StNikolae.bmp (82702 bytes) “ Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена. Долгие отступления окончились, снарядный голод был побежден, вооружение притекало широким потоком; более сильная, более многочисленная, лучше снабженная армия сторожила огромный фронт; тыловые сборные пункты были переполнены людьми. Алексеев руководил армией и Колчак – флотом. Кроме того, никаких трудных действий больше не требовалось: оставаться на посту, тяжелым грузом давить на широко растянувшиеся германские линии, удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы противника на своем фронте, иными словами - держаться; вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы... В марте Царь был на престоле, Российская Империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна. Согласно поверхностной моде нашего времени, царский строй принято трактовать, как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легкомысленные представления. Силу Российской Империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна. В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успехи. Дело не в том, кто проделывал работу, кто начертывал план борьбы – порицание или хвала за исход довлеют тому, на ком авторитет верховной ответственности. Почему отказывают Николаю II в этом суровом испытании? Бремя последних решений лежало на нем. На вершине, где события превосходят разумение человека, где все неисповедимо, давать ответы приходилось ему. Стрелкою компаса был он. Воевать или не воевать? Наступать или отступать? Идти вправо или влево? Согласиться на демократизацию или держаться твердо? Уйти или устоять? Вот – поля сражений Николая II. Почему не воздать ему за это честь? Самоотверженный порыв русских армий, спасших Париж в 1914 г., преодоление мучительного безснарядного отступления, медленное восстановление сил, брусиловские победы, вступление России в кампанию 1917 г., непобедимой, более сильной, чем когда-либо – разве во всем этом не было его доли? Несмотря на ошибки большие и страшные, тот строй, который в нем воплощался, которым он руководил, которому своими личными свойствами он придавал жизненную искру, к этому моменту выиграл войну для России ”.

Уинстон Черчилль (видный английский деятель,  в момент революции бывший военным министром)

Очерки истории Императорской России

из книги Н.Д.Тальберга "Русская быль", ПРАВИЛО ВЕРЫ, МОСКВА 2000

Величайшей заслугой Государя было стремление его пробудить духовные силы любимого народа, привести их к живительным церковным источникам. Для этого старался Николай II вести и воспитание молодого поколения в отечественном духе, составлявшем испокон веков силу России. Тем самым молодежь все более приближалась к Церкви. Заботился Царь и о разумном и здоровом физическом развитии молодой смены. По почину Государя успешно насаждались в среде учащихся “ потешные”. Помню то большое впечатление, которое производил их парад, происходивший 1 сентября 1911 года в Киеве в присутствии Монарха.

Ярок и правдив образ Государя, изображенный понявшим его владыкой Антонием (Храповицким). Приводим выдержки из его, тогда епископа Волынского, слова, сказанного в Житомирском кафедральном соборе 21 октября 1905 года, через несколько дней после манифеста 17 октября:

“Сегодня окончился одиннадцатый год Царствования нашего Монарха, и настает двенадцатый год с несколько изменившимися условиями, обозначенными в последнем манифесте. Оглянитесь же, русские люди, на сей закончившийся первый период Царствования нашего Государя, оглянитесь на себя, насколько вы за это время оправдали данную вами перед крестом и Евангелием присягу, и ныне, когда густая тьма бессовестной лжи и разнузданного себялюбия обложила небосклон нашей жизни, воззрите мысленно на Того, Кому так мало вы подражаете в добродетели и Кому столь неблагодарными оказались многие. Наш Государь вступил на отеческий престол в юном возрасте, но оказался мудр пред искушением власти. Большею частью цари и другие высокие начальники, достигая власти, стараются о том, чтобы сразу выдвинуть перед глазами всех свою личность в противовес личности предшественника, чтобы показать ожидаемые преимущества своего управления сравнительно с предшественником... Подобные приемы действий особенно свойственны Государям молодым, как это было при первых царствованиях в народе библейском. Не так, совсем не так поступил наш тогда еще юный Государь, сделавшись властителем величайшего в мире Царства. Он обещал следовать во всем примеру и указанию по Бозе почившего родителя и постоянно ссылался на его авторитет. Он сохранил при себе его советников и не только не старался о том, чтобы выдвигать самолюбие, свою личность, но, напротив, постоянно смирялся пред своим Отечеством, исповедовал свою сердечную привязанность к старинной Москве и первый из Русских Императоров не усрамился распространять свои изображения в старинной русской одежде.

Смирение – это первая заповедь Евангелия, это первая ступень из девяти блаженств, через которые открывается нам Господень рай, сколь редкая, сколь ценная эта добродетель в наш горделивый, изолгавшийся век. И если мы справедливо ценим ее так высоко среди простых смертных, то как она вожделенна в могущественнейшем Императоре. Учись же, русский народ, у своего Царя этой великой мудрости – быть смиренным... Как же сохранить в себе дух смиренномудрия? Как сохранил его в себе наш Государь? Хранить такой дух может лишь тот, кто боится Бога, кто всем сердцем верит во Христа, кто благоговеет пред святыми угодниками. И сему учитесь у своего Царя, русские люди.

Наш Государь начал царствовать в сегодняшний день, 21 октября, причастившись в храме святых таинств тела и крови Христовых. Вторично причастился он Божественных таинств через три недели, в день своего бракосочетания. Сие необычно земным царям, которые хотя и стараются всегда показать, что они не чужды веры, весьма опасаются прослыть слишком благочестивыми... Такая раздвоенность совершенно чужда нашему Монарху: слава Божия являлась главным направляющим началом его деятельности. Ревнуя о прославлении святых угодников с тем же бескорыстным упованием, с каким относится к ним народное сердце, он с радостью разрешил открытие мощей св. Феодосия Черниговского в год своей коронации, а затем приложил старания к тому, чтобы провозглашена была Церковью святость другого угодника Божия – преподобного Серафима Саровского. Но и на сем не успокоилось сердце царево: оно повлекло его с Царицей-супругой и Царицей-матерью в далекую Саровскую пустынь и побудило его собственными руками поднять священный гроб чудотворца и вместе со своим народом, собравшимся сюда в количестве трехсот тысяч, проливать слезы умиления, открывать свою совесть духовнику-монаху и причащаться святых таинств у одной чаши с простолюдинами.

