ногие “предания старины глубокой”, зачастую воспринимаемые как легенды или апокрифы, при детальном изучении, анализе и проецировании на современную ситуацию становятся реальностью близкой и понятной. Применительно к сущности “Союза кулачных бойцов России” и предмета нашего разговора можно сказать, что само понятие “кулачный бой” вызывает у многих весьма примитивные ассоциации. Однако вспомним, что с самых давних времен на Руси последние почести погибшему в бою воину его товарищи отдавали именно кулачными боями, демонстрируя тем самым свою волю к победе и стойкость духа ( отсюда этимология слова “кладбище”).

     Возвращаясь к хронологии, заметим, что кулачные бои описывал в своих летописях, относящихся к 1068 году, Нестор. Уже в то время кулачный бой играл значительную роль в культуре и истории русского народа.

     Постоянные, часто неожиданные набеги кочевников, когда жители слобод оказывались один на один с врагом в поле с закрытыми за спиной городскими воротами, положили начало знаменитой русской самозащите. Постепенно эта техника оттачивалась и совершенствовалась, и, наконец, стала частью боевого дела, настоящей воинской наукой, эффективной и действенной формой противостояния врагу. Именно в таком противостоянии родилась знаменитая русская “стенка”, основные, классические формы русского кулачного боя, имеющие под собой не только твердую боевую, но и морально-нравственную основу истинного провославного содержания. Наверное, наиболее ярко проиллюстрировать эту сущность православного русского воина может один из любимых в народе иконописных сюжетов “Никола с мечом и градом” : в одной руке святой держит меч, в другой – город, символизируя собой защиту и честное предупреждение возможных врагов русской земли.

    Недаром великие воины Пересвет и Ослябя, благословленные на бой Сергием Радонежским, были монахами, людьми, соединившими в своих поступках идеалы веры и патриотизма.

    Наряду с воинскими традициями кулачных боев широко бытуют и традиции социальные. Навыки кулачного боя, приобретенные нелегким боевым путем, оценивались нашими предками как свидетельства высокого морального начала. Так, поединок “сам на сам” применялся на Руси как судебное доказательство для окончательного подтверждения правоты ответчика в судебном деле. Такое единоборство называлось “поле”. Сам ритуал проведения боев был проработан до мельчайших деталей и соблюдался неукоснительно. В древнейшем после Яровлава “судебнике” от 1497 года говорилось, что такие поединки проводились в присутствии строго определенных лиц, при обязательном участии окольничего и дьяка. Обычай, основаный на судебном праве ответчика призывать истица к “полю”, сохранился вплоть до смерти Иоанна IV “Грозного”. (Достаточно подробно такой поединок описан в прекрасном историческом романе А.Н. Толстого “Князь Серебрянный”.) Интересно, что “Уложение” 1648 года царя Алексея Михайловича являлось руководством для судей наряду с воинскими и морскими уставами Петра Великого вплоть до создания знаменитого “Свода Законов”, изданного в 1832 году императором Николаем I.

    Кулачные бои были и культурной традицией, являясь частью жизненного уклада русских людей. Трудно было найти праздник, который не сопровождался бы кулачными боями или боями на палках. Надо заметить, что несчастные случаи, вплоть до смертельного исхода, были так часты, что Митрополит Кирилл (первый Киевский Митрополит после татарского нашествия) на Владимирском Соборе 1274 года постановил “отлучать от церкви учавствующих в кулачных боях, а убитых не отпевать”. Жестокий характер ведения боя, сложившийся к XVII веку, в веке XVIII начинает подчиняться системе правил и ограничений. Широкое распространение получает “обычай” не бить присевшего или лежачего (отсюда и поговорка “лежачего не бьют”), ужесточаются наказания за нечестное ведение боя. Таким образом, к XIX веку кулачный бой становится не только одним из любимых народных развлечений (кстати, и Алексей Басманов и Григорий Орлов, фаворит Екатерины, не брезговали этим развлечением), но и тем, что сейчас мы назвали бы национальным видом традиционной физической культуры – неотъемлемой частью русской культуры в целом.

