"ИМПЕРСКИЕ РОЗЫ"

Все красота

 

+ + +
Я твоя, мое лето, мой полдень, мой стих!
Я твоя, мое солнце и праздник цветенья!
Под березой в обрыве лепечет родник,
Доставляя траве и цветам наслажденье.

Земляничные ягоды, птицы, шмели,
Плещет речка лениво, но неутомимо.
Блеск небес - и ответное счастье земли.
Я твоя, мое лето. Я так же любима.

 

+ + +
Каждый глоток из хрустального кубка познанья
Благословен, драгоценен, как звездный родник.
Стройность и строгость Вселенной, всего мирозданья
Отображенный Божественный Лик.

Все Красота! Современность и древность природы,
Красок игра, огнедышащий в небе разлив.
Все Красота! Берега и спокойные воды.
Так и живу, и любуюсь, не разлюбив!

 

+ + +
Вот и август августейший на престоле!
Не считает золотых колосьев в поле,
Не считает ягоды-рубины
И придворных гордых - георгины.
В небе солнца августейшая корона
Не тускнеет, блещет благосклонно.
Спас Медовый, Яблочный и Хлебный.
От народа примет гимн хвалебный.
Август в пурпур царственный рядится,
Скипетр гладиолуса в деснице!

 

+ + +
Ночь как будто посмотрелась в зеркало
И прошла, бесстрастная и плавная.
Словно полюбить ей было некого,
Словно никого здесь не оставила.

И напрасно месяц следом гонится
И заря пожаром разгорается,
Тополь стройный от печали клонится -
Не вернется ночь и не раскается.

 

+ + +
Живи, Шопен! Весенний полонез
Рассыпался сверкающим ручьем,
И отразил голубизну небес,
И облако у солнца за плечом.

Живи, любовь! Очарованья блеск!
Взгляну в глаза - и столько в них прочту
Сквозь многозвучный разноцветный плеск,
Вобравший торжество и красоту.

Живи, разлука! Встречи не желай.
Ты легкой грусти белое крыло.
Ручей течет куда-то через край,
И звуки в море, в небо унесло.

 

+ + +
Как эту музыку бросало в дрожь,
Чтоб тишина была еще смиренней.
Я отвернусь и ты не подойдешь,
Держа в руках букет осенний.

И мы опять с тобой отчуждены
Прозрачною, но прочною чертою
Покорности, безмолвья, тишины,
И музыка становится мечтою.

Как будто не было тебя, одна
Холодным духом пребываю где-то.
Здесь нет тебя. Но в кресле у окна
Оставленный огонь осеннего букета.

 

+ + +
Белая птица ночная -
Луна на плече рябины
Песню свою начинает
С полночи, с середины:

В любви уже объяснились,
Еще не поцеловались.
Невинным дается милость -
Обрадовались и испугались.

Смутились нежные лица,
Луна до конца не допела,
Спугнули белую птицу,
За озеро улетела.

Поэтому робость рябины
Цветет целомудренным цветом,
А ягоды вспыхнут рубином
Зимой, вспоминая об этом.

 

+ + +
Златым пером распишется закат,
И день перелистнет свою страницу.
Благоговейно в тишине стоят
Вдоль улицы деревьев вереницы.
Еще не сон. И что-то вдохновит
Запечатлеть в полумраке движенье,
Неуловимо измененный вид,
Как перемена взгляда выраженья.
Еще не ночь. И от земли тепло,
Шелк воздуха еще прозрачно-синий,
Но в ближнем пропадает четкость линий,
А дальнее за горизонт ушло.

 

В ТРОИЦУ

В Троицу березка именниница".
(Народная молва)

В ветре, листвою пернаты,
Стали березы крылаты!
Солнцем увенчаны главы,
В ноги им выстланы травы.
Сколько оттенков зеленых,
Стрельчато светом пронзенных!
Гибкость ветвей и трепет,
Горнего с дольним лепет,
Шум, как на море, безбрежен,
Легкость в дыханьи свежем.
Рощи! Цветы! Все растенья!
С праздником вас! С днем рожденья!

 

+ + +
На храме крест разбрызгал нам сиянье,
И с колокольни благовест взлетел -
И ангел родился из их слиянья,
Молитву Богу о земле запел.
Лес, поле, кладбище - все встало ближе,
Внимало и молилось вместе с ним,
Казалось, даже ветер в небе движет
Не облака - кадильный легкий дым!