Слышал ли ты что-либо подобное, о русский народ, за последнее столетие и более? Часто ли встречал такую силу веры среди людей знатных и богатых и укажешь ли мне во всей вселенной нечто подобное в жизни царей, именующих себя христианскими? Учись же у своего Царя вере, умилению и молитве. Искреннее благочестие остается неполным, если не украшается любовию и состраданием к ближним. И сию любовь наш Государь проявил в первые же месяцы по своем воцарении, когда, по примеру всероссийского праведника о. Иоанна Кронштадтского, начал повсюду учреждать дома трудолюбия для бедных, ибо именно в этом нуждается городская беднота ”.

Наряду с прославлением святителя Феодосия Черниговского и преподобного Серафима Саровского, в Царствование Государя последовали причисления к лику святых: в 1897 г. – пресвитера Юрьевского Исидора и 72-х им пасомых, утопленных в 1472 г. в реке Омовже латинянами за стойкое исповедание Православия; в 1909 г. – окончательное прославление святых мощей преподобной Анны Кашинской, супруги св. Великого Князя Михаила Тверского; в 1910 г. – перенесение мощей преподобной Евфросинии, княжны Полоцкой, из Киева в Полоцк; в 1911 г. – прославление святителя Иоасафа, епископа Белгородского; в 1913 г. – святейшего патриарха Гермогена; в 1914 г. – святителя Питирима, епископа Тамбовского; в 191б г. – святителя Иоанна, митрополита Тобольского.

Через девять лет после пламенного слова владыки Антония звучал душевно и выразительно в екатеринбургском соборе голос замечательного проповедника о. Иоанна Сторожева. Прославлял он память “избраннаго и дивнаго Сибирския страны чудотворца” праведного Симеона Верхотурского. “Какое, братие, великое, какое неизъяснимое утешение знать и видеть,- говорил он,- что державный вождь народа русского, коему вверены Богом судьбы Отечества нашего, в основу всего в своем царстве полагает не иное что, как благочестие, сам лично подавая пример глубокого, чисто древлерусского благочестия, любви к благолепию служб церковных, почитания святынь русских, заботы и усердия к прославлению памяти великих подвижников святой благоугодной жизни ”. Государь пожертвовал сень над ракою преподобного Симеона.

Преосвященный Серафим, епископ Екатеринбургский и Ирбитский, благословляет ведомый о. Иоанном крестный ход. Несут в Николаевский монастырь к гробу праведного дар города – икону святой великомученицы Екатерины. По большой, извилистой дороге в глуби лесов и гор Уральских двигаются к Верхотурью богомольцы. Радостно разносится пение паломниками канона. Идет народ и, как рвущиеся с горных вершин ручьи превращаются в бурный поток, а затем и реку, так расширяется все больше и больше числом небольшая группа паломников. Божие дело творят благочестивые русские люди.

Замечательно, что о. Иоанн Сторожев, с юных лет росший вблизи Сарова и Дивеева, совершил 1(14) июля 1918 г. в Екатеринбурге в доме Ипатьева обедницу и давал последнее пастырское благословение так верно понятому им Помазаннику Божию. Сказанное владыкой Антонием, впоследствии митрополитом Киевским и Галицким, первым кандидатом в патриархи при выборах на Всероссийском Церковном Соборе в 1917 г., потом первоиерархом Русской Зарубежной Церкви, и о. Иоанном Сторожевым воскрешают в памяти картины подлинной Руси.

1903 г., 18 июля. Саровская обитель. В Успенском соборе совершается ранняя обедня. Храм полон. Из Тамбовской и Нижегородской губерний, а также из далеких краев стеклись русские люди всех сословий помолиться у прославляемых мощей преподобного Серафима, преставившегося в 1833 г.

Вдруг в храме произошло движение. Тихий шепот пронесся вокруг. В церковь, одни, без свиты, вошли Царь и Царица и заняли места на левом клиросе. Вместе с народом молятся они за Божественной литургией, приобщаются пречистых Таин Христовых.

Послеобеденные часы того же дня. Гудит народный говор вокруг стен монастыря. Но вот загремело могучее “ ура! ”, пошло дальше в лес, полный богомольцев. Это народ восторженно приветствовал Императора Николая Александровича, который в сопровождении Великих Князей следовал пешком по пыльной дороге, под горячими солнечными лучами помолиться в тех местах, где подвизался благодатный старец. Государь побывал у источника, у камня, где преподобный тысячу ночей возносил молитвы в его дальней пустыньке.

19 июля. Только что начало появляться раннее летнее солнце. Государь в сопутствии князя Алексея Ширинского-Шихматова (тогдашнего управляющего Московской Синодальной конторой) удаляется в лес. Кругом тихо, и жизнь еще не началась. Придя к источнику, Царь опускается в его воды, глубоко уповая на помощь смиренного старца.

В тот же день, тогда ставший великим русским праздником. Окончилась литургия, совершенная сонмом святителей и иереев. Государь с духовенством и Великими Князьями обносят вокруг храма гроб со святыми мощами преподобного Серафима. Народ горячо молится вновь прославленному святому и радуется благочестию Помазанника Божия.

Сбылось в те дни пророчество преподобного Серафима, так крепко чтившего Государей: “ Вот какая радость-то будет! Среди лета запоют Пасху, радость моя! Приедет к нам Царь и вся Фамилия”.

Народ, в течение столетия притекавший со всех концов России в Саровскую и Дивеевскую обители, в сердце своем давно прославил дивного старца.

Царь, столь чутко понимавший православную душу своего народа и слившийся с нею, проявил почин в деле прославления великого прозорливца и молитвенника.

Церковь, долгое время отмечавшая чудеса им совершавшиеся, причислила преподобного Серафима к лику святых.

Сорок семь лет тому назад, в июльские дни 1903 г., у честных мощей новоявленного святого соединились в молитвенном горении те могучие животворные силы, которые в продолжение почти тысячи лет совместно созидали Российское государство: Русский Народ Церковь, Помазанник Божий – верный их сын.