днако, после 1917 года, при всей тяге большевиков к народной культуре, кулачный бой был отнесен “к отсталым обычаям темного, малограмотного народа”, “прогнившему наследию проклятого царизма” и по этой причине не нашел своего места среди спортивных видов борьбы. Советский спорт, как и культура, являлся важным идеологическим рычагом агитации и пропаганды нового образа жизни, высоких моральных качеств советского человека. Демонстрировать это было необходимо на доступном западному миру языке, и свое превосходство проявлять именно в западных видах спорта. Так сказать, быть врагов их же оружием.

    Был в неприятии кулачного боя и еще один более глубокий аспект, связаный с историей его развития, с воинскими особенностями Руси, а, стало быть, и с православными постулатами, на которых зиждилась суть русского воина. Задача, стоявшая перед советским спортом, заключалась в необходимости показать всему миру, что советский человек – представитель новой прогрессивной формации, способной воспитывать людей с более сильными морально-волевыми качествами. Кулачный же бой нес в себе идею общинной сплоченности и иного понимания успеха. Не только личная сила и ловкость, но в большей степени правильная реализация боевых качеств каждого отдельного бойца в общей “стенке”. С одной стороны, кулачный бой выявляет и развивает в человеке присущие только ему боевые качества, с другой – умело использует эти качества, подчиняя их общей стратегии команды. Это не заранее стланированное и организованное по чьему-либо приказу мероприятие, а коллективный творческий процесс, основанный на понимании каждым участником собственной пользы в общем деле, несущий в себе чувство собственного уважения к общине и к товарищу. Не только бой, но и образ жизни. Естественно, что советские идеологи не могли принять такую, складывающуюся исторически, а следовательно теснейшим образом связанную с основами православной веры и национальными особенностями систему, предпочитая наклеить на нее ярлык “дикого наследия темного прошлого”. Одним словом, кулачный бой за годы советской власти не получает абсолютно никакого развития, несмотря на то, что неоспоримую ценность народных боевых традиций замечали выдающиеся спортсмены России: Спиридонов, Ощепков, Харлампиев, внук знаменитого смоленского кулачного бойца, свои спортивные изыскания начавший с изучения приемов русского кулачного боя.

    Справедливости ради надо заметить, что были попытки использовать приемы, накопленные русским народом на протяжении многих веков, для боевой подготовки пограничников на Дальнем Востоке в 30-е годы, а также внедрить их в программу боевой подготовки милиции в 50-е. Но эти попытки потерпели неудачу …

од 1987 можно поправу считать годом начала возрождения русского кулачного боя. Десять лет назад в Воронеже открылась первая группа кулачного боя, на основе которой был создан и получил свое развития СКБР. Какие идеи стали сутью этой, теперь уже хорошо известной школы ? Как все начиналось ? Каковы итоги десятилетней направленной работы ?

    Ответить на эти вопросы невозможно без рассказа об основателе школы Сергее Романове, имя которого широко известно не только в Воронеже. Насколько непростым был путь, приведший его к воплощению в жизнь своей идеи, знают, пожалуй, только его ученики.

    С 1969 года Сергей Романов занимается в школе высшего спортивного мастерства у известного мастера вольной борьбы, чемпиона Приморья, Зандимира Зангиева. Далее – занятия силовыми видами спорта в ташкентском клубе “Махнат” и обучение в национальной школе борьбы Кураш. Изучение приемов кулачного боя нагайских татар под руководством мастера национальной борьбы Багауддинова. Прохождение семилетнего курса обучения в семейной школе по одному из ортодоксальных направлений воинского исскуства тибетского направления. Изучение приемов кулачного боя башкир, татар, калмыков. Освоение кашгарской школы кулачного боя. Обучение традиционному китайскому УШУ сначала в центре изучения оздоровительных систем института Дальнего Востока АН СССР, а затем в иституте медико-биологических проблем спорта Госкомспорта СССР.

