"ИМПЕРСКИЕ РОЗЫ"

Брошенный букет

 

+ + +
Влюбленность в мир и жизнь в миру.
Пусть много скорби и страданья,
Но радость света поутру,
Но в полночь чистых звезд мерцанье!

Люблю! И даже тихий дом
И в кресле мирное вязанье
Люблю! Свет лампы над столом
И ваше, кто прочтет, вниманье!

А в час с собой наедине
Учусь таинственному слогу,
Чтобы раздать потом вдвойне:
Люблю! Все - Божье. Слава Богу!

 

+ + +
Рассеянно, небрежно облака,
Как стая лебедей, по небу проплывают,
Лучи пурпурные на западе пылают,
Но холодно, взирая свысока
На землю робкую, где царствует тоска.
Устало сердце, и любовь былая,
Как памятник недвижный, не желает
Осуществить мечту, хоть и близка.
Слова и те блистают отстраненно,
И сами по себе, и сами для себя.
Без мысли, без главы блестит в лучах корона,
И облегченно день уходит, не любя.

 

+ + +
Похолодели от росы цветы,
Похорошели от любви взаимной.
И на руках лежат, покорны и чисты.
Прелестные, но прелестью невинной.

В них беззащитность кроткой красоты,
Желание, чтоб их всегда любили.
Вот почему мужчины дарят нам цветы,
Им хочется, чтоб мы такими были.

 

+ + +
Запечатлев, забыть тот вечер золотой?
Пусть не наедине, но ты со мной.
Ведь мы встречаемся столь редко долгожданно,
Так все невысказанно, то, что несказанно.

Мы друг от друга прячем осторожно,
Как бы враждуя, чувство. Сколько можно?
И год, и два, и пять... Освободи!
Живое сердце в каменной груди.

Вот почему дрожит твоя рука,
Когда моей касается слегка.
Безмолвное признанье - взор невольный.
Любви и беззаконной, и крамольной
Боишься ты... Теперь навек прощусь.
Что ты сказал? Молчи! И я боюсь.

 

+ + +
Прощаюсь надолго, душой я далеко,
Скорее расстаться, не в радость свиданье.
Была я вдвоем с тобой так одинока,
Тем ближе дорога, тем легче прощанье.

Перчатки надела, у зеркала встала,
И вот, наконец-то могу удалиться.
"Не надо меня провожать" - я сказала.
И ты прошептал мне: "Я буду молиться".

На улице снежной, веселой и шумной,
Я думала нехотя: "Добрый, но скушный...
А может быть, хитрый, а может быть, умный.
Но я-то осталась, как снег, равнодушной.

И он не поддался мечте и обману -
Пусть молится Богу, я ангелом стану"

 

+ + +
Виденья жизни или снов,
Волненья музыки и слов.
Но я бесстрастна.
Запечатлев любовь твою,
Себя с улыбкой узнаю.
Но ждешь напрасно.

Ценю заоблачный покой,
Не дорожу своей строкой,
Сердечной болью.
Пройдет. И снизойдет опять
Мой мир, где не о чем страдать
Над первой ролью.

Все в этом мире суета.
И я прозрачна и проста
Для возраженья.
И дыма нет, и нет огня.
А блеск и свет не от меня,
Он отраженье.

 

+ + +
Я знаю, на краденом не разживешься.
Венец мой - и жизни конец.
До встречи на небе со мной расстаешься,
Где без обручальных колец.

Обуздана мерным и верным покоем,
Я не отвечаю на взгляд.
Но неуправляемым, вьющимся роем
Желанные мысли летят.

И в недро мое возвратится моленье,
И Бог моей просьбе не внял.
И ни утоленья, и ни умиленья
Душе моей грешной не дал.

 

+ + +
Он говорит, мне можно все простить,
А ты в меня бросаешь первым камень.
За что простить? Тебе ль меня судить?
И мне ль оправдываться этими строками?

Бездарный век реванш берет опять,
Над нами хамы властвуют, как ханы,
Со всех сторон теснит нас злая рать
И грязной солью посыпает раны.

А ты все о себе, а он все обо мне!
Мне сняли голову - по волосам вопите.
Пробитый ваш корабль теперь на дне _
По водам, пешими, как велено, идите.