(Спасская церковь в с. Андреевском, 1983 г.)

 

+ + +
Под сосной нелюдимой сижу,
Под обрывом устало река
Протекает издалека,.
Где волна и светла и легка...
Я в тяжелую воду гляжу.

Там холодное небо течет,
Лето нынче в ненастьях прошло.
Даже роща к себе не влечет,
Комарам только здесь хорошо.

Что, природа, грустишь и грустишь?
Нездоровится что-то тебе?
Ни хлебов, ни плодов не растишь,
Погибаешь в лихой ворожбе.

Я читаю в тяжелой воде:
Не осталось взаимной любви,
Не сберечь ни земли, ни семьи,
Кто-то бросил кого-то в беде.

 

ДАР

Вся музыка в Божественной Псалтири,
Поэзии священные ключи,
Натянуты с небес к земле лучи.
Коснись - звучат! Их слышат в горнем мире.

И все оттенки света об одном,
Все звуки разные поют одно и то же.
И весь свой дар мы даром отдаем -
И не убудет дарованье Божье.

 

КРАСОТА

Растленный мир тобою пренебрег,
Святая красота! И ты таишь отныне
В нетронутости кроткие святыни
И девственной премудрости венок.

Тебя клянет на черных мессах рок,
Тебя похабят смертные богини,
Но ты живешь в молитвенной пустыне,
Где только ты да всемогущий Бог.

Но будет день, и в бездну рухнет ложь,
Растрачен будет и последний грош,
И все очнутся в гноище и в прахе.

Не помяни обид, ведь ты свята,
Меч огненный над миром. Мир на плахе.
И только ты спасешь нас, красота.

 

+ + +
Красота - это веденье мира иного.
Это Сила, которая неодолима.
Купиною горит в нас неопалимо
Ее музыка, живопись, слово...

Беззащитная, в мире жестоком и грубом
Растворилась, разлилась, сердца умягчая.
И когда мы лишь отблеск ее замечаем -
Понимаем, за что ее любим.

 

+ + +
Дубравы где? Аллеи старых лип?
Где заросли лиловые сирени?
Пруды, беседки, лани и олени?
Сухое дерево - и тяжкий вздох и скрип...

Как некрасиво стало в мире этом.
Нет места здесь садовникам-поэтам,
И детям заменяет все экран,
И взрослым заменяет все карман.

И масскультура празднует победу,
Как консервант искусственный к обеду
За пластиковой стойкою печальной,
Не за столом со скатертью крахмальной

В мерцаньи кузнецовского фарфора...
Сгорела шапка невидимки-вора,
Но толку что? Слепыми стали люди.
Вор уже явно ест с герба на блюде,

Лишь я, сухое дерево, скриплю,
Дубравы помню и досель люблю.

 

+ + +
В зеленоватом небе тишь да гладь.
Лениво осень шаль свою волочит
По парковым дорожкам и не хочет
Мне про любовь стихами погадать.

Лишь астра яркой прелестью морочит,
Звездой последней все еще цветет,
Сама не верит, но чего-то ждет,
Весну уже забытую пророчит.

Но снегом пахнет венчик лепестков,
Как седина у молодых висков.

 

МИМОХОДОМ

Нежными цветами убрана тропинка,
Головой качает тонкая рябинка.
По узорным листьям солнечные слитки,
Ягодные гроздья, словно на открытке.

Оглянусь вокруг я - никого! Подпрыгну!
И тугую ветку над землею выгну,
Отпущу со свистом - снова в небе чистом
Собирает солнце ягодам огнистым.

 

+ + +
Ступаю в долину заката,
Стихами и ветром объята -
Ты будешь сегодня счастливым!
Не я - ты будешь поэтом,
Напишешь ты сам об этом
Сонетом старинно-красивым.

Твой силуэт в закате,
Исполненный силы и стати -
Мужества изваянье!
Остановись мгновенье -
В лице любви откровенье!
Прими мое целованье.

 

+ + +
Под вязом кружевным стою
В старинном парке одичавшем,
На песню грустную мою
Когда-то эхом отвечавшим.

По синим сумеркам звезда
Скатилась светлою слезою.
Слеза небесная, вода
В траве рассыпалась росою.