    В 1984 году Сергей Романов обращается к своему учителю с просьбой посвятить себя изучению и воссозданию школы русского кулачного боя и, оставив место наставника школы, приступает к систематизации приемов этого направления, а затем рукопашного боя казаков.

    В Воронеже он становится первым председателем городской федерации УШУ, а в 1987 году возглавляет Союз кулачных бойцов России.

    Конечно, краткие факты биографии не могут дать полного представления о личности этого человека, но его профессионализм, увлеченность, огромная позитивная энергия способствовали тому, что за полтора года существования число учеников СКБР достигает 500 человек. Большой авторитет основателя Союза позволил самым разным людям – и ничего не умеющим мальчикам, и опытным спортсменам с десятилетним стажем в спортивных видах борьбы, и тем, кто решил поправить пошатнувшееся здоровье – сойтись в одном: здесь можно получить настоящие знания.

    В сложившейся ситуации перед Сергеем Романовым возникают две возможности дальшейшего развития. Одна из них предполагала создание фольклорной группы “Кулачные бойцы России”, заказ на которую поступил из двух зарубежных и одной московской компании, хорошо известной в мире шоу-бизнеса.

    Другой путь заключался в организации самостоятельной спортивной ассоциации русского кулачного боя.

    Обе возможности были отвергнуты, поскольку первая, в силу “гастрольного” характера, помешала бы развитию школы. А организация спортивных единоборств привела бы к созданию еще одного вида состязаний, лишенного национальной основы, еще дальше уводящих кулачный бой от его исторических культурных корней и воинской православной философии.

    Романов выбирает самый сложный путь – начинает работу по созданию ортодоксальной школы русского кулачного боя и рукопашного боя казаков, аналогов которой в России еще не было.

в чем, собственно, разница между кулачным боем и боксом, может задать вопрос неискушенный читатель. Отвечая на этот вопрос, можно начать с того, что датой рождения английского бокса считается 1719 год, когда признанный чемпион по кулачному бою Джеймс Фигг стал чемпионом по боксу.

    Само слово “бокс” в переводе на русский означает “коробка”. Именно “коробки” устанавливались на ипподромах, где и состязались бойцы, развлекая публику перед скачками. Постепенно видоизменялась техника боя, совершенствовались правила с целью сделать состязания более безопасными, и, одновременно, все четче проступала сущность бокса, как и профессионального спорта вообще: хорошо организованное зрелище, созданное с целью как можно больше заработать на азарте зрителей. Даже стороннему наблюдателю ясно видно, как, казалось бы, разные по своей истории происхождения, философии, боевой технике восточные виды кулачного боя, подчиняясь законам массовых зрелищ, полностью выхолащивались, теряя свое национальное и концептуальное своеобразие, религиозную основу, превращаясь в, так называемые, “восточные единоборства” - точную копию безличного и безродного американского кикбоксинга. Как знать, превратился ли бы со временем русский кулачный бой в еще одну разновидность спортивных единоборств, как некогда нехитрая руская лапта превратилась в гордость американского национального спорта – бейсбол, сложись история русского народа по-другому ? Думается, нет. И, создавая СКБР, Сергей Романов прекрасно понимал: все особенности как технического, так и тактического характера русского кулачного боя будут сразу стерты, как только система запретов и ограничений – неотъемлемая часть спортивного зрелища – коснется новой школы. Но главная опасность заключалась в подмене глубинной национальной основы кулачного боя, с его православными, духовными и нравственными ориентациями на тщеславную психологию спортивной коммерциализации …

    За любым видом восточного единоборства, как правило, стоит фундаментальная национальная школа со своими нравственными и философскими принципами, основанными на определенном религиозном учении. Именно эта религиозно-духовная основа предполагает не только полное развитие воинского духа, но и его осмысленную реализацию. Этот важный аспект фундаментальных восточных школ боевого исскуства привлекает в свои ряды многих, наиболее опытных адептов воинского учения. Но нигде, в том числе и на Востоке, вера не подвергалась таким гонениям, как в России. И в этом случае доказательство того, что русский кулачный бой является составной частью национальных “ратных” традиций, немыслимых без традиций русской православной культуры, представляло собой особую трудность. Научить не только пониманию этой истины, но и положить ее в основу духовного и воинского совершенствования своих учеников – такая первая и главная задача стояла перед основателем Союза.