Но в ком из вас крупица веры есть,
Чтоб перейти потоп и голову обресть?

 

+ + +
Дыханье музыки вьет в кольца волосы,
Разгром и звон в уме моем затих.
Я подпеваю вам слегка вполголоса,
"Метель" Свиридова, один мотив.

Пускай все кончится и переменится,
Мне будет тридцать пять и сорок лет,
И легкомыслие куда все денется,
И буду я сама варить обед?

Но если к клавишам тогда дотронуться
Или стихи читать подле свечей?
К эпохе Пушкина мой голос клонится,
Мне все осьмнадцать лет, покуда с ней.

 

+ + +
Проходит жизнь непрожитой, нездешней.
Я отбываю в горние миры,
Чем далее, тем более поспешней.
Весь мир во зле. Я вышла из игры.

Бессмыслица, абсурд круговорота:
Родился каждый, чтобы умереть,
Родив опять для смерти идиота...
И эту правду высказать не сметь.

Бесценный дар бесцельного познанья? _
Всяк бережет животный интерес,
Но всякому не избежать страданья,
Кто верит в Бога или там... в прогресс.

Но если в Бога - где Его святые?
Но коль прогресс - то где его добро?
Осмеяны все истины простые,
И заблуждаться в них опять старо.

Прощайте. Были радости, конечно.
За красоту кладу поклон земле.
Но тем печальней - красота не вечна.
Ловушка сатаны. Весь мир во зле.

 

+ + +
Ступает вечер в сумрак синий.
Ты опускаешь гордый взгляд,
Твои померкшие святыни
Твоей души не озарят.
Не любишь ты и не любим,
Ты слишком горд, непримирим,
Ты болен...

И как-то за тебя печально,
И лучше о тебе забыть,
Синеет сумрак за плечами,
Чтобы глаза тебе закрыть
На все. На жизнь. На смерть. Едино.
Ты слишком горд, а я бессильна
Исцелить...

 

+ + +
Все в сердце вымерло: любовь и страсть,
Все онемело: музыка и слово.
Какой была мне никогда не стать,
И не хочу я повториться снова.

Я не люблю сей мир, его борьбы
За жизнь, за хлеб, за призрачное счастье.
Я не люблю сей мир. Здесь все рабы,
Кто правила, кто вольности, кто страсти.

И если б я, как вы, здесь не была рабой,
И если б я судьбой своей сама владела _
Ушла бы я от вас и от себя самой,
От быта и среды, от памяти и тела.

 

+ + +
У меня ничего не осталось.
Никого. И тебя позабыла.
Равнодушная в сердце усталость.
И вернуть не хочу то, что было.

Полнолунье в Неве в серых водах,
В белом небе ветров привиденья.
Одиночество - благо и отдых.
И потеря - освобожденье.

 

+ + +
Нет! Эта музыка любви не уступает!
И даже смерти шага не уступит!
Нет! Эта музыка от жизни не устанет,
И примет все, и все в себе искупит.

Уже не знаю, музыка откуда:
Из памяти, от мира, не от мира.
Не знаю, что звучит, какое чудо,
Каких лучей исполненная лира.

Томит в ней тайна слов неизреченья,
Невоплощенья и виденья цвета!
Стихию слуха, духа озаренья
Поет и воспевает - не воспета!
И как воспеть? Как эту тайну выдать
Тому, кто может музыку увидеть?

 

+ + +
На эту страницу цветок заложи,
И лучшему, ближнему так и скажи:
Во имя добра удалимся от зла,
Ночь лунной сонатой на землю сошла.
День прожит - и ладно. Долой его с плеч!
Послушай, как ласкова лунная речь.
Не плачь. И не смейся. На небо смотри,
И лучшему, ближнему так говори:
По лунной сонате, по этим стихам
Поверь, что ты в них соприсутствуешь сам.
Порадуйся тихо. Не смейся. Не плачь.
И важное дело на завтра назначь.
Все сбудется! Эта премудрость проста:
Поэзия, музыка, ночь, красота -
Вбери это счастье в себя с моих строк,
На строки мои положи мне цветок.

 

+ + +
Когда я буду старенькой, возможно,
Я вспомню за вязанием на спицах,
Как я была с тобой неосторожна,
Чтобы самой, одной к тебе явиться.