Зелено-золотистый свет
На замирающем закате.
И дню вчерашнему вослед
Ночь лунный мяч по небу катит.

 

ПЕТР - КАМЕНЬ

На камне каменное имя,
И камень молния прожгла
Насквозь! И в пламени и в дыме
Вода из камня потекла:
Святой источник из гранита _
Под ним любовь и смерть сокрыта.
Так в камень сердца, в страшный миг
Метнуло молнией небесной
И начертало День Воскресный,
И камень источил родник.

 

+ + +
Изящный ангел на иконке,
Невоплощенный идеал,
Твой образ бестелесно-тонкий
Всегда меня оберегал.

Живущее со мною где-то
Ты существо иных миров
Невидимо. Но есть примета
Твоих летающих шагов:

Я знаю, любишь ты моленья
И дни Великого Поста,
Стоишь со мною светлой тенью
В крылатом символе креста.

Ты любишь музыку, природу,
Ты любишь чистые стихи.
И если мне твой отзвук подан _
Твои слова во мне легки.

Но от чего ты отступаешь,
И чем я, грешная, живу -
Прости! Все после сосчитаешь,
Сорвешь цветы, сожжешь траву.

 

УТРО

Утро светлым пареньем встает,
Задевает воздушным крылом,
Вовлекаюсь я в легкий полет -
Может пыль я в луче золотом?

Сердце празднует эту зарю,
Излучает ей нежный ответ.
То ли это на свет я смотрю -
То ли я этот розовый свет?

 

ВЕЧЕР

Прохладный вечер в сумрак отплывает,
И ангел наклонил ко мне лицо.
И замкнут луч в червонное кольцо,
Вокруг меня таинственно пылает.

Вечерний звон из прожитых времен
Звучит непрерываемый и вечный,
И тихо вторит благовест сердечный,
Слагая благодарственный канон.

 

ДЕНЬ

Как величаво день ступает по весне,
И снег уходит в небо истомленный,
Я отворяю терем застекленный,
И ветер бьет крылом в жилье ко мне.

На солнечном прогретом берегу
Уже цветут подснежники и вербы,
Как доказательство любви и веры,
Но берег теневой еще в снегу.

 

НОЧЬ

Дымится ночь то звездами, то снегом,
То мягким ветром будущей весны,
Со мною ты, Который мне неведом,
Но Кем мои стихи озарены.

И я пишу, восторженно-случайно
Открыв, как книгу, горние миры,
За гранью откровенья и игры.
Благодарю, что знаю Тебя тайно.

 

+ + +
Весна отзывчива и легкомысленна.
Ей думать не о чем. Все впереди.
Жалеть ей нечего. Казна бессчисленна,
И плещут золотом ее дожди.

Все любят ясную. Цветет черемуха,
Танцуют бабочки, летит пыльца.
И первый гром гремит, попав без промаха
Стрелою молнии во все сердца!

А птицы день и ночь все то же самое,
Но вечно милое поют опять.
И все пригожее, такое славное,
Весне доверчивой как раз под стать.

 

+ + +
Великорусский оркестр балалаек -
Ручьи побежали в просторах былинных,
И месяц им светит в пейзажах старинных,
И лебедь летит с рукава в горностаях.

Вальсы, романсы и польки сверкают,
Поют и танцуют веселые дети.
Но уже где-то коней седлают,
Но уже кто-то жертвы наметил.

Казалось бы, все! Только пепел развеять!
Все кануло в вечность и неповторимо.
И нечего жать, если некому сеять,
И не было нашего Третьего Рима.

Но вот уцелели! Оркестры играют!
Есть еще сила и есть еще удаль!
И русские души в огне не сгорают,
И дети танцуют! И это не чудо ль?

 

+ + +

"Дети! последнее время".
(Св. Ап. Иоанн Богослов)

Дети, последнее время!
Сроки сбываются грозно.
Что ж вы делиться? Все розно?
Дети! последнее время.

Стонет больная планета,
Души в безверии гибнут,
Мудрость заглохла без света,
Совести в людях не видно.

Дети, ведь Истина рядом!
Как вы замучены ложью,
Как вы отравлены ядом
По попущению Божью.

Сами отвергли, забыли
И над собой надругались.
Каином брата убили,
И одиноки остались.