1911 г., сентябрь. Берега извилистой Десны полны празднично разодетым народом. От древнего Чернигова движется по реке пароход, на котором находится Самодержец Всероссийский, возвращающийся богомолья. Исполняя обет свой, Государь Император Николай Александрович поклонился святым мощам святителя Феодосия Углицкого, прославленного в его благочестивое Царствование... Пароход приближается к мосту. Там в облачении стоит с духовенством архипастырь земли черниговской преосвященный епископ Василий и крестом благословляет Царя – верного сына Православной Церкви. Пароход движется дальше, а массы народа восторженно приветствую своего Государя.

В 1913 г. в Москве торжественно праздновалось столетие Отечественной войны. 30 августа, в день перенесения мощей св. Великого Князя Александра Невского, народ в огромном числе заполнил Красную площадь и прилегающие к ней улицы. На площади в отведенном месте были расставлены учащиеся. По окончании литургии в Успенском соборе, на которой присутствовал Государь с Августейшим Семейством, из храма двинулся крестный ход. Через Спасские ворота крестный ход направился к царскому павильону на Красной площади. По пути следования, вплоть до павильона, расположились более 200 хоругвеносцев. Когда духовенство и все особы, участвовавшие в крестном ходе, заняли свои места в павильоне и около него, протодиакон Большого Успенского собора Розов громко прочитал Высочайший манифест, данный 26 августа в Бородине. Митрополитом Владимиром соборе было совершено благодарственное молебствие за избавление от нашествия дванадесяти языков. После многолетия Их Величествам и всему Царствующему Дому протодиакон возгласил вечную память Императору Александру 1 и почившим вождям и воинам. Войска, находившиеся в строю, отдали честь, произведена была пальба из орудий. Во всех церквах раздался колокольный звон. Возглашено было многолетие державе Российской и победоносному всероссийскому воинству.

1916 г. В столицах заговорщики и попавшие в их сети безумцы, подрубавшие ветви, на которых держатся, подготовляют переворот, ожесточенно поносят Государыню Александру Федоровну. Древний же Новгород 11 декабря восторженно встречал Царицу, прибывшую с Великими Княжнами поклониться святыням. Софийский собор. Архиепископ Арсений (через год – второй кандидат в патриархи) приветствовал благочестивую Государыню. Окончены литургия и молебен. На глазах у умиленного народа Царица, Царевны, Князья Иоанн Константинович и Андрей Александрович истово прикладываются к святыням.

Деревяницкий монастырь, Юрьев монастырь, Знаменский собор, часовня с чудотворным образом Владимирской Божией Матери принимают в своих стенах Царскую Семью. Народ счастлив был лицезреть праведность Царицы.

Всеобщее почитание приснопамятного о. Иоанна Кронштадтского. Вся Православная Русь молится 20 декабря об упокоении его души. Государю принадлежит почин в этом'. 12 января 1909 г. Царь в рескрипте на имя митрополита Петербургского и Ладожского Антония (Вадковского) писал: "Неисповедимому Промыслу Божию было угодно, чтобы угас великий светильник Церкви Христовой и молитвенник земли Русской, всенародно чтимый пастырь и праведник о. Иоанн Кронштадтский. Всем сердцем разделяя великую скорбь народную о кончине любвеобильного пастыря и благотворителя, Мы с особым чувством обновляем в памяти Нашей скорбные дни предсмертного недуга в Бозе почившего Родителя Нашего, Императора Александра III, когда угасавший Царь пожелал молитв любимого народом молитвенника за Царя и Отечество. Ныне вместе с народом Нашим утратив возлюбленного молитвенника Нашего, мы проникаемся желанием дать достойное выражение сей совместной скорби Нашей с народом молитвенным поминовением почившего, ежегодно ознаменовывая им день кончины о. Иоанна, а в нынешнем году приурочив ее к сороковому дню оплакиваемого события. Будучи и по собственному духовному влечению Нашему и по силе Основных Законов первым блюстителем в Отечестве Нашем интересов и нужд Церкви Христовой, Мы со всеми верными и любящими сынами ее ожидаем, что Святейший Синод, став во главе сего начинания, внесет свет утешения в горе народное и зародит на вечные времена живой источник вдохновения будущих служителей и предстоятелей алтаря Христова на святые подвиги пастырского делания ”.

В Царствование Государя развивалась церковная жизнь. Под Высочайшим покровительством работали православные братства. Продолжало развиваться миссионерское дело, особенно необходимое вследствие вредной деятельности всякого рода сектантов, часто направлявшихся из-за границы. Благочестивый Государь понимал значение исторической древности церковной и проявил заботы о ней. В 1901 г. был Высочайше утвержден Комитет попечительства о русской иконописи под председательством графа С. Д. Шереметева. Государь очень ценил древние иконопись и церковное зодчество, и в его Царствование, в особенности с 1911 г., все более ширился интерес к ним. В 1912 г. в Царском Селе был освящен Государев собор в честь Феодоровской иконы Божией Матери, вовне и внутри выявлявший красоту древних храмов. Россия продолжала украшаться новыми храмами и монастырями, что так радовало Государя.

Император Николай Александрович, как и его отец, очень ревновал о развитии церковно-приходских школ, против которых вела потом кампанию Государственная Дума. В 1912 г. в этих школах воспитывалось 1988 367 детей. Государем был утвержден устав о пенсиях и единовременных пособиях священнослужителям и псаломщикам.

Шла с 1915 г. подготовительная работа по созыву Церковного Собора. По Высочайшему повелению образовано было в январе 1906 г. Предсоборное присутствие. Председателю такового, митрополиту Петербургскому Антонию, Государь писал: “С глубоким вниманием слежу я за подготовительными работами к предстоящему Поместному Собору Русской Православной Церкви. Да благословит Господь ваши труды к обновлению нашей церковной жизни". Присутствие выработало ряд важных постановлений, которые были представлены на благоусмотрение Государя. В 1912 г. учреждено было Предсоборное совещание для дальнейшей разработки этих вопросов. Наступившая в 1914 г. война задержала созыв Собора.

В 1913 г., когда праздновалось 300-летие Дома Романовых, Государь, подчеркивая важность высшего духовного образования, наименовал Духовные академии Императорскими. Государь даровал полную свободу исповедания старообрядцам. Поощрял он всячески развитие деятельности Императорского Палестинского общества, дававшего возможность большому числу богомольцев из всей России совершать дешево и удобно паломничество в Святую Землю.