Я вспомню: без звонка раскрылись двери,
Ты знал, что будет это примиренье -
Я воздала тебе по этой вере,
Пришла, чтоб прочитать стихотворенье:
На улице был ливень грозовой,
Сверкали молнии над буйной головой!
Обеты и запреты гром взрывал,
Освобождал меня! Гремел хорал!

Деревья дождь хрустальным кубком пили,
Пустой хрусталь, резвясь, о землю били! -
И залпом новый тост за нас с тобой!
И просветленье радугой-дугой,

И я бегу с промокшими цветами
На твой этаж по лестнице крутой!
Мой синий плащ летит за мной как знамя,
Подхваченное влет твоей рукой!
Скорее бы уж старенькой мне стать,
Чтоб сединой над спицами сиять!

 

СКРИПАЧ

Как мертвые глаза твои,
И как приклеена улыбка.
В руках твоих слабеет скрипка,
Уходят звуки вдаль ничьи.

Ты бесноватый и слепой,
Все ловишь ветер в чистом поле,
И конь несет тебя лихой,
И в скрипке обморок от боли.

Твой дар умноженный тяжел,
Не ты, а он тобой владеет,
Потусторонним миром веет,
Куда при жизни ты вошел,

Себя и ближних погубя...
Мне страшно около тебя!

 

+ + +
День улыбнулся лучезарно!
Господь тебя благослови.
Я буду помнить благодарно
Слова, глаза твоей любви.

Иди один. Мой путь не этот.
Не искушай и не мешай.
День улыбнулся легким светом.
Благодарю тебя. Прощай.

Живи. Господь не оставляет,
Как перед Ним всегда живи,
Пусть страсть тебя не ослепляет.
Господь тебя благослови.

 

+ + +
Опускает занавес закат.
Облетает твой сентябрьский сад.
Я твоей измучена тоской -
Нет моей вины перед тобой.
Не отступен твой угрюмый взор -
Не пойму, за что такой укор?
Хорошо. На век с тобой прощусь.
К перелетным птицам попрошусь.
Отпусти. Не пустишь? Как же так?
Ну вот видишь! Я тебе не враг!

 

+ + +
Растает снег, впитается землей,
Прохладными цветами улыбнется,
И серой птицей в небо унесется...
А снег в душе смешается с золой.

Весна в твоем лице проявит тень
Подавленных страстей, усталости, привычки,
Но я тебя люблю! В такой угрюмый день
Моя душа с твоей на перекличке!

И я тебе пишу: мне жаль снегов зимы,
Но тополя сквозят весной и ароматом...
Останься, как и был, моим любимым братом,
Чтоб разделить, как хлеб, могли все мысли мы.

 

+ + +
В мои объятья падает тоска -
Любовь была возможна и близка.
Не добродетель - гордость! Я отвергла.
Звезда моя восшедшая померкла,
В мои объятья падает тоска.
Срывается строка, дрожит рука.
Но вслед не крикну. Даже не простились.
Мечи лучей о гордость преломились.
Тоска... В молитве нет мне утешенья.
И даже не простились. Нет прощенья.

 

+ + +
А Вам бы лишь бы поухаживать,
Поговорить, блеснуть умом,
И я не в силах Вас осаживать,
Все слушаю, как ни о чем,

Но так разумно, применительно
К наивно-женскому уму
Легко плетете и пленительно
Все ни о чем и ни к чему.

Для тонуса Вам обязательно
Взглянуть на мой курносый нос
И улыбнуться бессознательно,
Задав бессмысленный вопрос.

Хоть я умнее Ваших вымыслов,
Но разочаровать Вас жаль:
Я до серьезных чувств не выросла,
Мне не к лицу моя печаль.

 

+ + +
Кто зовет во сне среди ночи?
Словно мать поднялась из могилы?
Что сообщить мне хочет
Голос тихий и милый?

Умерла молодой и стройной,
Мама меня моложе...
Смотрю на портрет покойной,
Я на нее похожа.

Увидеть хочу, услышать
Ее не во сне, живую!
И слушаю ночь я. Тише!
Слышно, как я тоскую...

Умножились в мире страданья,
А радости убывают.
Тихо за смертной гранью.
Деревья в дожде унывают.