Верно Святое Писанье.
Дети! Чтоб не было поздно,
Вспомните, Чье вы созданье!
Сроки сбываются грозно.

 

+ + +
Когда моей душе дано прозренье,
Когда светло струится благодать -
Прими, Господь, мое благодаренье,
И помоги не растеряв - раздать.

Я так жалею бедных и безгласных,
Я так жалею темных и скупых.
Дай силы, Господи, в словах Твоих прекрасных
Согреть замученные души их.

 

+ + +
Какая пара северных дерев!
Суровый кедр - таинственная пихта.
Среди огней тайги не обгорев,
Но от зари лучами хвои вспыхнув,

Стоят! И на просвет их красота
Чиста, светла. В заросших сором гарях
Стоят, как две часовни, два креста,
Последним звоном в сердце мне ударив.

Какая память это от тайги!
Какая пара! Оба мягкохвойны,
В печали оба замкнуты, строги,
И в испытаньях царственно спокойны.

 

+ + +
Ветер стоном над бором стонал,
Лишь под утро затих, перестал.
Белка выглянула из дупла,
Не решаясь покинуть тепла,
И укрылась опять... И заря
Тонким звоном будила всех зря.
Всем хотелось поспать полчаса,
Замирали у птиц голоса,
Даже хамские крики ворон
Крылись сумраком дремлющих крон.
Вот тогда-то и дождь зарядил,
Утро занавес серый закрыл.
И на теткиной даче все спят,
Мокнет глянцевый сад-палисад...
Нет, чтоб первой мне встать да запеть
Дождь не смог бы тогда и посметь!

 

ВЕЧЕР

Крупитчатой, дородною купчихой
Заря сидит в саду у самовара,
Горячий вечер убывает тихо...
Романс старинный завела гитара.

Ленивый и прелестный час заката,
И я пою как некогда, когда-то...

Продлить покой, души очарованья,
Забыть заботы, разбудить мечты.
Заря свои меняет очертанья
Простосердечной русской красоты.

Смолой и дымом тянет от углей.
Звезда горит светлей, закат тусклей.

 

+ + +
Приподнятый славянский нос,
И детский рот неискушенный,
И легкость русая волос,
И лоб от мира отрешенный.

Но шеи гордость и изгиб,
Плечей покатая картинность _
Не девственный, а женский тип.
Но все-таки и в нем невинность.

И взгляд души не подведен
Тенями красок и страстями,
Он чистотою огражден,
Как будто осенен крестами.

 

+ + +
Я вышла на кремнистую дорогу
Одна внимать поэтам, звездам, Богу.
Звенит пустыня. Дышит ночь во сне.
И говор звезд о Боге слышен мне.

Поэты знают обо мне - и рядом.
Глаголы их высоким стройным ладом
Указывают в небо строгий путь,
И мне назад уже не повернуть.

Пусть дуб шумит, растроган песней русской,
Я не вернусь к любви земной и грустной,
Ведь это от поэтов мне известно -
Любовь земная плачет о небесной.

 

+ + +
Ангел-хранитель, молитва твоя
Вынесла снова меня из огня.
Плачу ли я, или радуюсь я,
Знаю, мой ангел, ты возле меня!

Не разлюби, хоть любви я не стою,
Не отступи своей верой святою -
Может быть, ангел, с помощью Божьей,
Стану, как в детстве, с тобой я похожей.

 

С НАМИ БОГ

Рождественская ночь божественно жива!
Вся движется сиянием и снегом,
Возносятся нетленные слова,
Соединяют нашу землю с небом.

Душа общается с небесными детьми,
И детской беззащитностью лучится,
Но ничего худого не случится -
Рождественская ночь не знает тьмы.
И Слава в Вышних в ангелах гремит!
И с нами Бог как в детстве говорит!

 

+ + +
Зарею прелестной
Взметнуло крыло.
По всей поднебесной
Сегодня светло.

Серебряной трелью
Струится ручей
И ландыш под елью
Лампадка ночей.

Все вышло из тени,
Что было в тени.
И как откровенье _
С тобой мы одни.

Одни, но не рядом.
Так Бог нам судил.
Ты мысленным взглядом
За мною следил.

Из дальней дали,
Где чужая беда.
Но мысли дошли.
И со мной навсегда.