    Свою школу Романов назвал ортодоксальной. Это означало, что школа не подвержена спортивным трансформациям. С другой стороны, - это объясняло приверженность школы принципам русских ратных традиций, включая духовно-нравственные принципы православия. Благородная и высокая идея была ясна Романову, но она натолкнулась на неожиданные трудности. И в числе главных была методическая организация школы. О кулачном бое Романов знал все, но как обучить его основам людей, не знакомых с культурой таких движений. Силовая структура движений кулачного боя базировалась на трудовых навыках работы косаря, пахаря, жнеца. Как обучить этому современного человека, обладающего небогатым опытом уроков физкультуры, в лучшем случае, спортивной секции ? И Романов начинает работать над созданием системы боевых упражнений, которые потом лягут в основу обучения элементам кулачного боя.

    Начался целенаправленный отбор учеников в мастерскую школы и в подготовительную группу при мастерской. Требования были жесткими. Требовалась полная отдача. Помимо собственных занятий, ученик должен был посещать занятия низовых групп, где самостоятельно проводил обучение начинающих.

    Метод, позаимствованный Романовым в дореволюционных российских гимназиях, при котором ученики старших классов подменяли учителя в младших, позволил отобрать наиболее способных к демонстрации и обучению бойцов. Конечно, такую нагрузку выдерживал далеко не каждый. Наиболее “дальновидные”, разобравшись, как им казалось, в основных концепциях элементарных движений, спешили открыть свои “школы”, где тщетно пытались торговать полученным за год-полтора занятий первоначальным опытом. Сегодня мастера школы добродушно посмеиваются над незадачливыми “учителями”, называя их “первой методической волной”. Но этот процесс положил начало своеобразному отбору, при котором в школе оставались наиболее способные, выходящие далеко за рамки личного интереса, превыше всего ставящие чувстова товарищества и взаимопомощи ученики. Именно из этой группы вышли все известные сегодня руководители мастерских Союза.

оследовавший за этим процесс реструктуризации СКБР разделил учащихся на три основные группы. В первую вошли наиболее подготовленные ученики, обладающие спортивным опытом. Они образовали мастерскую Союза. Во вторую – “инструкторскую” группу – способные в методическом плане, кандидаты в мастерскую. Здесь каждый определял для себя одно из трех направлений, наиболее близкое его личным качествам: руский кулачный бой, профессиональный кулачный бой, рукопашный бой казаков. И, наконец, третья, народная группа, объединяющая тех, кто хотел поправить зворовье и получить самые элементарные навыки.

    Возвращаясь к направлениям, заметим, что каждое из них имело в России свои особенности развития. Основная идея Романова заключалась в приведении всех стилей к общему “базовому” знаменателю с тем, чтобы сконцентрировать усилия ученика на отвечающем его индивидуальным качествам направлении, но, вместе с этим не ограничивать его развитие одним этим направлением после того, как курс будет в достаточной мере усвоен. Таким образом, система Романова позволила избежать средних результатов подготовки по любому из видов кулачного боя.

толь подробное описание методологии и технологии занятий не случайно. Это как-бы внутренний каркас СКБР, выстроенный и выпестованый годами, оптимальный академический вариант. Столь серьезное внимание, уделяемое внутреннему устройству школы, лишний раз подчеркивает всю необходимость глубокого подхода к национальным, духовным и культурным феноменам. Только таким образом можно извлечь истиную пользу из благородной идеи.

