"ИМПЕРСКИЕ РОЗЫ"

Копье свечи и меч креста. Часть 2

 

+ + +

Сколько лет шел отбор подлецов.
Покупали вождей и певцов.
Выбивали смелых и честных,
Распинали на муках крестных,
Воспевали порок и блуд.
а скорее бы Страшный Суд:
МНЕ ОТМЩЕНЬЕ И АЗ ВОЗДАМ!
За Россию ее вождям,
Всем жрецам Золотого Тельца,
Детям за преступленья отца.
Есть ли праведник или герой?
Никого! Дармоедов строй
Да рабы, в ком ни смысла, ни сил.
Нет, Потоп преступлений не смыл,
Пусть Огонь наш очистит срам:
МНЕ ОТМЩЕНЬЕ И АЗ ВОЗДАМ!

 

ВИШНЕВЫЙ САД

Да ну их всех, политиков лукавых,
Интернациональных бизнесменов...
Сияет слава на церковных главах,
А Истина одна и неизменна!

Вновь входит Пасха в русские апрели,
Голубит голубую легкость солнце,
Висят весны прозрачной акварели,
И тонкий звон на звоннице смеется.

Белю в саду владимирские вишни,
Ручной скворец с плечей моих порхает,
Как полотенце, алой гладью вышит,
Закат узорный в небе полыхает.

И мир, и благодать в дыханьи тихом,
Хотя уже вишневый сад запродан
Со мною вместе и со всем народом.
И снова поминают русских лихом.

Готовят миру меру испытанья.
За отрешенье это искушенье -
Засохнет сад вишневыми крестами.
И Бог не примет рабское смиренье.

 

+ + +

Чем хлеб дороже, тем жизнь дешевле.
Но грубый век продажно лжет.
И вряд ли лучше все было древле,
Предъявлен внукам за дедов счет.

Но как мы слабы, бедны, безвольны,
Нас унижают, а мы молчим.
Терпеть привыкли. Теперь не больно,
Теперь невольно беду влачим.

И пусто сердце. И дух весь вышел.
Где та Россия, которой нет?
Где глас народа, чтоб Бог услышал
И спас из бездны привычных бед?

 

РАССВЕТ

Да хватит рвать рубаху на себе
И каяться за этих лицедеев!
Очнись и приготовь себя к борьбе.
Последний час - и тьма уже редеет.

Рассвет белеет. И в его лучах
Разоблачились тайны беззаконии.
Но вспыхнул крест на поднятых мечах,
Но слезы источились на иконах.

Смотри, кто враг! И как вооружен
В предательство, и в подлость, и в коварство,
С ним сатана и целый легион.
С тобой Господь и праведное Царство.

Очнись, опомнись! Перед кем ты пал?
Кому под ноги Родину оставил?
Рассвет. Час просветления настал.
Молись теперь, чтоб Бог твой меч прославил.

 

ВДОВА

Ночь накинет на плечи покров гробовой.
День, как омут, и тихий, и мутный.
Не за Родину пал неизвестный герой,
Он пропал ни за что, мой беспутный.

На молитве ль стою, на погосте ль сижу
Молодою, бездетной вдовою,
По России ль паломницей скорбной хожу
За живою и мертвой водою -

Сколько горя вокруг! Век двадцатый добил
Честь и доблесть по-подлому, в спину.
Человеческий дух ослабел и остыл,
Пусть и я, догорая, остыну.

Я склоняюсь, уже ни жива, ни мертва,
Закрывает глаза Русь Святая:
"Бог тебя не оставь, молодая вдова". -
Это ангел на помощь слетает.

 

+ + +

Все предали тебя - и власть, и армия,
В беде и иерархам ты не нужен,
Народ мой Русский! С малыми да старыми
В последний бой ты вышел безоружен.

Народ мой Русский! Разобщен, ославлен,
Ослаблен за последнее столетье.
Один за всех нести свой крест оставлен.
Один за всех. Один за все в ответе.

Чтоб понял, кто твоей бедой разжился:
Один от всех, все одному, над всеми.
Ты с ним с таким вступить в борьбу решился
Один за всех. С тебя спросило время.

Тот губит всех, а ты всех защищаешь,
Как и во время Поля Куликова,
За всех один пред Богом отвечаешь,
С мечом и честью Дмитрия Донского.