 

+ + +
Ветер за плечи хватает:
"Вернись, в белой вазе жасмины,
Музыка золотая,
Портрет на столе старинный!"

Но я передерну плечами:
Не говори мне об этом!
О горе стихи промолчали,
В горе моем невоспетом.

Но было оно! И ветер...
Ты, ветер, ты бился об стену!
За горе в радужном свете
Платила я страшную цену.

Да, в белой вазе жасмины,
Да, музыка, да, картины!...
Ветер бросается в ноги!
Я не вернусь! Прочь с дороги.

 

+ + +
Я знаю, я умру на Вознесенье!
Расступится зеленая трава,
Я к Пушкину приду на день рожденья,
И расскажу: не заросла тропа.

Читают наизусть и поминают,
И любят все, кто русский и крещен,
И даже наконец-то понимают
За что и кем был гений отомщен.

Взошла звезда пленительного счастья -
Несчастная из плена сорвалась!
А люди те же, страсти да напасти,
И власти... Если только это власть.

И барышню-крестьянку он узнает,
Дивясь понятливости, сам учил азам,
Не по словам узнает, по глазам:
В России снова после тьмы светает.

 

КОРЕЛЛИ. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ НОЧЬ.

Кончерто гроссо номер восемь
Рыцаря чистой музыки Корелли.
Скрипок ликующих многоголосье...
А в антикварном камине горели
Эти стихи и мои акварели.
Слушай, Корелли, вечный мой рыцарь!
Под Рождество я тебе наиграю,
Снова помилую и покараю,
Чтобы в музыке Корелли раскрыться,
Снова в огне я горю не сгораю,
О переплески, гротески и блески!
О легкокрылые взлеты гармоний!
В стрельчатых сводах туманные фрески,
Ангелы в елочной кроне.
Слушай Корелли! Виолончели
Мягкое, гибкое соло в улыбке.
Слез непролитых в пении скрипки
Вглубь уходящие трели.
Фрески похожи на акварели,
Елочный запах от банта подарка,
Светлого зеркала стройная арка
Меня пропускает в Корелли.

 

+ + +
Сей благосклонный свет,
Склоненный над рекой.
И лебедя балет,
Плывущего в закате,
И берег протянувшийся дугой
К воде сияющей в вечернем злате.
Ты, мой незримый, следуешь за мной;
И я тебя в пейзаже отличаю,
И я тебе стихами отвечаю
В сей блакосклонный вечер золотой.

 

+ + +
С кем теперь я по душам поговорю?
Небо наклонилось над рекой,
Птичьи гнезда опустели к сентябрю.
До весны безмолвие. Покой.

И зовет величие церквей
Встать в притворе с бабушками в ряд,
И молить о здравии детей
Тех, кто ныне Богу предстоят.

Теплым златом от окладов свет.
Синий ладан ограждает Русь.
Батюшка, согбен от старых бед,
Весь акафист служит наизусть.

Радуйся, Пречистая! Во век -
Не скудеют милости Твои!
И подобен Богу человек
Только в этой жертвенной любви.

 

ЗИМНИЙ ГРОМ

И мне подарок был желанный -
Нежданной встречи зимний гром!
Шел снег и пухом, и пером,
И серебром, мне с неба данный.

Шел снег. Я шла среди зимы.
Как снег идет, так шла бездумно.
Вдруг неожиданно и шумно -
Гром! И с тобой столкнулись мы!

Я изумляюсь: что такое?!
Все вздрогнуло! Счастливый смех -
Зимою гром! И мы с тобою
Глаза в глаза глядим сквозь снег.

 

+ + +
На византийские глаза
Сошла печали поволока.
И непролитая слеза
Ушла во глубь души далеко.

Неповторимый светлый взгляд
В загробном мире побывавший,
Как примирившийся закат,
О тьме ночной уже узнавший.

И кроме взгляда только есть
Бесплотных черт неуловимость,
Но вся она уже не здесь.
А то, что Там, в глазах явилось.

 

НА ПЛЕНЭРЕ

Закат сегодня словно хвост павлина
Покачивает перьями цветными,
Луны ущербной ровно половина
По облакам гуляет в зыбком дыме.