 

+ + +
О, нет! Я еще не забыта.
Все сбудется обязательно.
Созвездьями небо раскрыто,
И смотрит мне в душу внимательно.

И взгляд этот оберегающий
Роднее, умнее двух глаз,
Увы, не всегда понимающих,
Увы, просто спящих сейчас.

Во благо мне уединение -
С небом соединение.
И свято ночное бдение,
Как вещий сон, как успение.

 

+ + +
Надышалась твоею тоской,
И померк свет звезды золотой.
Беспросветно мне стало с тобой.
Отравилась... И гений твой злой.

Дверью хлопну! На воздух скорей.
Небо в звездах прекрасных поет
"Славу в Вышних!", чтоб стали добрей,
И покой над землею плывет.

Успокоюсь... Ты следом бежишь?
Потерять испугался? Молчи!
"Слава в Вышних" - поющая тишь
Разливается в светлой ночи.

И опять пожалею. Прощу.
В душу плавно сойдет мой покой.
"Слава в Вышних" - и я не ропщу.
Звездый свет над Вселенской тоской.

 

+ + +
Слеза на ледяной мой крест.
Улыбка музыке уплывшей
За горизонты. Проводившей
Невозратимый мой отъезд.

В купе старуха и старик,
Их внук уже на верхней полке,
О хлебе и о соли толки,
И проводниц задорный крик.

А я все там, еще не здесь,
Я как последнее теряю,
Я как молитву повторяю:
"Я буду помнить, что ты есть!"

 

+ + +
Когда меня еще ты не любил,
Как ты легко мне объяснялся!
И в комплиментах не стеснялся!
И безопасно-ясен был.

Но вот сейчас мучительно, стесненно,
Смятенно все молчишь - и не посметь...
Все смотришь и бледнеешь потрясенно.
И если выговоришь - переступишь смерть!

 

+ + +
В кресты родных могил бьюсь головой!
Тону ко дну в горячем шторме слез!
Взрываю горем памяти покой,
Мой разум катится куда-то под откос...
Избави, Бог, не нужен жребий Твой.

Я помогу Тебе меня убить:
Я встану под стрелу твою на гнев!
Я брошусь в жернова Твои - забыть!
Под камни лягу, в крике онемев -
Избави, Бог, от этой муки ж и т ь.

Сознанье сыплется в кружащуюся тьму,
Лечу во тьме, в воздушных ямах прочь!
Но вдруг выносит к свету, не пойму,
Но ясный голос Бога слышу: "Дочь!"
Дочь? - Я склоняюсь, бедная, к Нему.

За всех отчаявшихся и сирот
И за себя пред Богом не прошу,
Благодарю, что спас наоборот.
У ног Твоих я, Господи, пишу:
Твое и после смерти не умрет.

И прежде, чем достойно умереть,
Для вечной жизни должен дух созреть.
Все испытания по силам нам даны,
Все волосы, все слезы сочтены.

 

+ + +
Познание греха. Ты много знаешь.
Поэтому познанием грешишь.
И ничего уже не совершишь,
Последнее как падший потеряешь,
Ведь и последним ты не дорожишь.

Я ничего не знаю. И, конечно,
И знать об этом даже не хочу!
Легко поставлю ясную свечу,
Порадуюсь и отойду беспечно,
Подхватит ветер, пылью полечу -

Но знает Бог, я перед ним слаба,
С грехом под ключ не стану запираться.
Да, я худая Божия раба,
Зачем в твои мне дебри забираться,
Откуда не услышится мольба?

 

+ + +
Плащ полон мой дождем и ветром
Луч доставал из туч меня,
Луч, медным складнем осеня,
Старинным Знаменьем заветным
На угашение огня,
На утоление печали,
На умягчение сердец,
На возвращение из дали.
На безболезненный конец.
Конец. Уносит плащ крылатый
Меня из светло-синих туч
На утешение утратой,
На укрощение расплатой
В благословенный медный луч.

 

+ + +
Осенний ветер тянет панихиду.
Кладут поклоны грустные деревья.
У вольных птиц готовится кочевье
В какую-нибудь теплую Колхиду...

Куда бы мне теперь переселиться
От этой настигающей печали?
Хоть к вольным птицам в стаю попроситься,
Но перебиты крылья за плечами.

