Паутина страстей

Реферат работы Н. Гурьева "Страсти и их воплощение в соматических и нервно-психических болезнях", Свет православия, Христианский собеседник, #45, 1998. Издание Макариев-Решемской Обители. Ив. Обл. с. Решма

Каждый человек наделен способностью ощущать соразмерность между своими делами, заслугами, достоинствами с одной стороны, и воздаянием за них - с другой. Соразмерность эта не нарушается практически ни одним человеком, потому что ее нарушение влечет за собой душевный дискомфорт, очень тягостный для человека. Поэтому человек во внешнем мире всегда претендует только на то, на что считает себя имеющим право. Иллюзию такого права дает человеку гордость. Гордость - это первый грех, им согрешил Денница, когда, будучи тварью, решил обходиться без Творца, и счел себя самостоятельным источником того, что ему желательно. Этот грех повлек за собой возникновение множества других грехов, которым сатана научил и которыми соблазнил значительную часть ангелов и наших прародителей. Грехи эти множились и ветвились. Именно поэтому Святые отцы считают гордость стволом дерева греха, от которого произрастают все остальные известные грехи. При рассмотрении древа делается понятным, почему один и тот же конкретный недолжный поступок может быть обусловлен различными отрицательными качествами. Многие грехи сделались настолько обычными для человека, что им уже не замечаются. Очень часто люди, приверженные к тем или иным грехам, пытаются доказать, что в грехе нет ничего плохого, Оправдывая свои грехи, они часто ссылаются на их естественность и, следовательно, узаконенность согрешений. Другие просто отмечают в себе наличие греха, желая его не видеть и не противостоять ему. Несостоятельность такого рода утверждений делается очевидной даже при самом поверхностном рассмотрении того действия, которое оказывает грех на душу человека, на человека в целом.

Во-первых, отрицание какого-либо греха в себе рассматривалось Святыми отцами как неоспоримое свидетельство присутствия в человеке именно отрицаемого им греха.

Во-вторых, то, что естественно для какого-либо живого существа, не может вредить ему: рыбам не вредит пребывание в воде, кактусам не вредит отсутствие избыточной влаги, а камышу постоянное пребывание в болоте. Поэтому, если бы грех был естественным для человека, то не приносил бы ему ни болезней, ни неприятностей. Всем известно, какие мучения, проистекающие не от трезвости, а от неудовлетворенного пьянства испытывает алкоголик. Но подобные же мучения приносят человеку и неудовлетворенные: блудливость, чревоугодие, хвастливость, самолюбование, жадность и прочее. Зависимость страстного человека от возможности удовлетворять преобладающую страсть, весьма вероятно, принимает участие в формировании адских мучений, ибо лишенная тела душа, порабощенная при земной жизни грехом, испытывает мучения из-за страстей, которые уже невозможно удовлетворить прямо или хоть чем-то компенсировать.

Эти мучения, по-видимому, и в этой жизни, и в загробной нельзя объяснить мучениями стыда или совести, т.к. и стыдливость и совестливость являются качествами положительными и по природе своей доставлять человеку мучений не могут так же, как не могут мучить человека доброта, вежливость, терпение и другие добродетели. Нельзя также считать, что причиной возникновения и роста греха являются окружающие человека вещи и явления, ибо практически все, что окружает человека, не является плохим само по себе. Даже о вещах, которые общепринято считаются причиной греха. Святые отцы говорят, что нет плохого ни в вине, ни в женщинах, ни в деньгах, а что вредно только злоупотребление. При этом, само собой разумеется, что благоупотребление не является ни греховным, ни предосудительным. В то же время все, что традиционно считается хорошим, т.е. поступки или вещи, делаются плохими, если совершаются или употребляются беззаконно, неуместно, несвоевременно или непосильно. Святые отцы прямо говорят, что все хорошее, если оно не к месту, не ко времени, или непосильное от сатаны.

Всякий грех является качеством отрицательным потому, что грех не существует сам по себе. Он существует только как отрицание какой-то добродетели, как отрицание положительного качества. И действительно, солгать о чем-то человек может, только если ему известна правда и если он отрицает правдивость. Точно также скупость является отрицанием щедрости, если человек имеет физическую возможность быть щедрым, но бедняк, готовый помочь и отказывающий в подаянии, т.к. не имеет просимого, не может быть обвинен в скупости. Из этой природы греха проистекает странный на первый взгляд вывод: чем больше грехов у человека, и чем в большей степени они выражены, тем более душа человеческая при создании была одарена добродетелями, которые отвергаются, отрицаются грешащим человеком. Любые попытки человека воспользоваться приятностью греха и избегнуть его мучительных последствий могут иметь лишь временный успех, за которым последует тем горшее мучение, тем более тягостное наказание.

Все грехи соблазняют людей временной приятностью, и, обращая внимание к временному же, не позволяют увидеть вечные последствия согрешений. Но наиболее коварными можно считать в этом плане такие грехи как терпимость, выдержку и самооправдание. Выдержка не позволяет человеку увидеть его внутреннее греховное расположение, поскольку он обращает внимание на отсутствие греховных дел или поведение (внешнее). Святые отцы говорили, что чревоугодник осуждается безусловно, но что точно также осуждается тот, кто не чревоугодничает (по каким-либо причинам) и сожалеет о невозможности чревоугодничать. Самооправдание не позволяет человеку признать греховность своего поведения и попытаться выправить его (исповеданием и раскаянием). Терпимость же научает не отделению от греха и тем более не противостоянию греху, а учит согласию с ним, приспособлению к нему и получению от него материальных благ.