 

+ + +

Мы поминаем кроткого Царя
Под новым игом небывалым.
С Ипатьева монастыря
Ипатьевским предательским подвалом
Романовых замкнулся тайный круг,
И нет таких позорных страшных мук,
Каких бы Русь еще не испытала.
Романовых замкнулся тайный круг,
Но будет Царь по чину иерея,
Мы сомневаться права не имеем
В надежности благословивших рук.
За веру шли на смерть и в лагеря
Те, кто не принял начертанья Зверя,
Мы не имеем права на неверье -
Мы поминаем кроткого Царя.

 

+ + +

Отрубленной главой поруганной Царицы
На площади небес кровавая луна.
Внизу шумит земля, бунтует, веселится
И требует богатства, зрелищ и вина.

Корону примеряет юная блудница,
Играет миром старый сатана.
Мой дух скорбит, мне хочется молиться.
Но мир шумит, И горе пьет до дна.

 

+ + +

Не победить врага в бою земном,
Когда слабеем мы в бою духовном,
Когда мы пали там, в бою бескровном
И оскудели сердцем и умом.

Опять могилы. Новых жертв число
Влечет на кровь всю нечисть мировую,
И правит пир над Родиною зло,
С которым вновь пошли на мировую.

Войду ли в храм, и там одни гробы.
За деньги пастырь служит осторожно,
И не за тех опять его мольбы,
Вновь предан мой народ бесстыдно и безбожно.

И вновь ему "покайся" говорят.
Да в чем? Что делают его больным и глупым?
Что снова убиен от брата брат
И черный ворон каркает над трупом?

И тучи черные моих коснулись плеч:
Я каюсь за народ, что он не поднял меч!

 

+ + +

Разрывают Россию на части,
И заступника ей больше нет!
Где наш царь? Или вождь? Или пастырь?
Где наш русский великий поэт?

Извели, уничтожили лучших,
Остальные и сами поймут,
Сами внуков бояться научат,
Сами слово и совесть распнут.

Лезут вверх по смертям негодяи,
И запуганный пастырь молчит,
Вор на воре вором погоняет,
По колено в крови палачи.

Все по плану. Но в Промысле Божьем
Есть победа над смертью Христа,
Если только поверить мы сможем
Без царя, без вождя, без креста...

 

+ + +

Правы, бравы казаки!
Исполать вам, воины!
Живы, смерти вопреки,
Славой удостоены.

Племя доблестное вы,
Братья мои смелые,
Не жалели головы,
Красные и белые...

Цвет померк тот и другой,
Только плачет Родина -
Снова тайною рукой
Предана и продана.

Братья! Встаньте, как один,
Препояшьтесь правдою!
Да воздаст вам Божий Сын
Вечною наградою.

За Отечество стеной!
Если власть чужая
Казнь готовит над страной,
Вас разоружая.

Встаньте, братья-казаки!
Вечный Бой, хорунжие!
Молодые, старики,
Все за мир - к оружию!

 

+ + +

Слагаю гимны: Вечный Бой!
Хоругви шью старинным словом.
Ступай. Россия за тобой.
И Матерь Божия с покровом.

Слагаю гимны: побеждай!
Умри и доблестно и смело!
Но смертью дух свой возрождай,
А через дух воскреснет тело.

И Вечный Бой! Мой щит, мой меч
В твоем гербе - ему и следуй!
Слагаю гимны! В землю лечь,
Как в небо вознестись - с Победой!

 

+ + +

Прими, угодннче Божий Вонифатие, молитвы матерей о чадах своих слезы проливающих, жен честных о мужах своих рыдающих, чад сирых и убогих от пиянства оставленных...
(АКАФИСТ МЧ. ВОНИФАТИЮ)

Ах, ты Стенька, ах, ты Стива,
Ах, ты Степочка, Степан!
Что ж ты, сокол несчастливый,
Все за стопочку-стакан?

Голы стены, босы дети,
Горемычная жена -
Как попал в хмельныя сети
Любострастного вина.

Бедный, плачу над тобою...
Протрезвись да попостись,
И не водкой, а водою
Покаянно покропись.