И во степи глухой, в слепом несчастьи
Под стынущим, тяжелым небосводом
Нашелся кто-то добрый, мимоходом
Окольцевал озябшее запястье.

 

+ + +
С крылом подбитым, в бинтах и в гипсе
Глотаю пищу из рук твоих.
Мой друг унылый, опали листья,
Зима осталась нам на двоих.

Ты отвечаешь: "Мой друг прелестный,
Осилим зиму, крыло взлетит,
Душа окрепнет, весна воскреснет!"
Глотаю слезы. Крыло болит.

Немного меда. Немного яда.
За исцеленье благодарю.
Но этой смерти была б я рада,
Но если надо... Не укорю!

 

+ + +
От слабости твоя жестокость воли,
Ведь сильные всегда великодушны.
А ты актер не выдержавший роли,
И потому молчать с тобою скушно.

И говорить с тобою мне опасно -
Куда свернет болезненная странность?
Душа темна и замкнуто-пристрастна,
И окаянность и неприкаянность.

Значительность мельчает и значенье.
С оригиналом копию сличили -
Сличенье это стало обличенье.
Но ты не виноват. Так научили.

 

+ + +
Сапфир прозрачный и холодный
Небес пустынных.
Напоминанье благородных
Страниц старинных.

Была я лучше, была моложе
Неизреченно.
На смертном ложе, на брачном ложе
Все обреченно.

Легко, как вспомнить, уйти от мира,
Не оглянуться.
И в драгоценных снегах сапфира
Другой проснуться.

 

+ + +
Как расстались с отрочеством -
Имя русское с отчеством!
Так с отцами мы связаны,
По отцу нам и почести.
Почитать мы обязаны
Все Отечество в отчестве.

 

+ + +
Меня осень золотая обольщает!
Не бывала я ни разу влюблена.
Яблоки в саду мне обещает.
В небе мое яблоко - луна.

Пусть недостижимо осияет -
И не больше! Мой запретный плод.
Осень оземь яблоки бросает,
Пусть не я, так кто-то подберет.

 

+ + +
В неуловимой красоте
Небес, плывущих надо мною,
Как эти строки на листе
Плывут по белизне волною
Есть слово! Только дочитать
Его никто не успевает.
Проходит, зыблется печать,
И ветер сам себе листает
Свои высокие мечты,
Которым до земли нет дела.
Неуловимой красоты
Ловец, которому я пела
Без слов! И голос мой уплыл
За небесами в даль такую,
Где эти строки полюбил
Ты! Вот поэтому тоскую...

 

+ + +
Земля тиха и бездыханна.
Над нею траурная ночь.
Вслух сказанное несказанно
Откатывает чуждо прочь,
Как не мое. Так неуместен
В безмолвном горе звук. Молчи.
Как образ в ризе тусклой жести,
Луна стоит в углу ночи.
Но этот образ не молебный,
Он сеет свет седой золой...
Молчи, мой друг.
Пусть сон целебный
Всю тяжесть снимет с плеч долой.

 

+ + +
Сначала дух един -
Потом едина плоть.
Двух целость половин,
Как и сказал Господь:
Сначала дух един.

Когда ж наоборот,
Сначала тела власть,
Слепой водоворот,
Мятежной бури страсть,
Которая пройдет...

В стихию хлынет свет,
Чтобы увидеть вдруг -
Единства вовсе нет,
Ни одного из двух!

 

+ + +
К златому клену прислонюсь плечом,
И на красу земли глаза закрою...
О чем ты, осени виолончель? О чем?
Я плачей и печалей уж не стою.

В свои пределы жизни отошла,
Где больше нет ни слез, ни воздыханий,
Не жжет меня пронзившая стрела.
Привыкла. Обезболила стихами.

Служу другим. Они еще слабей,
Со мной им не настолько одиноко.
Самой не много надо от людей
За незаслуженное многое от Бога.

 

+ + +
Прозолотилось утро наконец-то
Сквозь сон и темь, бессонницу и жар.
Сижу в ногах и вспоминаю детство,
Когда ты был не болен и не стар.

Когда ты, крошечную, брал меня на руки,
Подбрасывал на воздух и ловил...
Теперь вокруг тебя большие внуки
И все, кого ты любишь и любил.