Глубокая вера Государя и его ревность о Церкви ведома была тем, кто, покинув суетный мир, посвятил себя всецело служению Господу Богу. Замечательное повествование имеется в брошюре “Из воспоминаний о Государе Императоре Николае II”, написанной покойным флигель-адъютантом Дмитрием Сергеевичем Шереметевым, с юных своих лет близко его знавшим. “Государь, любивший после завтрака делать большие прогулки на автомобиле по окрестностям Севастополя (однажды проехал даже до Меласа на южном берегу Крыма и гулял пешком в окрестностях Байдарских ворот), неожиданно с Императрицей отправился в Георгиевский монастырь, где он раньше в прежние годы неоднократно бывал, но на этот раз никто в монастыре его не ожидал. Игумен и братия были очень удивлены и обрадованы Высочайшим посещением.

Мне приходилось и раньше несколько раз бывать в Георгиевском монастыре, и я всегда удивлялся удивительной живописности этого монастыря – точно ласточкино гнездо, прилепившееся к высоким скалам. Внизу шумел прибой морских волн, ритмически набегая и сбегая и с шелестом увлекая с собой прибрежные гальки, и в этом однообразном и постоянном шуме чувствовались и вечность, и суета всего земного, и что-то до того грустное и жжуткое, что невольно слезы навертывались на глаза. Несмотря на высоту места, где стояли храм и монастырские келлии, морской ветер достигал до ступенек храма и в лицо дышал соленой влагой, и в сумерках дня обрамленное мрачными темными скалами, точно в раме справа и слева, это глухое шумевшее, действительно черное, темное море жило, тяжко дышало и вздымалось, точно какое-то живое существо. И что-то во всем чуялось дикое, неотвратимое и неизбежное.

Мы вошли в церковь, и начался молебен. Стройные голоса монахов сразу изменили настроение: точно мы вошли после бури в тихий залив, как говорится в словах молитвы,– в тихое пристанище. Все было так молитвенно проникновенно и тихо...

Вдруг за дверьми храма, весьма небольших размеров, раздался необычный шум, громкие разговоры и странная суматоха – одним словом, что-то совершенно не отвечавшее ни серьезности момента, ни обычному монастырскому чинному распорядку. Государь удивленно повернул голову, недовольно насупив брови и, подозвав меня к себе жестом, послал узнать, что такое произошло и откуда это непонятное волнение и перешептывание.

Я вышел из храма – и вот, что я узнал от стоявших монахов: в правых и левых скалах, в утесах, живут два схимника, которых никто из монахов никогда не видел. Где они живут, в точности неизвестно, и о том, что они живы, известно только по тому, что пища, которая им кладется на узкой тропинке в скалах над морем, к утру бывает взята чьей-то невидимой рукой. Никто с ними ни в каких сношениях не бывает, и зимой и летом они живут в тех же пещерах.

И вот произошло невероятное событие, потрясшее и взволновавшее всех монахов монастыря: два старца в одеждах схимников тихо подымались по крутой лестнице, ведущей вверх со стороны моря. О прибытии Государя в монастырь им ничего не могло быть известно, ибо и сам игумен, и братия – никто не знал о посещении Государя, которое было решено в последнюю минуту. Вот откуда волнение среди братии. Я доложил Государю и видел, что это событие произвело на него впечатление, но он ничего не сказал, и молебен продолжался.

Когда кончился молебен, Государь и Императрица приложились к кресту, потом побеседовали некоторое время с игуменом и затем вышли из храма на площадку, которая идет вроде бульвара с резко обрывающимся скатом к морю. Там, где кончалась деревянная лестница, стояли два древних старца. У одного была длинная белая борода, а другой был с небольшой бородкой, с худым, строгим лицом. Когда Государь поравнялся с ними, оба они поклонились ему в землю. Государь, видимо, смутился, но ничего не сказал и, медленно склонив голову, им поклонился. Я думал, что Государь, взволнованный происшедшим, сядет в автомобиль и уедет, но вышло совсем другое. Государь совершенно спокойно подозвал к себе игумена и сказал ему, что он желает пройти с ним пешком на ближайший участок земли, принадлежащий казенному ведомству, и что он дает его в дар монастырю для устройства странноприимного дома для богомольцев. Затем Государь вместе с монахами стал отмеривать шагами пространство земли, необходимое для устройства зданий. Меня, как и всегда, поразило его поистине изумительное спокойствие, и как-то невольно кольнула мысль, что означает этот странный молчаливый поклон в ноги.

Теперь, после всего происшедшего, думается, не провидели ли схимники своими мысленными очами судьбу России и Царской Семьи и не поклонились ли они в ноги Государю Николаю 11 как великому страдальцу земли Русской.

Живя уже здесь, в беженстве, много лет спустя слышал я от одного совершенно достоверного лица, которому Государь сам лично рассказывал, что однажды, когда Государь на “Штандарте” проходил мимо Георгиевского монастыря, он, стоя на палубе, видел, как в скалах показалась фигура монаха, большим крестным знамением крестившего стоящего на палубе “Штандарта” Государя все время, пока “Штандарт” не скрылся из глаз. На Государя это произвело большое впечатление. Вероятно, это был один из схимников”.

 

 

Св. Иоанн, архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский.

Доклад Всезарубежному Собору

1938 года.

Последствием крушения Русского Государства явилось возникновение Зарубежной Руси. Более миллиона русских принуждено было оставить Родину и рассеяться по всему лицу земного шара. Проживая в новых условиях, среди других народов, многие из русских за истекшие годы успели почти забыть своё Отечество, свой язык и свои обычаи и слиться с массой, среди которой проживают. Подавляющее большинство, однако, не только сохранило свою народность, но и живёт надеждой возвратиться на Родину по падении нынешней власти. В настоящее время русские живут по всем концам мира. Нет такого уголка на земле, где бы ни было русских людей в большем или меньшем количестве. Важен вопрос: что представляют в духовном отношении русские за рубежом?