Ты же все-таки кормилец,
Ты хозяин и отец!
Что ж глаза твои пропились,
Стали тусклы, как свинец?

Встань, Господь тебе поможет.
Хорошо пред Богом встать.
Вот ведь я тебя моложе,
А меня назвал ты: "Мать" -

Потому что помолилась,
И тебе уже светлей!
Велика Господня милость.
Так то, сын. И впредь не пей.

 

+ + +

Возлюбленные! огненного искушения для испытания
вам посылаемого не чуждайтесь...
(I-е Соборное Послание Ап. Петра 4, 12)

Изводится в Отечестве род верных,
Правителям Отечества не надо.
Возвысилось отродье лицемерных,
Предателям и слава и награда.

Как жить по этим волчьим беззаконьям?
Зажечь огонь! Огня боятся звери.
Пока горю, никто меня не тронет,
Неопалима, негасима в вере!

Неумолимо, неисповедимо
Само Отечество в огне пылает,
Чтоб выстоять от Зверя невредимо.
Ну, а огонь лишь верных испытает.

 

+ + +

И белый шелк, и черный бархат юга
Сменить на северный суровый лен,
Предстать на самый край земного круга,
Принять в себя простор былых времен.

Что уцелело? Ржавая кольчуга
И яма там, где возвышался трон.
И нет со мною ни врага, ни друга,
Лишь равнодушный шум чужих племен.

 

+ + +

Век поклонился дьявольской звезде,
Отрекся сам от Бога и любви,
Обогатился на чужой беде,
Омолодился в молодой крови.

Все ради смертных и ничтожных благ.
Такая ложь, такой разврат вокруг!
Материальный мир, самодовольный прах
А как же Вечный дух? А как же Дух?

 

+ + +

Злодать и благодать, как тьма и свет.
Дохнул Господь - в цветах земля играет
Бог отступил - и непогодь карает,
И нежить угрожает бездной бед.

Так Божий дар и демонский талант,
Один целит и Вечной правде учит,
Другой смущает, соблазняет, мучит.
Велик Творец. Ничто комедиант.

Но люди выбор делают меж двух,
И наше сердце - поле Вечной битвы:
Творим бесчестия или молитвы,
Круша или воспитывая дух.

 

+ + +

Кудрявым пеплом голова посыпана,
Чело огнем и духом запечатано,
И сердце русской мукою испытано,
Собственноручно рубище заплатано.

Таким вам явится мое надгробие.
Просили чуда без опровержения:
Я от России образ и подобие,
Россия же есть Бога утверждение.

 

+ + +

Стоит ли это стольких смертей?
Можно ли счастье построить на крови?
Лопнуло время от сверхскоростей,
Смысла не стало в учительном слове.

Похоть, как норма. И грех, как закон.
Ложь без покрова. И мрак запустенья.
Жалко сквозь тьму бьется бедный мой звон,
Веруя, Боже, в Твое Воскресенье.

 

+ + +

Да что же толку обличать?
Весь мир во зле, все в мире ложно.
И в ризы правды облачать
И некого, и невозможно.

Онагри* рыщут, аки львы!
О, ты их стада не умножишь.
Хоть ты не праведник, увы,
Ты никого любить не можешь.


* онагри - ослы (славянск.)

 

+ + +

Конец. Все рушится. Последних к стенке.
Сионский царь невидимо грядет.
Все перестройки и переоценки
Лишь новая война против тебя, Народ.

За чьи грехи с нас просит покаяний
Торговец душами Искариот?
Не осквернись от гнусных подаяний,
Душа бессмертна - тело пусть умрет.

Нас создал Бог. И Бог нас не оставил.
Огнем очистив - нас к Себе вернет.
У них свои пути. Отец их - дьявол.
Поэтому они против тебя, Народ.

 

СТАНИСЛАВУ КУНЯЕВУ

Бог в помощь тебе, наш бесстрашный помор!
Шеломом испивший Студеного моря.
По звездам дорогу твой вычислил взор,
По звездам, со тьмами кромешными споря.

Спиной прислонись к корабельной сосне,
О Родине и о душе попечалься. Не выдаст.
На звезды взгляни в вышине.
Ты к звездам и сам от рожденья причастен.

Врагом ненавидим, но Богом любим.
Удар отразивший, не принявший лести,
Оставшийся верен России и чести,
Ты нужен своим. А враги - яко дым...