Не можешь больше умными глазами
Скрыть взрыва этой боли изнутри,
Заговорил с чужими голосами,
Которых я не слышу... Посмотри,

Прозолотилось утро сквозь печали _
Во здравие спешу окно открыть.
Очнулся! И глаза твои узнали:
Мы рядом - есть кому подать попить.

И не лекарство скорби твои лечит,
Мы рядом - и тебе уже полегче...

 

+ + +
Помилуй, грешную, меня
Весна черемухой смеется
В такие заводи маня,
Где память сердца остается.

Опять купальницы цветут
И ждут признаний затаенно,
И птицы в небе упоенно
Крылом до солнца достают.

Но я признанья отклоня,
К вечерне прихожу с цветами,
К иконе припаду устами:
Помилуй, грешную, меня!

 

+ + +
Унылый друг! Очей очарованье!
Ты завершен, ты осень и закат.
Ты замедляешь грустное прощанье,
Но мудрый, не оглянешься назад.

Все мысли видно в этом ясном взоре.
Целуешь руки просто и светло.
Теперь ты выше радости и горя,
Одним добром отплачено за зло.

Благодаришь за все смиренно Бога,
Я тихо повторяю за тобой.
Во многом знании печали много,
Унылый друг, мой дорогой покой.

 

+ + +
Прожитый день вчерашней пылью
Привычных мелочных грехов
Томит и тянет долу крылья
Моих неписанных стихов.

Неразделенною любовью
Душа наказана, болит...
Но встанет ангел к изголовью
И мне молиться с ним велит.

Неразделенное разделит,
Развеет пыль, рассеет грусть,
В одежды белые оденет
И снимет с сердца страшный груз.

В его слезах душа омылась,
И я светло благодарю
За утешение и милость,
Как за спасение в бою.

 

+ + +
Чему же радоваться, если в мире этом
И доверять и верить невозможно?
И даже красота, увы, так ложна,
Полуживет меж тьмой и полусветом.
Чему же радоваться, если все безбожно?

В музеях плачут старые иконы,
В церквах смеются новые паяцы,
Не надоели людям похороны,
И не наскучило опять рождаться.
Безжалостны и меры, и законы.

И путь без скорби никому неведом,
Любой с своей судьбой в неравном браке.
Пусть радуются дети и собаки -
Их вывели гулять перед обедом.

 

+ + +
Да! По тебе я знаю счастье.
Последний миг, я ухожу,
И ты целуешь мне запястье,
И я тот миг не удержу.

А дальше вечер и дорога,
Гудит шоссе, огни, дома,
А дальше загородом тьма,
Земля тепла, а небо строго.
Согласье сердца и ума,
Что в жизни нам дается много.

Но надо ли нам столько брать?
Не лучше ли себе по силам?
А остальное все раздать
На праздник дорогим и милым?

И мир тебе, что смог понять,
Оставшись там, уже далеко,
И вспоминаешь одиноко...
И мир тебе. И благодать.

 

+ + +
Умен и одинок, и зол,
Ты насмерть с этой жизнью бился.
Не я, а ты меня нашел,
Не я, а ты в меня влюбился.

И злой, растерянно добром
Мне воздаешь за безответность.
Скупой, чистейшим серебром
Свою оплачиваешь бедность.

И ум считается с душой _
Жизнь обрела успокоенье,
И миром завершился бой
С самим собою, во спасенье.

На поле боя бытия
Белеют спелые колосья.
А то, что не с тобою я,
Тем лучше. Выше дух возносит.

 

+ + +
Ты понял все. Глотаешь слезы.
Ты ни о чем не попросил.
Ты, как всегда, мне подарил
При встрече три красивых розы.

Роман наш перешел в романс,
Своим несбывшимся жестокий,
Неспетый скрипками для нас,
Невзявших тон его высокий.

Но разве так несчастны мы?
Ведь ты глядишь, не наглядишься!
И в неприступности зимы
Цветами нежными гордишься.

