в суперсистеме могут оказаться регионы, длительное время развивающиеся в информационной изоляции от остальной суперсистемы. Изолированное самостоятельное развитие в таких условиях роднит изолированный регион и блок: они (совместно и порознь) обладают более высоким запасом устойчивости управления по глубине идентичности векторов целей.

Концентрация управления идет в суперсистеме двумя путями, но какие-то центры управления объективно больше склонны к упреждающему вписыванию, а другие — к разрушению и интеграции обломков.

Поэтому на каком-то этапе процесса концентрации управления суперсистемой, объемлющей регионы, вероятно столкновение межрегионального конгломерата и многорегионального блока. Результат такого столкновения определяется не совокупной мощностью ресурсов каждой из конфликтующих сторон, а субъективным фактором, связанным главным образом с блоком.

Блок имеет объективное преимущество перед конгломератом по запасу устойчивости процессов в блоке, обусловленному глубиной идентичности объективных и субъективных векторов целей. Но субъективный вектор целей центра управления блоком может стать даже антагонистичным к его же объективному и потенциальному векторам целей, прежде всего в результате информационной агрессии межрегионального центра через неконтролируемые центром блока контуры управления. По этой причине блок не застрахован от разрушения его центра управления и общеблочных структур и инфраструктуры в ходе информационной агрессии межрегионального центра.

Но от последствий такой агрессии не застрахован и межрегиональный центр, поскольку вместе с элементными ресурсами блока он интегрирует в себя и всю совокупность процессов, объективно протекающих в блоке, подчиненных объективному вектору целей блока. Поскольку объективные вектора целей блока обладают крайне низкой дефективностью, то интеграция блока в конгломерат требует в достаточно короткие сроки внедрить в объективные вектора целей блока дефекты. Для этого необходимо: остановить действие внутриблочных факторов устранения дефектов в векторах целей; и идентифицировать господствующие в блоке вектора целей, поскольку внесение дефектов необходимо проводить в кратчайшее время и прицельно.

Но восприятие объективного вектора целей блока в его соотнесении с вектором целей иерархически высшего объемлющего управления — дело субъективное даже для центра управления блоком, а не то что для центра управления конгломератом. То есть при восприятии возможны ошибки, самой тяжелой из которых является восприятие блока в качестве конгломерата подобного собственному. Другими словами, труднее всего оценить вектор ошибки управления по отношению к иерархически Наивысшему, т.е. потенциальный вектор целей блока. Неидентифицированность (невыявленность) вектора ошибки управления поглощаемой системы — основа непредсказуемости последствий поглощения, т.е. вероятностная предопределенность катастрофического разрешения неопределенностей в собственном управлении конгломерата.

Вторая сторона идентификации векторов целей связана с цейтнотом, в котором оказывается межрегиональный центр в процессе интеграции достаточно обширного блока в конгломерат. Дело в том, что, пока блок управлялся своим центром управления, можно было довольно точно распознать объективный общеблочный вектор целей и субъективный вектор целей блока, но труднее всего оценить потенциальный вектор целей блока, отражающий реальные возможности, не используемые его центром управления по субъективным причинам.

Цели в векторах всегда связаны с объективными процессами широкого частотного диапазона. Низкочастотные колебательные процессы в природе обычно более энергоемки, чем высокочастотные однокачественные с ними процессы и поглощают энергию высокочастотных с течением времени. Кроме того, с высокочастотным процессом может быть информационно связан низкочастотный процесс, огибающий плавной кривой максимумы или минимумы высокочастотного, примером чего является амплитудная модуляция в звуковом радиовещании.