Значительная часть выехавших русских за границу принадлежит к тому интеллигентному классу, который в последнее время жил идеями Запада. Принадлежа к числу чад Православной Церкви, исповедуя себя православными, люди того круга в своём миросозерцании значительно уклонились от Православия. Главным грехом людей того класса было то, что они не свои убеждения и уклад жизни строили на учении православной веры, а старались правила и учение Православной Церкви согласовать сор своими привычками и желаниями. Поему с одной стороны, они весьма мало интересовались сущностью православного учения, часто даже считая догматическое учение Церкви совершенно несущественным, с другой стороны они исполняли требования и обряды Православной Церкви, но лишь постольку, поскольку это не мешало их больше европейскому, чем русскому укладу жизни. Отсюда пренебрежительное отношение к постам, посещение храмов лишь на короткое время, ДА И ТО ДЛЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ БОЛЬШЕ ЭСТЕТИЧЕСКОГО, чем религиозного чувства, и полное непонимание религии как главной основы духовной жизни человека. Многие, конечно, были настроены иначе, но выявить это вовне, в жизни, не у многих хватило силы духа и умения.

В области общественной класс тот также жил идеями Запада. <…>

Очутившиеся за границей русские люди пережили большие душевные потрясения. В душах большинства произошел значительный перелом, ознаменовавшийся массовым возвращением интеллигенции к Церкви. Многие храмы за рубежом наполнены по преимуществу ею. Интеллигенция заинтересовалась вопросами духовной жизни и стала принимать активное участие в церковных делах. Образовалось множество кружков и обществ, поставивших религиозно-просветительные задачи, члены которых изучают Священное Писание, творения святых отцов и вообще духовную жизнь и богословские вопросы. Многие из них приняли духовный сан.

Однако все те отрадные явления имели и отрицательную сторону. Далеко не все, обратившись к вере, восприняли её во всей полноте православного учения. Горделивый ум не мог согласиться с тем, что он до сих пор стоял на ложном пути. Начались стремления согласовать христианское учение с прежними взглядами и идеями обратившихся. Отсюда появление ряда новых религиозно-философских течений, часто совершенно чуждых церковному учению. Среди них особенное распространение получило софианство, которое основано на признании самоценности человека и выражает психологию интеллигенции.

Софианство как учение известно сравнительно небольшому кругу лиц, придерживаются его открыто совсем немногие. Но духовно сродна ему значительная часть эмигрантской интеллигенции, ибо психология софианства есть почитание человека, который является не смиренным рабом Божиим, а сам есть маленький бог, не имеющий нужды быть слепо покорным Господу Богу. Чувство тонкой гордости, связанное с верой в возможность для человека жить собственной мудростью, весьма характерно для многих культурных по-нынешнему людей, которые выше всего ставят свои умозаключения и не желают быть во всём послушными учению Церкви, относясь к ней снисходительно - хорошо. Благодаря тому Зарубежная Церковь была потрясена рядом расколов, вредящих ей доныне и увлекших в себя даже часть иерархии. То сознание чувства личного достоинства проявляется и в делах общественных, где каждый, хоть немного выдвинувшийся из рядов или думающий, что выдвинулся, выше всего ставит своё собственное мнение и стремится стать вождём. Благодаря сему русское общество разделилось на бесчисленное множество партий и группировок, непримиримо враждующих между собой и стремящихся проводить именно свою программу, иногда представляющую весьма разработанную систему, а иногда просто призыв идти за той или иной личностью.

Надеясь спасти и возродить Россию осуществлением своих программ, общественные деятели всегда упускают из виду, что кроме действий человеческих, в исторических событиях проявляется Перст Божий. Русский народ весь в целом совершил великие грехи, явившиеся причиной настоящих бедствий, а именно клятвопреступление и цареубийство. Общественные и военные вожди отказали в послушании и верности Царю ещё до его отречения, вынудив последнее от Царя, не желавшего внутреннего кровопролития, а народ явно и шумно приветствовал совершавшееся, нигде громко не выразив своего несогласия с ним. Между тем здесь совершилось нарушение присяги, принесённой Государю и его законным наследникам, а кроме того на главу совершивших то преступление пали клятвы предков – Земского Собора 1613 года, который постановления свои запечатлел проклятием нарушающих его.

В грехе цареубийства повинны не одни лишь физические исполнители, а и весь народ, ликовавший по случаю свержения Царя и допустивший его унижение – арест и ссылку, оставив беззащитным в руках преступников, что уже само собою предопределяло конец.

Таким образом, нашедшее на Россию бедствие является прямым последствием тяжких грехов и возрождение её возможно лишь после очищения от них. Однако до сих пор нет настоящего покаяния, явно не осуждены содеянные преступления, а многие активные участники революции продолжают и теперь утверждать, что тогда нельзя было поступить иначе.

Не высказывая прямого осуждения февральской революции, восстания против Помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно когда отстаивают плоды революции, ибо по словам апостола Павла особенно грешны те, которые знают, “что делающие нечто [такие дела] достойны смерти; однако не только делают их, но и делающих одобряют” (Рим. 1, 32). Наказывая, Господь одновременно и указывает русскому народу путь к спасению, сделав его проповедником Православия по всей вселенной. Русское рассеяние ознакомило с Православием все концы мира, ибо русская беженская масса в значительной части бессознательно является проповедницей Православия. Везде, где только живут русские, строятся ими маленькие, беженские, или даже величественные храмы, а часто служится и в приспособленных для того помещениях.

Большинство русских беженцев не знакомы с религиозными течениями в среде своей интеллигенции и питаются теми духовным запасами, которые накопились у них на Родине. Широкие беженские массы посещают богослужение, часть их и активно в нём участвуют, помогая своим пением и чтением на клиросе и прислуживая. Возле храмов создались церковные ячейки, несущие на себе заботу о содержании и благолепии храмов, а часто, кроме того, занимающиеся и благотворительной работой.

Взирая на переполняющих в праздничные дни храмы богомольцев, можно думать, что действительно русские люди обратились к Церкви и каются в своих прегрешениях. Однако если сравнить цифры посещающих храмы с числом проживающих в данной местности русских, то окажется, что аккуратно посещает храм около десятой части русского населения, столько же приблизительно посещают богослужения по большим праздникам, а остальные или весьма редко, по каким-либо случаям, бывают в церкви и совершают изредка домашнюю молитву, или совершенно ушли от Церкви. Последнее иногда бывает сознательно под влиянием сектантских или других антирелигиозных влияний, а в большинстве случаев просто люди не живут духовными запросами, черствеют и грубеют душой и доходят нередко до настоящего нигилизма.