 

+ + +

Многобожие - суть безбожие,
Многовластие - суть безвластие.
Вся страна на себя не похожая,
Нет ни лада в ней, ни согласия.

Ни достатка в ней, ни достоинства.
В прах - земных плодов изобилие,
Над плодами духа - насилие,
Безоружно святое воинство.

Что же будет? Путь горьких опытов?
Вновь грядем путем испытания.
И ни возгласа, и ни ропота.
Скорбь - спасение и оправдание.

 

+ + +

Лучше быть неповинным мучеником, чем молча переносить ужасы беззакония.
(Свщмч. Филипп, Митрополит Московский, 1569)

Молчим! Или не то мы говорим.
Пока еще не сами мы горим.
Молчим! И молча, не переживаем -
Мирские блага от врага стяжаем.
Молчим! Сошли святители с икон -
Творим не Божий, а чужой закон.
Молчим! Хотя все ведаем и знаем,
Но даже имени врага не называем!
Молчим! Купили нас за медный грош.
Благоразумное молчанье. Ложь.

 

ГОРОД

Пласты лиловых туч стояли,
В просветы скудный лился свет,
В тона свинца, золы и стали
Угрюмый город был одет.

Но это сверху я смотрела.
А снизу или изнутри -
Торговля нищая пестрела,
Лоснились в норах главари.

Рабочий люд усталым стадом
Валил из душного метро.
Сочился воздух желтым ядом
На красоту и на добро.

Здесь русским детям жить досталось
В одежке с надписью чужой.
Мои стихи сжимает жалость
К невольнице - стране родной...

 

+ + +

Всех приголубили нужных:
Ораторов, чтобы кричали,
Священников, чтобы молчали,
Потомков дворян, чтоб мечтали,
С преступниками стали в дружбе.

Народ же святой наш простой,
Кормилец голодный наш с вами
С протянутою рукой.
И милостыня ему - камень.

 

+ + +

Нет моего тебе благословенья!
Последний шаг не должен быть таким.
Дым стелет над Отечеством твоим,
Лишив тебя пророческого зренья.

Нет моего тебе благословенья!
Пройдет угар. Не отступай. Держись.
Не для комфорта нам дается жизнь -
Для смерти! Чтобы было Воскресенье.

И слов простых и вечных не отринь.
Спасай Отечество - спасешь себя. Аминь.

 

+ + +

В побирушку Россию, в нищую
Превращают свои оккупанты...
О, стихов моих пепелища!
О, надгробья моих талантов!

Продают нам обноски, объедки,
Нас ограбив, нашим торгуют...
О, мои нерожденные детки!
Ваша матерь о смерти тоскует.

И доколе безбожные пытки?
Тела нет - лишь душа осталась.
Обобрали кругом до нитки.
Не сумели согнуть - сломалась.

Вот я в рубище. Вот я в пепле.
Наживают убийцы прибыль -
Я в предательской мертвой петле.
Мне не жить - но и миру погибель.

 

+ + +

Все. Больше о спасении не надо.
Все сказано. На притупляйте слов.
Кто выведет из рабства и из ада?
Кто нынче жизнь отдать за то готов?

Все сказано. Теперь по слову дело.
Теперь, благословясь в Последний бой!
Но что-то войско наше поредело.
Как видно, Дмитрий Лже, а не Донской.

 

+ + +

Вражий стан корит меня, бранит:
"Русский эпос - дураки да сидни,
Спящие царевны! Лень царит,
Ни работы, ни ума не видно!"

Что же вы гребете нарасхват
Сделанное нашими руками?
Шали выткал Павловский Посад,
Вологда мерцает кружевами,

Нежная ростовская эмаль,
Яркие владимирские лаки!
А литье Каслей? Булат и сталь?
Да и церкви строить - не бараки!

Словно подсудимая стою:
Мне любить Россию запрещают!
Все позорят Родину свою,
Потому что Родина прощает.

 

РОССИЙСКОЙ ЦЕРКВИ

Всенощной службой звездный хор гремел.
В одеждах снежных вся земля сияла.
В ладонях Ангел душу мне согрел,
Чтоб записать могла, чему внимала:

РОССИЙСКОЙ ЦЕРКВИ. Знаю скорбь твою.
Не отреклась и сохранила слово -
И дверь перед тобой не затворю,
Храни венцы от помысла худого.