Реакция блока на попытку его интеграции в конгломерат протекает во всех частотных диапазонах взаимодействия. Идентификация низкочастотных процессов (несущих большую энергию) и процессов-огибающих требует длительного времени, чего нет в цейтноте; либо же требует обращения к структурам внешнего управления, которые длительное время вели наблюдение за блоком и возможно также принимали участие в управлении им и имеют свои виды на будущее в отношении и блока, и конгломерата. Но во всяком случае дело усложняется тем, что активизируются процессы, связанные с потенциальным вектором целей блока, интенсивность которых была ничтожна до начала интеграции блока в конгломерат. Об этих процессах имеет представление не просто внешнее, а только иерархически Наивысшее по отношению к суперсистеме управление, с коим межрегиональный центр пока в конфликте. Но глубина идентичности вектора целей иерархически высшего управления и объективного вектора целей блока в силу построения блока методом упреждающего вписывания вероятно глубже, чем у межрегионального центра, поскольку, в отличие от блока, построение конгломерата предполагает и антагонизацию фундаментальной и адаптационной частей информационного обеспечения. Поэтому поддержка блока свыше более вероятна, чем поддержка свыше конгломерата.

Обширность векторов целей блока; многократное дублирование без инверсий и антагонизмов одних и тех же целей в разных частных векторах целей в разных фрагментах блока, складывающиеся в течение всего времени существования блока, соизмеримого со временем возникновения автономных регионов и межрегионального центра в суперсистеме; субъективизм восприятия вектора целей со стороны межрегионального центра; действие факторов восстановления автономного центра управления блоком по полной функции (или нескольких центров параллельного тождественного управления); вероятностная предопределенность разрешения бескомпромиссного конфликта межрегионального центра с иерархически высшим (объемлющим) управлением не гарантирует межрегиональный центр от вероятного восстановления управления в блоке по полной функции, причем с более высоким качеством и запасом устойчивости управления, чем прежде. За этим может последовать эффективное вписание конгломерата в блок благодаря низкому запасу устойчивости периферии конгломерата по глубине идентичности векторов целей, поскольку восстановление управления блоком вероятно сопровождается выявлением (идентификацией) причин потери управления, т.е. агрессия межрегионального центра перестает быть тайной для блока. Это тем более правильно, если соборный интеллект блока уже разбужен агрессией конгломерата и его деятельность реально проявляется хотя бы как вспышки, если не как непрерывный устойчивый процесс.

Если же ко времени начала интеграции блока в конгломерат в блоке устойчиво функционирует соборный интеллект, ставший новым звеном в иерархически высшем по отношению к элементам суперсистемы управлении, то конгломерат просто обречен: во-первых, соборному интеллекту блока гарантирована иерархически высшая поддержка; во-вторых, любой соборный интеллект сам по себе мощнее, чем сопряженный интеллект конгломерата, пытающийся подменить собой его соборный интеллект.

Соотношение производительности и ресурсных запасов блока и конгломерата в этой ситуации роли играть не будет, поскольку потеря управления в конгломерате вероятностно предопределенно носит характер срыва управления, а регион, отколотый от конгломерата, объективно нуждается в осуществлении полной функции управления общесуперсистемной значимости, к осуществлению которой он сам в момент откола не способен, а блок её может дать. Поскольку дефективность векторов целей в регионах конгломерата поддерживается искусственно, то для повышения запаса устойчивости управления вписываемым в блок регионом блочному центру управления как минимум достаточно не тормозить общесуперсистемных факторов устранения дефектов в векторах целей, а как максимум — целенаправленно устранять выявленные в регионе дефекты.

Действия блока по отношению к регионам конгломерата являются теми же действиями, которые межрегиональный центр управления вынужден будет предпринять и сам для сохранения себя в конфликте с иерархически высшим (объемлющим) управлением, предполагающим освоение потенциала развития суперсистемы. Поэтому в своих действиях, проводя упреждающее вписывание, блок не противоречит тенденциям освоения потенциала развития; действия же межрегионального центра в прошлом и в перспективе противоречат этой тенденции. Это и проявляется в упреждающем вписывании высокочастотных процессов в низкочастотные; если этого не делать, то высокочастотные, не вписанные процессы, порождают модулирующие их (объемлющие) не управляемые низкочастотные процессы, что выливается в неорганизованный выброс энергии с разрушением структур суперсистемы, её элементной базы, потерей ею информации. Выглядит это как срыв управления и по своему существу является разновидностью катастрофического разрешения неопределенностей вследствие ошибочности в решении задачи о предсказуемости поведения (или отказа от решения такой задачи). Во избежание этого процесс управления должен идти в согласии с иерархически Наивысшим управлением, кое необходимо уметь выделить во множестве информационных потоков просто внешнего управления в отношении суперсистемы и не отвергать его предупреждений, целесообразность которых может быть даже непонятной на уровне информированности суперсистемы.