Русские люди в громадном большинстве несут тяжёлую жизнь, полную тяжёлых душевных переживаний и материальных лишений. Как не гостеприимно относятся к нам в некоторых странах, в особенности же в братской нам Югославии, правительство и народ которой делают всё возможное, чтобы засвидетельствовать свою любовь к России и смягчить горе русских изгнанников, но всё же русские всюду чувствуют горечь лишения Родины. Вся окружающая их обстановка напоминает, что они суть пришельцы и должны применяться к часто чуждым им обычаям, питаясь крохами, падающими от трапезы приютивших их. Даже в тех странах, где к нам относятся с полным благожелательством, естественно при распределении труда первое место даётся хозяевам страны, а пришельцы при теперешнем тяжелом положении большинства стран не могут часто получить заработка. Те же из них, кто сравнительно хорошо обеспечен, всё же принуждены постоянно чувствовать свою бесправность и отсутствие органов, могущих их защищать от несправедливостей. Лишь сравнительно очень небольшая часть их совершенно слилась с местным обществом, но то нередко бывает связано с полным отчуждением от родного народа и своей страны.

В таком, во всех отношениях тяжёлом, состоянии русские люди за рубежом проявили исключительные высокие качества терпения, выносливости и самопожертвования. Словно забыв о прежних прекрасных, у многих условиях жизни, своих заслугах перед Родиной и союзными с ней во время Великой войны странами, о своём образовании и всём остальном, что могло бы побуждать стремиться к комфорту жизни, русские люди в изгнании взялись за всякого рода занятия и работы, чтобы обеспечить себе возможность существования за границей. Бывшие вельможи и генералы сделались простыми рабочими, ремесленниками и мелкими торговцами, не гнушаясь никакого рода трудов и, помня, что никакой труд не унизителен, если не связан с безнравственными поступками. Русская интеллигенция в том отношении проявила не только способность во всех обстоятельствах сохранить свою жизненную энергию и побеждать всё, что стоит на пути её существования и развития, но показала и что имеет высокие душевные качества – способность смиряться и терпеть. Школа беженской жизни многих нравственно переродила и возвысила. Должно отдать честь и почтение тем, кто несут свой крест беженства, исполняя непривычные тяжёлые для них работы, живя в условиях, о которых никогда прежде не знали и не думали, и при том остаются крепкими духом, сохраняют благородство души и горячую любовь к своему Отечеству, и без ропота, каясь в прежних прегрешениях, перенося испытание. Поистине многие из них, как мужи, так и жены ныне в бесчестии своем славнее, чем во времена их славы, и богатство душевное, ими приобретённое ныне, лучше богатства вещественного, оставленного на Родине, а души их, подобно золоту, очищенному огнём, очистились в огне страданий и горят, как яркие лампады.

Но с прискорбием должно отметить, что далеко не на всех страдания оказали такое действие. Многие оказались не золотом или дорогим металлом, а тростью и сеном, гибнущими в огне. Многие не очистились и убелились страданием, а, не выдержав испытаний, сделались хуже, чем были. Одни ожесточились и не уразумевают, что, будучи наказуемы Богом, мы должны утешаться, помня, что не бывает детей, которые бы никогда не потерпели наказания, что Бог, наказывая нас, взирает на нас, как на сынов и дщерей, коих должно исправлять наказанием. Забывая о прежних грехах своих, таковые вместо покаяния прилагают грехи к грехам, утверждая, что нет пользы быть праведными, что Бог или не взирает на дела человеческие, отвратив лице Свое от них или даже что “несть Бог” [Пс. 13, 1; 52, 2]. В мнимой праведности своей, считая, что страдают невинно, таковые горды сердцем паче велехвального фарисея, но часто беззаконием своим превосходят мытарей. В своем ожесточении против Бога они нисколько не уступают гонителям веры на нашей Родине и образом своих мыслей совершенно сроднились с ними.

Посему некоторые из ярых их противников сделались уже здесь, в изгнании, их друзьями, стали их явными или тайными слугами и стараются соблазнить своих братьев, другие же вообще не видят дальнейшего смысла к существованию, сознательно отдаются порокам, или не находя ни в чём отрады, оканчивают жизнь самоубийством. Есть и иные, которые не потеряли веры в Бога и сознания своей греховности. Но воля их совершенно сломлена, и они сделались подобными тростнику, колеблемому ветром. Внешне они подобны предыдущим, о коих только что было сказано, но внутренне они отличны от них тем, что сознают мерзость своего поведения... Не находя, однако, сил бороться со своими слабостями, они опускаются всё ниже и ниже, делаются рабами опьяняющих напитков или предаются употреблению наркотиков и становятся неспособными ни к какому делу. С прискорбием можно видеть, как некоторые некогда достойные и уважаемые люди опускаются почти до бессловесных, и весь смысл своего существования полагают в удовлетворении своих слабостей, имея единственным занятием отыскания средств для этой цели. Не имея уже способности самим заработать, они часто взирают жадно на руки проходящих, и, получив что-либо сей час же стремятся на удовлетворение своей

страсти. Лишь таящаяся в глубине многих из таких падших душ вера, соединённая с самоосуждением, даёт надежду, что не все из них окончательно погибли для вечности.

Лучше, чем они, внешне, но быть может далеко не лучше внутренне, суть многие, которые живут, соблюдая все правила благопристойности и приличий, но сожгли свою совесть. Занимая иногда весьма хорошо оплачиваемые места, успев даже приобрести себе положение в обществе, в котором они ныне находятся, они словно вместе с Родиной потеряли и внутренний нравственный закон. Проникнутые насквозь себялюбием, они готовы сделать зло каждому, кто стоит на пути их дальнейших успехов. Они глухи к страданиям своих соотечественников, стараясь иногда даже казаться не имеющими с ними ничего общего. Не стесняясь, они интригуют против других и клевещут на них, чтобы устранить их со своей дороги, причём то делают именно в отношении таких, как и они, изгнанников Родины, как людей наиболее беззащитных.