 

+ + +
Благодарю тебя, что мы не вместе.
И далеко, так далеко...
Благословишь меня и перекрестишь,
Чтоб мне уйти навек легко.
Уйти туда, где нет уже печалей,
Нет разделений, нет скорбей,
Уйти туда, где и была вначале,
Где был и ты. Не сожалей.
Ну, а сейчас благодарю за дальность,
Ну, а сейчас звони, пиши.
Благодари и ты, что мы остались
Как музыка для сердца и души.

 

+ + +
Забудь занудных, заурядных,
Забудь про деньги и дела.
В твоих любимых я нарядах!
Я снова к маю расцвела.

Пусть мир жесток, и век ужасен,
И в людях зависть и грызня,
Но май мой нежен и прекрасен -
И не любить меня нельзя!

В твоих руках на целый вечер
Стихи и музыка, и я!
И ты свободен и беспечен -
И радость просто бытия.

Купи мне розы зоревые.
Меня не бойся. Я пойму.
Слова напомни золотые
Уму и сердцу моему.

Подарок Бога этот вечер!
Моя лазурная звезда
Слетела с неба к нам на плечи.
Такое раз - и навсегда!

 

+ + +
Вот задали мне вчера:
"Поумнеть тебе пора.
Не поэзия, а проза
Стоят вечного пера,
А в тебе смертельна доза
Инфантильного добра!
Все ты с черным бантом ходишь,
Дружбу с кем попало водишь,
Много жертвуешь на храм,
Ведь достанется попам.
Лучше б масла ты купила,
От еды идет вся сила..." _
Вот задали мне вчера,
До утра стоит жара.
Утром быть другой решила.
Платье строго перешила,
Деньги строго перечла,
Переделала дела,
Села, дабы только в прозе
Изложить, в почтенной позе
Исповедуя грехи.
Только... Это же стихи?

 

+ + +
Закат какой-то вечный, неизбывный,
Пурпурный, пламенный... Вполнеба - вполреки!
И голос переливный, голос дивный
Читает Тютчева чудесные стихи.

Сверкание и слава небосвода -
Закат продлен для нас на целый век.
Целительны поэзия, природа
В обители трудов и чистых нег.

И комната сияет, как светлица,
Так много света, розовых тонов.
И даже ты поверить и молиться
На древний образ искренно готов.

Какой закат! И сумерек не надо.
Закат всю ночь в моих пребудет снах.
И даже умереть я буду рада,
Чтоб жизнь увидеть в розовых тонах...

 

+ + +
Не будем о плохом и внешнем.
Давай о нас поговорим.
Давай сонату повторим,
Весну помянем словом нежным,
Стихами память озарим:

Спускались серые ступени
В холодный плеск Невы седой,
Я бросила букет сирени,
И он качался над водой
И не тонул! И нас догнал он,
Когда мы набережной шли,
Как плот увязанный он плавал,
Сиреневый, в седой дали.
Я тайно думала: знаменье!
Вот так и вышло. Столько лет
Несет суровое теченье
За нами брошенный букет.

 

+ + +
Ты читаешь? - Мы наедине!
Я незримо здесь, с тобою рядом.
Тянется луна в окно ко мне -
До тебя достав далеким взглядом.

Ты читаешь, словно я - она.
Ты мечтаешь, словно духом знаешь.
Через годы достает луна
Глубину, где золотая залежь.

Пусть и я провижу: ты не он!
И падут на вещий взор ресницы,
Полнолунный незабвенный сон
Мой - тебе, когда заснешь, приснится.

 

+ + +
Взыграет гром в твоих словах,
Душа из глаз твоих метнется -
Да убоюсь! Но этот страх
В дожде блаженствуя, смеется.

Да, убоюсь. Тебе решать.
Аминь. А я тебе покорна.
Прошла гроза - легко дышать,
И солнце жмурится задорно.

 

+ + +
Не бойся старости - оттуда ближе Бог!
Не бойся смерти - все умрем для жизни!
Мой друг, благодарю, что ты берег
Меня и то, к чему был тайно призван.

Благодарю за два десятка лет,
За юность чистую, за зрелость золотую.
Благодарю за то, чего уж нет, -
За то, что дорогим тебя зову я.

Смотри: пространство синее цветет,
И высь летит лучами, легким светом!
И если Бог нас завтра призовет -
Мы не замедлим встать пред Ним с ответом.

 

Следующая глава: Все красота

Содержание