При этом процесс интеграции блока может сопровождаться попыткой навязать блоку конгломератные стереотипы распознавания иерархически высшего по отношению к суперсистеме в целом управления. Успешность этой попытки зависит от вектора целей и устойчивости процесса иерархически высшего управления, общего по отношению к блоку и конгломерату: что оно предпочтет на данном этапе — ускоренную концентрацию управления со стороны конгломерата, дабы потом низвергнуть структуры управления им; или формирование соборного интеллекта в блоке с поглощением конгломерата в блок до завершения концентрации управления по конгломератно межрегиональному способу; или обучение соборного интеллекта блока добру на примере агрессии конгломерата.

В целом же в ходе освоения потенциала развития суперсистемы протекает процесс вытеснения примитивных схем управления более развитыми, обеспечивающими более высокое качество управления в смысле высвобождения ресурсов. При этом структурное и бесструктурное управление становятся неразличимыми.

Ранее было показано, что текущие элементные запасы устойчивости суперсистемы, а следовательно и её производительность, тем выше, чем меньше информационное состояние памяти элементов в процессе их функционирования отличается от опыта памяти суперсистемы в целом, накопленного за все время её пребывания в среде. К этому можно добавить: и чем быстрее доступны каждому из элементов в процессе его деятельности свободные интеллектуальные ресурсы суперсистемы. Это предполагает высокое быстродействие и пропускную способность каналов информационного обмена между элементами по сравнению со временем, необходимым для обслуживания элементами частной цели, стоящей перед каждым их них.

Пользование внешней информацией, выходящей за пределы возможностей собственного информационного обеспечения элемента, должно вероятностно предопределять более высокое качество его деятельности, чем игнорирование её. Именно по этой причине замусоривание информационной среды суперсистемы ложной информацией соответствует разрушению целостного управления суперсистемой и является средством концентрации управления методом разрушения с последующей интеграцией обломков. Распространение ложной информации, однако, позволяет иногда быстро устранять некие ошибки управления, но дальнейшее развитие процесса сопровождается возникновением ошибок управления вызванных именно этой ложной информацией, которая никуда из суперсистемы не исчезает и на каком-то этапе становится основой ошибочного управления при извлечении ложной информации из памяти.

 

* * *

 

Именно по этой причине в обществе нет разницы между ложью из своекорыстия и “благодетельной” ложью “во спасение”, хотя общество этого и не понимает и лжет безбожно. Кроме того “благодетельная” бескорыстная ложь одного “во спасение” может оказаться “водой” на мельницу чьего-то своекорыстия.

 

* * *

 

Поэтому, когда заведомо ложная информация распространяется в суперсистеме, то процесс освоения её потенциала сдерживается, становление соборного интеллекта тормозится, качество управления падает. Когда этого не происходит, то (в случае освоения потенциала быстродействия и пропускной способности каналов информационного обмена) все структуры в иерархической лестнице — от элемента до суперсистемы — становятся субъективно неустойчивыми. Субъективная неустойчивость понимается в том смысле, что, если структура, несущая какую-то информацию, сталкивается с непомерным для неё давлением среды, то исходя из повышения качества управления суперсистемой в целом, может оказаться выгоднее перераспределить информационную нагрузку элементов суперсистемы. Это под силу только для соборного интеллекта, мощного внешнего управления и иерархически Наивысшего управления.

 

* * *

 

Поскольку неопределенное внешнее управление может быть и агрессивным по отношению к суперсистеме и её элементам, то вопрос о различении источников внешних информационных потоков в процессе самоуправления суперсистемы — вопрос № 1 всегда.