Не бойся ныне все сказать врагу,
К тебе придут во время искушенья.
Тебя во славу Бога сберегу -
Ты совершила подвиг искупленья.

На место, где взорвали светлый храм,
Грядет с небес Храм Нерукотворенный.
Ты столп и утвержденье веры там _
Пребудь покорной, но не покоренной.

 

+ + +

Я тяжело говорю и косноязычен. Господь же сказал Моисею: Я буду при устах твоих.
(Исход 4,10)

В столпе неопалимого огня
Стою! Но лучше все слова сожгла бы -
Зачем, Господь, Ты требуешь меня,
Слабейшую из женщин самых слабых?

Зачем Ты посылаешь в этот мир
Меня с Твоим непринятым глаголом?
Тяжел мне Твой исполненный Потир,
Внимают нынче легким и веселым.

И как войду и как я им скажу,
Когда великих самых побивали?
И как я им Тебя в сердца вложу,
Когда они других богов избрали?

Безумной назовут и осмеют,
В чужих вероучениях задавят.
Ведь суд людской, увы, не Божий суд.
В нем правды нет, в нем страсти мира правят.

Но Воля Божья - не моя на то.
Стою в столпе огня неопалимо.
У Бога не забыт из нас никто,
Любая жизнь у Господа любима.

И я, любя людей, провозвещу,
Как ведено, как есть и как сумею:
Пусть вам не светит Бог, но все же греет.
Бог есть! Убейте. Смейтесь. Я прощу.

 

+ + +

Прелестная, но нагота срамит.
Соблазн лукавый бесу на потребу.
Век престарелый, потерявший стыд
Не будет возвращен обратно небу.

Век падший. Но вне времени стоит
Нетленный храм Взыскания погибших,
Прибежище от скорби и обид,
Богатство нескудеющее нищих.

И девственной, прозрачной чистоты
Смутить не может грязная эпоха.
Не искажает кроткие черты
Фальшивый бубн и пляска скомороха.

Наоборот, и скоморох и плут
Здесь покаяньем совесть очищают
И, тихие, встречают Божий Суд.
И чудо: слово Божие вмещают.

 

+ + +

Здесь только женщина слабее женщин прочих.
Здесь только дети. Слушайте, мужчины!
Скажите, в чем же русские повинны?
За что нас ненавидят и порочат?

И почему в России русским худо?
И что же вы так нынче оплошали?
И почему да-здравствует Иуда?
И где тот мир, который обещали?

И почему детей разврату учат?
Где воины? Где ваша честь и слава?
И где она, великая держава?
В каких ее застенках снова мучат?

И разве вы не чувствуете боли?
И где же черный хлеб у нас насущный?
Где ратник, знамя русское несущий?
И есть ли хоть единый воин в Поле?

 

+ + +

Скудеет дух. Слабеет чувство.
Все меньше в рощах певчих птиц.
Средь городского многолюдства
Все меньше чистых русских лиц.

Смешенье рас. Ума смещенье.
И мусор, мусор по Руси...
От смуты горькое смущенье
И на земли, и в небеси.

Бегут предатели и трусы.
Кто донести поможет крест?
Вороний пир. И мусор, мусор...
Вхожу в обшарпанный подъезд.

Вчера, не выдержав, я мыла,
С брезгливой тошнотой борясь,
Дай Бог терпения и силы
Опять очистить эту грязь.

Я не уборщица из ЖЭКа!
Откуда столько здесь нерях?
Где просто совесть человека?
Вот! Надпись "дура" на дверях.

 

+ + +

Вам только бы выжить? А мне умереть!
За что выживать вы хотите?
За то, чтобы вас унижали и впредь?
О чем, яко змеи, хитрите?

Кем выживет сын ваш? Лукавым рабом!
Хозяевам двум на подхвате.
Ведь нет середины меж злом и добром.
Фальшивое злато вам платят.

Чтоб жить, не боюсь хоть сейчас умереть
За каждое русское слово,
За то, чтоб России воскреснуть суметь
Из праха, из пепла - готова,
Чтоб жить, хоть сейчас умереть!

