"ВЕЛИКАЯ КНЯЖНА МАРИЯ"

 

        Каждый год я непременно хворала пневмонией. И так продолжалось не год и не два, а лет десять. Я уже была замужем, а моей дорогой незабвенной бабушки уже не было на этом свете. Попав в очередной раз на сквозняк, на сей раз весной, я сильно расхворалась, но долго переносила недуг на ногах, пока не свалилась. Был день рождения Императора Новомученика, 19-ое мая. В моём дневнике этот день подчёркнут. К моему горю, дома я была совершенно одна, муж в командировке, родные далеко, помочь некому. А помощь была нужна, потому что я даже не могла встать на звонок в дверях. На меня наваливалось что-то неживое, смертное и страшное. Я слабела духом и сдавалась, знобило. Хотелось пить. Утром мне стало полегче, я очнулась, пахло сиренью, за окном распевали птицы, жара не было почти. Поверх одеяла я была накрыта чем-то. Офицерская старинная шинель с орлами! Господи! Откуда?! В кресле сидела девочка лет 17-ти и читала тихонько чудным грудным голосом акафист святителю Николаю по тетрадке, которую я тотчас узнала! (Когда-то 7-летней девочкой я переписывала этот акафист по просьбе моей бабушки, монахини в миру, в отдельную тетрадку для какой-то болящей тётеньки.) «Брежу!» - испугалась я. Девочки этой не знаю. И никто, даже ленинградская племянница, если бы и приехала, читать бы акафист, да ещё вслух с распевом, не сумела бы. И произношение у этой незнакомки несовременное, а как у бабушки, «ч» и «щ» произносит по-петербургски. Конечно, это я брежу! Но почему-то спрашиваю: «Откуда такая странная шинель?» «Папина» - ответила она.- «А ты кто?» - «Мария».- «Какая?» - «Сестра милосердия».

        Я смотрела на круглое лицо с большими серыми глазами, что-то достойное и кроткое в облике. Платье простое, светло-голубое. И ветка сирени в вазе свежая. «Дай мне попить».- Она подошла ко мне с чашкой тёплого молока. Я спросила: «Это что, мой бред?» - «Достоевский сказал, что нет бреда и нет безумия. Просто иногда в чрезвычайных обстоятельствах люди видят и другой мир». Я выпила молоко, тёплое и вкусное.

        «Ты сегодня выздоровеешь окончательно. Папа сказал. Сегодня у него день рождения, а послезавтра именины. Это тебе от него в подарок. А я посижу с тобой. Хочешь, ещё почитаю службу?» -«Нет! Почитай что-нибудь другое, светское, весёлое, а потом службу...»

        Чудный голос, переливаясь с низких воркующих нот в хрустальную высоту, читал мне смешной рассказ о молоденькой дамочке с кружевным зонтиком и юбке с оборочками. Чехов? Я никак не могла вспомнить такого рассказа. И вот только уже в 90-ые годы, когда появились книги Н. Тэффи, я узнала этот рассказ! Рассказ закончился. Просить читать ещё я почему-то больше не смела, я как-то поверила в свою милосердную гостью. Она встала. У меня в изголовье всегда висели и висят бабушкины иконы Спасителя и Матери Божьей. Девочка встала перед иконами, встала и я на колени в постели: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, спаси и помилуй нас, грешных. Пресвятая Богородице, спаси нас».

        Потом я уснула и проснулась здоровой и свежей. В комнате я была одна. Но ветка сирени, которой у меня до болезни не было, благоухала. И лампадка горела, хотя я её не зажигала.

        Но самое невероятное и драгоценное доказательство, что я, худая и грешная, удостоилась посещения оттуда, были бабушкины чётки! Чётки оказались висящими на иконе Спасителя. И это те самые чётки, с которыми бабушка была положена в гроб и похоронена. Кисточка на кресте чёток из зелёного гаруса была истлевшая, но сами чётки даже не рассыпались. С чётками с тех пор я не расстаюсь. Рассказывать тогда об этом я никому не стала, меня бы сочли сумасшедшей, но все мои близкие и батюшка мне поверили и помолились со мной. Болезнь же моя прошла бесследно. И я свято верю, что это по молитвам моей бабушки я была исцелена таким чудесным образом. Она всегда чтила Святителя Николая Чудотворца и Царственных Новомучеников. Дважды мы ездили с ней в паломничество в тогдашний Свердловск к дому Ипатьевых.

        Да поможет нам Бог. Простите мне дерзость моего рассказа, который я только записала, как было, ничего не приукрашая и не придумывая. Так было. Истинно и искренно я сказала о малом, в котором явилось великое. Спаси Вас Господь, дорогой читатель.

        Нина Карташева

Из журнала «Русский Паломник» Валаамского Общества Америки, № 15, 1997 г.

Возврат