 

* * *

Взаимно вложенные суперсистемы с виртуальной структурой

огда суперсистема выходит в режим устойчивого самоуправления ею со стороны соборного интеллекта, различающего иерархически Наивысшее управление от внешних информационных вторжений, она осваивает потенциал развития в кратчайшее время. Изнутри суперсистемы это состояние воспринимается как отсутствие конфликтов самоуправления элементов суперсистемы и их объединений и максимальный уровень защищенности от давления среды, через которую протекает иерархически высшее объемлющее управление.

Общность в процессе самоуправления элементов информационной и интеллектуальной базы суперсистемы, в сочетании с господством интеллектуальных схем управления предиктор-корректор на уровне суперсистемы в целом, делают несущественной мгновенную её структурно-иерархическую упорядоченность, стирают различие между структурным и бесструктурным управлением и процесс видится как взаимная вложенность гибких (виртуальных) структур в общесуперсистемной схеме предиктор-корректор соборного интеллекта.

Повторное обращение к вероятностной памяти с одним и тем же вопросом на этом этапе будет давать в одинаковой обстановке все меньше разбросов ответов. Но это будет не шаблонность автомата, соответствующего уровню фундаментальной части информационного обеспечения, а оптимальное в некотором смысле решение в данных условиях при данном уровне развития суперсистемы. И то, что воспринимается как “шаблонность решений”, может быть целевым отказом от решений, уступающих оптимальному в данных условиях внешней обстановки и при достигнутом внутреннем уровне развития.

По завершении освоения потенциала развития суперсистема может служить одной из основ для следующего шага эволюции.

После введения понятия взаимная вложенность суперсистем изложение достаточно общей теории управления вряд ли может быть чем-либо иным, кроме как своего рода “описанием устройства и принципов работы органа”. Для того, чтобы быть органистом, знать устройство данного инструмента необходимо, но нужна еще техника игры, репертуар, вкус, в основе чего лежит потенциал развития музыканта, чей организм в свою очередь является взаимным вложением суперсистем, построенных на клетках, физических полях, информационных и энергетических потоках. Если же не знать “устройства органа” и не играть на нем, то кто-то на “рояле в кустах” будет играть препротивные “пьесы”, от которых некуда будет деться.

3.14. Вхождение в управление

сталось рассмотреть вхождение в управление. В большинстве случаев сознание обращается к проблемам управления жизненными обстоятельствами, ситуациями, проблемам самообладания, умения вести себя (и т.п. слова об одном и том же), столкнувшись с трудностями, неудачами, разочарованием, то есть не в самое комфортное для себя время — большей частью в разнородных “стрессовых” ситуациях. Тем не менее, Бог не возлагает на человека ничего сверх того, что тот может вынести, и потому лучшее, что можно сделать в такого рода обстоятельствах:

Но даже следуя этому, тем не менее придется некоторое время терпеть бесстрастно, без суеты и эмоциональных срывов, дабы не пережигать понапрасну энергию в бессмысленности, пока не прекратится последействие нравственно и этически обусловленных ошибок своего прошлого поведения, в которых обычно выражается либо непомерная самонадеянность индивидов, забывших о целостности и иерархичности Мироздания и Всевышнем; либо выражается перекладывание ими предназначенных им Свыше ответственности и забот на окружающих, в том числе и на высших в Объективной Реальности, т.е. это — расплата за иждивенчество. Это касается дел как личных, так и коллективных, народных и общечеловеческих.

“Ты правишь, но и тобой правят”, — говорил Плутарх — историк, бывший “по совместительству” верховным жрецом Дельфийского оракула храма Аполлона. На своем индивидуальном месте в иерархии взаимной вложенности управления социальных и внесоциальных структур лучше правит — собой прежде всего — тот, кто отличает иерархически Наивысшее управление от внешнего или внутреннего наваждения и не препятствует Высшему, а осознанно снизводит Его волю вниз по контурам внутриобщественного управления как милость, ускоряя процесс перехода к человечности, делая его прямым восхождением, а не мучительной цепью падений, топтаний на месте и валяний во всевозможной грязи; не говоря уж о том, что недостойно, располагая возможностями человека, сознательно уклониться от своего долга перед другими в Объективной Реальности, продолжая оставаться человекообразным недолюдком и зная это. Но такое упорствование при знании о своем несоответствии уже занятому фактически положению самоубийственно.