 

+ + +

Поюще, к Господу пою,
Взывающе, взываю к воле,
Глаголюще, Ему глаголю,
И вопиюще, вопию:

Как думать о своем спасенье,
Когда весь мир идет ко дну?
А люди славят сатану
И невменяемы в прельщеньи!

И пастырь волку выдает
Свое остриженное стадо,
И никому уже не надо
Моих бессмысленных забот.

К кому, безвластная, иду?
И с кем, бессильная, сражаюсь?
Лишь от беды ищу беду,
И перед большим злом смиряюсь.

Глаголюще, к Творцу глаголю,
Взываю, вопию, пою:
Дай мне Твою постигнуть волю
Всемирной страсти на краю.

Я знаю, так в Твоем Завете.
Но пред Тобою все мы - дети...

 

+ + +

Печалит век наш очи небосвода.
И плач, и хлад, и глад, и мор, и грусть...
Великомученица мать Святая Русь!
Сплоти остаток своего народа.

Не зря же эти муки за Христа,
И столько русских стонет и поныне.
Сойди, моя страдалица, с Креста,
Услышь сиротский плач в моей пустыне,

Остаток наш спаси и сохрани.
Тебя Господь избрал - и Он тебя прославит
Народу Православие верни,
И пусть только оно народом правит.

 

+ + +

Округлость детская славянских лиц,
Озерность глаз, стеснительность ресниц.
Все близко к детям, славно и светло,
Отзывчиво к добру, не памятно на зло.

И даже в мужестве - открытость, простота,
Сердечная, родная красота.
Славянских лиц бесхитростность люблю!
Сказала б больше, но... себя хвалю.

 

+ + +

Ты друг степей. Ты скиф. Ты азиат.
Ты уживешься, вытерпишь, осилишь.
Я не смогу! Где мой вишневый сад?
Ты сможешь. Даже сам его и спилишь.

Я не смогу! Особенно весной,
Когда цвели те вишни облаками,
Когда ручной скворец порхал за мной,
И я его сама брала руками...

И эту землю продают чужим!
За доллары последние могилы,
Где заживо зарытыми лежим
Мы, те, кому скворцы и вишни милы.

Ты выживешь. Наймешься к ним служить,
Трактир с английской вывеской откроешь.
Ты выживешь. Но вряд ли сможешь жить.
Ты и теперь с волками волком воешь...

 

+ + +

Что это ныне, сестры и братия?
Религиозные мероприятия?
Что это? Новая, что ли, кампания?
Чье исполняете вы указание?
Как же устами о Боге глаголете,
А помолиться Ему не изволите.
Ближнему, бедному вы не поможете,
Душу за Родину вы не положите.
Рядом служителей и искусителей
Тысячи смотрят у нас телезрителей.
Слова не слышно. Одни толкования.
Нет ни причастия, ни покаяния.
Лучше о Боге спросите у бабушки
Или у сельского старого батюшки.
Наедине. В церкви, возле Распятия.
Вера есть чудо и таинство, братия.

 

+ + +

Нет, не безмолвствует народ -
Его властители не слышат!
Но слышит Тот, Кто смотрит свыше
В народе камень вопиет.

Народ не против власти, нет!
Это она против народа.
И не нужна ему свобода,
Когда не нужен власти свет.

Впотьмах не видно темных дел,
Впотьмах свобода стала рабством,
И мир стал каиновым братством,
И грех расцвел и преуспел.

Обида множится на злость,
Слепой слепого тянет к яме.
Не нами это началось,
Но кончится, возможно, нами.

И дрогнут тверди небосвода
От гласа Божия - народа.

 

+ + +

Соборный колокол последний бой пробил!
Разоблачен народу мерзкий идол.
Святую Русь Господь так возлюбил _
И так же сатана возненавидел.

Тысячелетний стяг святых побед -
Родное небо с вещим Божьим взглядом.
Над Полем Куликовым нынче свет,
Над Полем Бородинским, Сталинградом!

Каких еще нам надобно чудес?
Каких великих мук не испытали?
Из пепла свято-русскими восстали:
ХРИСТОС ВОСКРЕС! --
ВОИСТИНУ ВОСКРЕС!

 

Следующая глава: Брошенный букет

Содержание