Есть такие, которые стараются казаться совершенно отрешившимися от своего прежнего Отечества, чтобы приобрести расположение новых своих сограждан. Обычно такие люди с опустошённой душой, внутри не имеют никакого сдерживающего закона, почему способны на всякие преступления, от которых можно ожидать выгоды, если они предполагают, что они не будут обнаружены.

Посему, к стыду нашему, во всех почти странах рассеяния совершено много злоупотреблений и преступлений людьми с русскими именами, из-за чего к русским стали относиться с меньшим доверием и ради таковых имя наше хулимо во языцех. Упадок нравов среди нас особенно ярко сказывается в области семейных отношений. Происходит там то, чему бы 25 лет назад никто не поверил.

Святыня брака словно перестала существовать, и брак обратился в обычную сделку. Множество почтенных супругов, десятки лет живших в счастливом, казалось, и нерушимом браке, расторгли свои брачные узы и связались новыми. Одни то делали побежденные страстью, другие из-за выгод от новых браков. Изыскиваются всевозможные причины и основания для расторжения браков, причём часто даже под присягой показывается неправда. Вновь заключаемые браки, как у людей пожилых, так и у молодежи, не отличаются никакой прочностью. Обычным явлением стали прошения о расторжении браков через несколько месяцев после их заключения. Малейшее недоразумение и несогласие является ныне поводом к прекращению брачного союза, потому что утратилось сознание греховности нарушения брака. Церковная власть широко снизошла к слабостям нынешнего поколения, значительно облегчив условия расторжения браков. Однако разнузданность, кажется, не знает никаких пределов, обходя даже ныне существующие правила. После расторжения брака быстро вступают в новый, столь же непрочный, а затем часто и в третий.

Не имея возможности удовлетворить все свои похоти заключением браков и не обращая внимания ни на какие церковные и нравственные законы, многие идут еще дальше, не считая даже необходимым обращаться к Церкви за благословением их уз. В странах, где гражданские законы допускают регистрацию браков и не требуют обязательного церковного брака, всё более частым делается вступление в сожительство без церковного венчания, а также и прекращение семейных отношений через гражданский развод, хотя бы брак был повенчан в церкви. При том забывается, что греховность дела не уменьшается оттого, что ему придали более благопристойное название, и что всякое сожительство, не освящённое церковным венчанием, является блудом или прелюбодеянием. Многие же открыто живут беззаконно, нисколько не заботясь, чтобы хоть каким-либо образом прикрыть своё явное распутство. Одни поступают так, обуреваемы страстью, другие ради выгод, получаемых от их сожительства; подавив в себе всякий стыд, они не стесняются появляться везде в обществе со своими сожителями и сожительницами, которых дерзают притом именовать своими супругами. Особенно прискорбно то, что на такие явления стали в последнее время смотреть равнодушно, не высказывая никакого отрицательного отношения к таким явлениям, почему они всё время учащаются, ибо нет больше преград, их сдерживающих. То, за что по церковным правилам полагается отлучение от причастия на семь и более лет, по гражданским законам – ограничение в гражданских правах, а обществом клеймилось ещё недавно презрением, сделалось ныне обычным явлением среди даже людей, посещающих неукоснительно храм и желающих принимать участие в церковных делах, на что они на то по церковным правилам при таком образе жизни не имеют права. Что же говорить после того о тех, кто меньше подвергается влиянию Церкви! Как низко пала нравственность у части наших соотечественников, когда одни сделались обычными посетителями, а другие обитательницами притонов безнравственности. Предаваясь хуже, чем скотообразной жизни, они бесславят русское имя и навлекают гнев Божий на нынешнее поколение.

Будущее поколение, молодёжь и дети, растёт, наблюдая такие безнравственные уроки со стороны старших. Но и, кроме того, перед всем будущим поколением в целом нынешнее поколение совершает великий грех, слишком мало уделяя [внимания] его воспитанию. Если прежде на Родине значительное влияние на воспитание детей оказывали быт и уклад жизни, то теперь, не имея того, дети могли бы быть воспитаны хорошо лишь при особенном внимании к тому со стороны родителей и старших. Между тем мы можем наблюдать обратное: на воспитание детей обращается совсем мало внимания не только со стороны родителей, часто занятых приисканием средств к жизни, но и со стороны всего зарубежного русского общества в целом. Хотя и созданы в некоторых местах русские школы, не всегда впрочем удовлетворяющие своему назначению, но в большинстве русские дети за рубежом учатся в иностранных школах, где не изучают ни православный Закон Божий, ни русский язык. Они растут совершенно чужими для России, не зная её действительного богатства. В некоторых местах существуют воскресные школы или иные русские школы для приобретения детьми тех знаний, которые они не могут получить в иностранных школах, отчасти это делают и некоторые русские организации. Однако приходится с грустью признать, что родители мало заботятся о том, чтобы посылать туда детей, причём виноваты в том не только бедные, но и ещё больше богатые родители.

За истекшие годы, несмотря на тяжелые для русских условия, всё же многие успели скопить или создать себе значительное состояние. Есть среди нас и такие, которые смогли вывести значительные суммы из России, или имели за границей капиталы ещё прежде и сохранили доныне. Хотя среди них есть много лиц, щедро помогающих своим собратьям и общерусскому делу, но большинство занято лишь личными своими делами. Относясь бессердечно к беде своих соотечественников, на которых они свысока смотрят, они заняты увеличением своих богатств, а свободное время употребляют на развлечения и веселья, нередко поражая своею расточительностью иностранцев, отказывающихся верить, что могут быть нуждающиеся русские, если есть среди них такие богачи, и возмущающихся, если к ним русские обращаются за помощью. Действительно, при большом национальном самосознании и понимании своего долга перед Родиной можно было бы ещё многое создать за границей. Ныне же мы имеем лишь весьма незначительную часть того, что могли бы иметь, да и те немногие из наших благотворительных и просветительных учреждений содержатся больше на пожертвования иностранцев, чем русских. Благодаря тому большинство наших учреждений не обладает достаточными средствами, а имеющие достаток русские люди вместо того, чтобы прийти им на помощь, предпочитают пользоваться однородными иностранными учреждениями, внося в них свои капиталы, русскими же учреждениями пользуются менее обеспеченные. Позором для нас является [то], что обладающие средствами русские люди воспитывают часто своих детей в иностранных школах, не могущих ничего дать детям для православного мировоззрения и познания Родины даже при наилучшей постановке. Они не уделяют никакой помощи русским школам, а кроме того не заботятся, чтобы восполнить пробелы национального образования у своих детей, имея к тому материальную возможность.