Возможно, что после прочтения этой главы у читателя возникло некоторое непонимание. К.Прутков сказал: “Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.” То есть дело в отсутствии необходимых стереотипов распознавания явлений и формирования их образов. Поэтому надо взять ручку и бумагу и перечитать раздел вторично, рисуя для себя схемы и образы категорий и состояний объектов, замкнутых систем, их иерархий и суперсистем в процессах их взаимодействия. Если сказано, что вектор целей — список, то надо расписать для себя некий список; если сказано, что вектор состояния повторят по содержанию вектор целей и сверх того включает в себя информационно связанные параметры, то рядом с вектором целей следует изобразить вектор состояния; продолжая такое изображение, сопровождающее наше изложение информации, можно получить рисунок, подобный приведенному рис. 1.

То же касается и более сложных вопросов: если сказано, что информационное обеспечение организовано иерархически двухуровневым образом, то надо помочь рисунком своему образному мышлению, если оно не справляется с работой без рисунка. В этом нет ничего унизительного или стеснительного: просто все мы выросли в эпоху, когда дисциплина, культура мышления у людей не только не воспитывалась целенаправленно с детства, но целенаправленно извращалась, чтобы поставить их в зависимость от хозяев системы толпо-”элитаризма”. И если кто-то может перемножать 5-значные числа в уме, а кто-то только в столбик, то дело прежде всего в различии внутренней дисциплины мышления обыкновенных здоровых людей.

Но этот пример касается абстрактно-логического мышления. Перемножая в столбик, мы помогаем своему недисциплинированному абстрактно-логическому мышлению сконцентрироваться и решить задачу. Рисуя картинки по ходу чтения, мы точно также помогаем своему недисциплинированному предметно-образному мышлению сконцентрироваться и тоже решить задачу по формированию отсутствующих стереотипов, расширению круга своих понятий. Дело может идти туго: по 5 — 6 страниц в день от силы, но главное, чтобы оно шло.

Для понимания бесструктурного управления, в основе коего лежат вероятностные предопределенности, достаточно ознакомиться с понятийным аппаратом теории вероятностей и математической статистики по любому учебнику, не вдаваясь в подробности доказательств.Описание процессов в суперсистемах легче всего проиллюстрировать социологическими примерами. Этого мы сознательно избегали по следующим причинам: во-первых, таких примеров можно много найти в последующий разделах, аглавное — в жизненной реальности; во-вторых, после того как освоен понятийный и терминологический аппарат, предшествующий описанию процессов в суперсистемах, там не появляется никаких новых понятий: всё — комбинаторика, игра на основных, ранее введенных, категориях теории управления и детерминированно-вероятностной модели интеллекта.

И главное: из всего не должно делать догмата или канона, поскольку знание — не столько слова и картинки, а то, на что указуют словами. Наше знание и наше слово едины для нас. Слово написанное — мертвое для читающего, пока он не о-СВОИ-т то, на что ему указали словами. Но тогда он может быть найдет лучшие слова, единые с его знанием. Поэтому каждый читающий должен с-ТРОИТЬ целостность своего видения мира сам, дабы проверить нас и уберечь от наших ошибок себя, а свое видение мира проверить жизнью; строить — воссоздать в себе восприятие триединства: материя — образность (информация) — мера (предопределение; слово, как оболочка понятия). Достаточно общая теория управления в такого рода деле — пустая форма, мера, алгоритм, который может быть скелетной основой целенаправленной деятельности; а может не быть — кто как пожелает. Но пусть вообразит “бытие” любого высокоразвитого организма в котором мгновенно размягчился, исчез или деформировался скелет: тяжело существование калек и уродов...

 

(Первая редакция ДОТУ: февраль 1991 г.

Вторая редакция: осень 1992 г.

Уточнения: март — апрель 1998 г.)