    Еще раз о серьезности. Несмотря на универсальность и эффективность системы Романова, лишь один из 15-20 человек способен пройти курс обучения и достичь уровня мастера, лишь один из ста достигает этот уровень в рукопашном направлении. Те, кто не успевает за програмой обучения, имеют возможность повторить курс вместе с начинающими. В связи с этим годовой курс “народной” группы был значительно расширен за счет общеукрепляющих и развивающих упражнений. С целью быстрого восстановления людей с ослабленным здоровьем в программу занятий были включены упражнения игрового характера …

    Деление на “народную”, “инструкторскую” и “мастерскую” сохранилось в СКБР до 1995 года, когда “народная” была разделена на “карантин” и подготовительное отделение. “Инструкторская” группа разделилась на три мастерские по трем направлениям, о которых мы говорили выше. Это было последнее структурное преобразование. В 1995 году “Союз кулачных бойцов России” становится школой. Деятельность Союза до 1995 года позволила ознакомить с культурой русского кулачного боя более 500 человек. Многие смогли не только поправить здоровье, улучшить свое физическое развитие, но и по-новому взглянуть на свои корни, на русскую культуру в целом. Для Союза это был период напряженной, но успешной деятельности. Вокруг Сергея Романова образовалась группа наиболее талантливых последователей, самые способные из них стали первыми мастерами первой в России школы кулачного боя и рукопашного боя казаков. Постепенно эта группа превратилась в сплоченное окружение единомышленников, разделяющих с основателем все трудности в организации и развитии “Союза кулачных бойцов России”. Необходимость объединения на принципах и духовных традициях русского воинства стала очевидной. Положив в основу традиционные формы духовного и физического совершенствования, сначала мастера Союза, а затем и ученики объединяются на базе новой организации – “Русский воинский союз”.

    Этот процесс развития не мог остаться незамеченным. К деятельности Союза проявляет интерес все большее число людей, неравнодушных к родной культуре, национальному образу мысли и русскому укладу жизни. Многие осознали, что проблемы, связанные, казалось-бы, с их личной жизнью, вырастают из оторванности от веками складывающихся традиций, национальной культуры, православной веры. Со своими проблемами и предложениями, а то и просто в поисках общения с единомышленниками такие людие все чаще обращались в Союз. Для решения этих и многих других вопросов была создана общественная организация “Русская община”. Ее деятельность становится все более заметной в общественно-политической жизни Воронежа.

    Подводя итоги десятилетней работы СКБР, необходимо сказать не только о заметных успехах в систематизации опыта народных боевых традиций, но и о воссоздании этой стройной системы в основе нравственных и духовных принципах православия. Преподавание православного вероучения, а также религиозное воспитание учеников Союза и членов “Русской общины” осуществляет духовный наставник общины священник отец Владимир (Кириллов). Его участие в жизни и дейтельности общины, в поддержке многих ее членов в личной жизни невозможно недооценить.

    Опыт работы основателя СКБР, его учеников и единомышленников, число которых постоянно растет, лишний раз дает понять, что наследие народа невозможно использовать в каком-то отдельном стилизованно-декоративном аспекте. Прикасаясь к этому духовному и культурному наследию, нельзя не увидеть его тесную связь с современностью, с социально-политическими проблемами сегодняшнего дня. Именно поэтому ученики Романова, приобретая воинские навыки закалки духа, ощущая свою связь с культурой и историей своей Родины, не могут оставаться пассивными наблюдателями, а принимают активное участие в социально-политической жизни города.

    Заканчивая рассказ о “Союзе кулачных бойцов России”, струкруте уникальной и самобытной, нельзя не обратить внимания на динамику ее развития. От изучения истории, культуры – к политике. От необходимости национального культурного выживания – к осознанию истиннсти православной веры. От осмысления общинных принципов жизни – к осознанным и приобретающим все болльший размах общественно-политическим функциям. От поиска духовного начала – к реальностям современной жизни. Такой естественный и эффективный путь развития стал возможен благодаря русской традиции, в данном случае и кулачному бою как явлению, как одному из пластов культуры русского народа. И как-бы ни классифицировалось наше время будущими историками, работу эту и тогда, и сейчас можно назвать одинаково: подвижничество, возвращение на прямую дорогу истинной веры и национального самосознания.