В тяжелой раме леса поле зреет,
Коза на сочном клевере пасется... -
Разлив огней вдали шумит и злеет:
Мимо пейзажа магистраль несется.

Мимо пейзажа шествуют туристы,
Не вписываясь в эту пасторальность.
И в непристойной музыке транзистор
Берет фальшиво здесь не ту тональность.

И вилла новых богачей нелепа,
Хоть есть там чучело павлина даже...
Как наше время к подлинникам слепо,
В природе неуместно и в пейзаже.

 

+ + +
Шелком снег шелестит и летит
Мягким холодом, свежестью, сказкой.
Кружевная березка глядит
Вологодскою сероглазкой.

И сугроб, словно мягкий диван,
Полон зимней ленивой дремоты.
Ель стряхнет горсть крылатых семян
В снег, из шишек, раскрытых, как соты.

Свет рассеянно движется в тень,
И вблизи расплываются дали.
Зыблет снегом бессолнечный день,
И в покое покорность печали.

 

+ + +
Сияй, зима! Прославься, царствуй!
Скрипят снега и дым столбом!
Веселая, живи и здравствуй,
Повелевай лучом-жезлом.

Сияй, зима! Январь румяный
Танцует свой балет на льду,
Или ямщицкой песней странной
Прельщает девушку-звезду.

Как снова слишком много значат
Простые, старые слова.
И в шубку кутаясь и прячась,
Бегу я, руки в рукава!

Окно родное, кто-то дома!
Быстрей летят мои шаги,
Дверь хлопнет гулко и знакомо.
А дома чай и пироги...

И все, как в праздник, в поцелуях,
И скатерть, как зима, бела.
Тепло, светло, в окно не дует.
Я здесь жила и чай пила...

 

+ + +
Зима приехала в санях
На борзой тройке белоконной,
Звездой скатилась заоконной
И шубы сбросила в сенях.

Я выбегаю к ней навстречу,
Забыв одеться потеплей,
Она бросает мне на плечи
Роскошных русских соболей.

Ларец узорный раскрывает,
Где жемчуга и серебро,
Меня целуя, рассыпает
Под ноги снежное добро.

Стоит в белейшем украшенье,
Блестит, пречистая сама,
Боярынь русских утешенье,
Сама боярыня - зима.

 

+ + +
Дно реки ускользнуло. Плыву.
Переплыть бы вот так в мир иной.
За собой никого не зову,
В тайне легче остаться одной.
Мне не нужно уже ничего,
Ни о ком голова не болит.
Мир жесток к возлюбившим его,
К ненавидящим благоволит.
Мир во зле. Красота не нужна:
Смертен всякий, и смертна земля.
Я свое получила сполна,
Не усердствуя и не моля.

Все верну. Вот он берег другой.
"Слава - нам показавшему Свет!" -
Семицветной вратарной дугой
Вход открыт. Только выхода нет.

 

+ + +
Яблоком упало лето знойное,
Облаком в златой закат уплыло.
Осень милостивая, спокойная
Как-то ясно и прекрасно наступила.

Выйду в поле, сколько ветра, сколько воздуха!
Гляну в лес, какие листья разноцветные!
Во саду ли, в огороде, полных отдыха,
Веют сны и тени неприметные.

Реют мысли вечные, бесплотные,
Воплотиться под пером стараются.
Птицы сбор играют перелетные,
Дети в школу шумно собираются.

Воды стали девственно-прозрачные,
В них глядятся небеса глубокие.
Даже ночи темные - не мрачные.
Осень осенила дали легкие.

 

+ + +
Этот запах снегов, запах хвойных лесов
И безгрешность смиренной природы.
Эти тихие звуки ее голосов,
Ход небесных, сияющих ровно часов,
Отмеряющих в вечности годы.

Мир мой прост и спокоен, и благословлен.
Все, что Бог подает - все во благо.
Вот и ты примирен, вот и ты исцелен,
Слезы в радость - целебная влага.

 

+ + +
Пусть эти вина зреют непочатыми -
Пусть будет каждый от дождя воспоен!
Да и не надо, чтоб стихи мои печатали -
Лишь был бы мой народ стихов достоин.

Лишь был бы каждый с хлебом и с работой,
Лишь были б дети сыты и одеты.
Трагической, но чисто взятой нотой -
Пусть я умолкну песней недопетой...

 

Содержание