Вообще при совершении любых поступков человек руководствуется либо нравственными соображениями и ищет душевной пользы, либо, условно говоря, пренебрегает нравственностью. Даже если люди действуют без учета нравственной ценности своих поступков, поступки закономерно оказываются безнравственными (в положительном значении этого слова, т.е. не благо -, а злонравными). Однако их поведение все равно определяется нравственными качествами, но отрицательными (ложь, жадность, хвастливость и т.д.). При этом приобретается навык в совершении определенных поступков, они делаются привычными. Так при безнравственном поведении осуществляется рост греха. Замечено, что этот рост проходит три основные ступени.

  • Первая ступень характеризуется соразмерностью поведения человека и причиной, которой оно вызвано (сильно обидели - сильно обиделся, слегка обидели - слегка обиделся).
  • А на второй ступени соразмерность исчезает (сильно обидели - сильно обиделся, слегка обидели - а обиделся все равно сильно).
  • На третьей ступени, когда грех возрастает до уровня страсти и порабощает себе человека, обидчик уже не нужен - человек сам упорно ищет и находит на что обидеться, чем похвастаться, на чем сорвать злость, по какому поводу напиться и т.д.

Отношением к греху и к собственной греховности формируется личность человека, его поведение, его принципиальная жизненная позиция. Признающий свою греховность и противостающий греху будет, точно так же, как всякий солдат стараться больше узнать о своем грехе с тем, чтобы быстрее его обнаружить, распознать, что собой представляет противник и когда можно ожидать его нападения, и чем он располагает, и как лучше ему противостоять. Человек, желающий сохранить свою греховность, устремление к материальному, будет отрицать и Бога, и духовный мир. Если же он и признает духовный мир, то будет отрицать свою поврежденность грехом, поврежденность своих желаний, мыслей и будет утверждать, что он " хочет только хорошего". Когда же он признает свою греховность, то он станет "стремиться к праведности ", " к праведным поступкам и делам ". Но дела и поступки совершаются вовне (не изменяя, не касаясь внутреннего состояние человека), и он надежно обосновывает и узаконивает свою греховность, не замечая при этом, что грешит "самоправедностью". Раньше таких людей называли "самосвятами". Многие люди не желают разбираться в том, что из себя представляет каждый отдельный грех и как он проявляется, считая достаточным свое "духовное чутье", ощущение, забывая при этом что оно-то в первую очередь и повреждено грехом. Так например, мало кто увидит плохого в своем желании всех сделать счастливыми. Люди не заметят, что неудовлетворенность этого желания тягостна, и не вспомнят, что тяготит человека неудовлетворенный грех. Но разве во власти человека всех сделать счастливыми? Разве человек является источником блага? Нет. Это гордость заставляет человека считать себя источником всякого блага.

Совершенно необязательны для проявления грехов высокий интеллект, или другие формы одаренности. Они могут проявляться и в бытовом, и в трагическом, и в комедийном обрамлении. Так было с бароном Мюнхгаузеном, который сам себя вытаскивал из болота за волосы, да еще вместе с конем. Также бывает и с обычными людьми, которые стремятся к самоулучшению или самоисправлению. Неспособность видеть собственный грех лишает возможности устранить причиняемый им вред.

Распознать собственный грех человек может несколькими способами:

  • В отношении окружающих тебя людей можно руководствоваться относительно простым правилом: все те, кто льстит тебе, кто призывает искать материальных ценностей или обещает их тебе, все, кто любым способом возвеличивает тебя или призывает к самовозвеличиванию, все, кто призывает искать приятной и легкой жизни, все, кто обращает внимание на величие человека или человечества - все лгут тебе и ищут погибели твоей душе.
  • 1) наличие какого-либо греха может быть замечено человеком по дискомфортному душевному состоянию, которое, несомненно, свидетельствует о наличии греха, даже если человек его не видит;
  • 2) видение совершаемого греха (например, пьянства, курения, сквернословия);
  • 3) указание на грех окружающими, вызывающее эмоциональный протест с попыткой оправдать или объяснить свое поведение;
  • 4) согрешение других людей, вызывающее раздражение и склонность к осуждению; .
  • 5) "свято место пусто не бывает" - поэтому каждый человек может проверить наличие в себе той или иной добродетели, и ее отсутствие расценить как свидетельство наличия противоположного ей греха;
  • 6) прямым указанием на конкретные грехи и на общую греховность может служить расхождение между поступками человека и их побудительными причинами с одной стороны, и Евангельскими заповедями с другой.

Правда, найти в себе грех может только тот, кто прилагает к этому усилия, кто согласен трудиться не ради временной, но ради вечной жизни. Возникшее видение греха отвращает и пугает человека, чему всячески способствуют бесы или служащие им грешники в надежде на то, что человек, убоявшись, перестанет обнаруживать и исповедовать свои грехи. Утешая таким людей, Святые отцы говорили, что видение собственного греха свидетельствует о приближении человека к Богу, и делается возможным благодаря этому приближению. Грязь незаметна в темноте, но при приближении к свету делается видимой. Однажды молодой монах поведал старцу, что видит ангелов, на это авва ответил: "Видеть Ангелов дело обычное, а вот видеть собственные грехи - это достойно удивления".