Многие родители совершенно равнодушны к будущему мировоззрению своих детей, и одни по бедности, пользуясь стипендиями, а другие даже имея сами значительные суммы, отдают детей в такие учебные заведения, которые прямо ставят себе задачей воспитание детей в духе, противном Православию. Разные колледжи, где проводится определённое религиозное, но неправославное воспитание, переполнены русскими детьми, отданными туда или богатыми родителями, видящими в воспитании лишь внешнюю его сторону, или бедняками, польстившимися на даровое воспитание их детей и потому предоставляющими заведению детей, как оно пожелает.

Трудно сказать, какие дети будут в будущем более несчастными, они ли или совсем заброшенные дети, которых тоже не мало в Зарубежье. Часто не знающие отца, брошенные матерями, они бродят по большим городам, выпрашивая себе пропитание, а затем приучаясь добывать его кражей. Постепенно они делаются профессиональными преступниками и всё ниже опускаются нравственно. Многие из них закончат жизнь в тюрьме или на виселице. Но от тех несчастных не столько спросится в будущей жизни, как от тех, кто, бывши воспитаны в прекрасных колледжах, сделаются злейшими врагами России. Приходится заранее предвидеть, что в будущем Зарубежье даст многих сознательных работников против православной России, которые будут стремиться окатоличить или насадить разные секты, как и таких, которые, оставаясь внешне православными и русскими, будут тайно работать против России. Значительная часть тех, кто ныне воспитываются в иностранных школах, особенно конвентах, хотя, конечно, далеко не все они, окажутся таковыми вероотступниками и предателями своей Родины. Виноваты в том будут не одни лишь они, а ещё больше их родители, не уберёгшие их от такового пути и не вложившие в их души твёрдую преданность Православию.

Стремясь лишь обеспечить своих детей в настоящей жизни и выбирая потому для них школу, которая, как им кажется, сможет им дать наибольшее будущее, такие родители не обращают внимания на души своих детей и делаются виновниками их будущего падения и измены вере и Родине. Такие родители являются преступниками перед Россией и преступниками большими, чем их дети, часто ещё в бессознательном возрасте переманенные в новую веру, а затем воспитываемые в духе ненависти к Православию. Подобными же преступниками, заслуживающими, кроме того, глубокое презрение, являются и те, кто лично изменяет православной вере, чтобы обеспечить себе более выгодное положение или хорошо оплачиваемую службу. Грех их есть грех Иуды предателя, и полученные ими изменой вере положение или выгоды суть Иудины сребреники. Пусть не утверждают некоторые из них, что они то сделали, убедившись, что Православие не есть истина, и что они постараются послужить России, исповедуя новую свою веру. Россия создалась и возвеличилась Православием, и лишь Православие спасёт Россию. Подобно изменившим ей в лихолетье 1612 года, новые изменники не должны быть допущены к строительству новой России и даже быть впущены в её пределы. Да что даст и вообще Зарубежье для будущего при господствующем в нём разложении? Не сделается ли оно источником новой духовной заразы, когда вернёмся на Родину?

Состояние находящихся за рубежом русских людей было бы безнадежно в нравственном отношении, если бы мы наряду с приведенными печальными явлениями не видели проявления высокого подъема духа и жертвенности.

Несмотря на тяжёлые во всех отношениях условия жизни изгнанников из Родины, у них находятся средства для построения и благоукрашения храмов, содержания священнослужителей, а также и для частичного удовлетворения нужд неимущих. Наряду с

ожесточившими свои сердца и не приносящими ничего для общего дела, есть уделяющие на те нужды значительную часть

своего достатка. Сохранились ещё среди нас с радостью жертвующие Церкви, одни – значительные суммы от своего, с трудом составленного имущества, а другие – лепты малые, но составляющие почти всё их достояние, подобно лепте бедной вдовицы. Жертвенность проявляется не только в вещественных дарах, но и в неутомимой работе на пользу Церкви и ближним, которым себя посвятили многие, ревностно несущие труды в различных церковных и благотворительных организациях или работающие самостоятельно. Обременённые и без того множеством дел служебных или связанных и приисканием необходимого для жизни, они отдают тем делам, сокращая ради них необходимый отдых, своё свободное время, свою энергию и свои силы, проявляя при том – мужи свойственную им рассудительность, а жены присущую их сердцу любовь.

Заботы русских за рубежом охватывают не только нужды русских Зарубежья, но есть и отважные борцы за Родину, подготовляющие её освобождение, причём некоторые отправляются для того в её пределы, идя почти на верную смерть. Любовь к Родине подвигла некоторых и за рубежом совершить деяния, за которые они подверглись суровым испытаниям, но которые история отметит как подвиг.

Много стойкости и ревности проявлено в борьбе за церковную правду. Особенно же отрадное явление представляет часть молодежи, горячо преданная Церкви и Родине, никогда ей не виданной, но беззаветно любимой.

Таковые примеры и им подобные вместе с неумолкающим голосом совести дают надежду, что в нём найдутся ещё те десять праведников, ради которых Господь готов был пощадить Содом и Гоморру и указывают путь Русскому Зарубежью.

Русским за рубежом дано по всей вселенной светить светом Православия, дабы другие народы, видя добрые дела их, прославили Отца нашего, Иже есть на небесех, и тем снискали себе спасение. Не выполняя же своего задания, даже унижая Православие своей жизнью, наше Зарубежье имеет перед собой две дороги: или обратиться на путь покаяния и, измолив у Бога себе прощение, возродившись духовно, сделаться способным возродить и страдающую нашу Родину, или быть ему окончательно отверженным Богом и оставаться в изгнании, гонимым всеми, пока постепенно оно не выродится и не исчезнет с лица земли